Старс 7 United - Алекс Кин

Скажи-ка, Юки, а что будет, если мы победим в Эпохе? Как можно ужиться с пришельцами, уничтожившими бо́льшую часть нашей расы? Они разве не боятся, что после победы мы банально начнем мстить?

*Нет. Если вам удастся победить, вы не захотите никому мстить. К сожалению, большего я сказать не могу. Даже с моими навыками Система заметит такую оговорку.*

Я в этом сомневаюсь. В том, что я не захочу отомстить. В том, что Малькольм сможет забыть все, что произошло с ним и с его сестрой. В том, что Максимилиан позволит этому сойти им с рук.

*Ксирридус Магниум Лерно смог. И ты сможешь. Если интересно — можешь попытаться спросить у него, почему.*

Ах да. Моя награда. Я достал из кармана управляющий модуль. Вещицу, в ценности которой я не смог разобраться. Можно было, конечно, передать ее в цепкие руки наших Инженеров, но я сомневался, что они справятся с этой штукой и не сломают ее в процессе. Такой риск присутствовал, а я рисковать не собирался. Лучше уж спрошу со своего босса по максимуму.

От дальнейших размышлений меня оторвало сообщение Тоннеля, просившего с ним переговорить. Судя по координатам, наш Спектр обосновался на Васильевском острове, и я решил не заставлять его долго ждать. Бег на высочайшей скорости, практически полет по крышам Петербурга, и вот я уже на Андреевском бульваре. Помню, мы как-то раз были здесь — Софья водила. Тут крутилось огромное количество людей, все они ходили из одного заведения в другое, что-то обсуждали, куда-то спешили и не точно думали, что вскоре всей этой суете придет конец. Тоннель сидел на лавочке.

— Памятное местечко? — я уселся рядом.

— Тут Виртуальный клубешник был, — Тоннель указал на полуразрушенное здание перед собой. — А сейчас даже таблички не осталось. У нас тут премиум карта была, мы с кланом постоянно собирались. Это была наша пещера, — он улыбнулся. — Я клич в общий канал бросил, думал, может кто откликнется.

— И чего? — спросил я, догадываясь об ответе.

— Пока тихо, — с неправдоподобной надеждой в голосе ответил Призыватель. — Но я надежды не теряю. Посижу тут до вечера.

— Хорошая мысль, — я кивнул. — Сейчас сражения по всему городу идут. Всех, кто захочет, Шут принимает в клан.

— Кстати об этом, — Тоннель проговорил, как бы невзначай. — Я тут подумал. Может мне здесь остаться?

— В каком смысле?

— В Питере, Кир. Если ты против не будешь. Все же родной город мой. И… после всего случившегося, после того, как я был в Легионе Падших… Блин, ты спас меня, из плена вытащил и мне не хочется показаться неблагодарным, — я чувствовал, как тяжело ему было говорить. — Понимаешь, я как будто все равно чужой в Золотом Веке. К тому моменту, как я вернулся, вы прошли Гражданскую Войну, вы бок о бок сражались с врагом, а я ждал, когда меня спасут. Мне тяжело, — он замолк, ища подходящее слово, — адаптироваться.

— К судьбе героя? — Тоннель в шоке повернулся ко мне, а я рассмеялся невпопад. — Прости, глупая шутка. Тоннель, братан, я все понимаю. Твое место здесь. Если сам так чувствуешь, то кто я такой, чтобы тебя разубеждать? Тем более, что Питер — это город Призывателей! А ты крутейший из всех, кого я знаю! Я соглашусь на твой переход, но только если ты мне кое-что пообещаешь.

— Что? Я готов!

— Стань охренительно крутым, Тоннель. Покажи питерцам, чего стоит выходец из Золотого Века. А когда настанет час, и нам придется сражаться с сильнейшими врагами, я надеюсь увидеть тебя и твоих учеников под нашими героическими знаменами. Что скажешь?

— Скажу, что получилось охренеть как пафосно, но другого я от тебя и не ожидал, — рассмеялся Тоннель, протягивая мне руку. — Спасибо, Кир. Я этого не забуду. И спасибо за то, что не позволил мне остаться Злодеем.

— Что бы ни случилось, помни, я буду на твоей стороне, Тоннель.

— Людвиг, — улыбнулся парень, пожимая мне руку.

— Чего?

— Зовут меня так. Ну, в реале, — он чуть смутился.

— Охренеть. Нормальное имя, никогда не встречал. А почему Тоннель? Мог бы с таким именем даже ник себе не придумывать.

— Ой, это не такая интересная история. Но вообще, если хочешь, могу рассказать. Мы как-то с пацанами тачку перегоняли для одного кореша и застряли в туннеле. Вот. И там, короче…

Тоннель рассказал мне веселую историю своего ника, мы еще посидели, болтая ни о чем, и попрощались, как добрые давние знакомые. Я понимал его, как геймер геймера, хотя те воспоминания о наших с ним приключениях казались туманными, едва ощутимыми — как не слишком запомнившийся фильм, который ты посмотрел полгода назад. Да, что-то было, но вот что конкретно?

И все же — я мог бы так просидеть с ним до самой ночи, если бы не еще одно сообщение. Что сегодня за день такой? Всем захотелось с Киром поболтать? Меня вызывал Эрнест. Он скинул точку поблизости — на площади Труда. Я не стал скрывать это от Тоннеля, даже предложил ему пойти вдвоем, но Призыватель заявил, что еще посидит, подождет. Для него это было очень важно и я не стал настаивать.

— Привет, Эрни, — на точке я оказался в считанные секунды. Битвы затихали, «восстания» Ваг'Аров так и не случилось. Триумфальное шествие героев продвигалось планово, не встречая особого сопротивления.

Титан стоял рядом с Военно-морским музеем, чудом избежавшим влияния Эпохи Звезд, чего не скажешь об остальных зданиях поблизости. Я заметил руины дворца, некогда украшавшего площадь и никак не мог вспомнить его название, пока Знаток не подкинул верный ответ: Николаевский. Жемчужина современного Петербурга — остров Новая Голландия — тоже не справился с нападением. Кто-то из местных говорил, что там базировался один из кланов Героев и они стали чуть ли не первой жертвой Правительства. В результате остров наполовину ушел под воду. Теперь Новая Голландия напоминала пост-апокалиптичный мыс, на который было «опасно заходить без соответствующего оборудования».

— Привет, Кир, — сухо ответил Избранник Богов, рассматривая полуразрушенные дома поблизости. — Я здесь вот почти все детство свое прожил, — он указал на бежевые стены, упрямо пытающиеся сохранить былое достоинство.

— Семья? — он промолчал, а я не знал, что еще спросить.

— Надеюсь, что они живы, — наконец-то ответил он. — Я пытался найти кого-то из них, брата или сестру, но, похоже, они не были допущены до участия. Или их никто не встретил, — он говорил очень тихо, избегая прямых формулировок. — Думаю, это к лучшему. Мы победим, спасем их и вот тогда встретимся.

— Такой план, — подтвердил я.

— Это очень тяжело, не правда