Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

Бай Э проворчал, что адские дела его не касаются, но шепнул Ху Фэйциню, что о короткой жизни этого наставника Вэя переживать не стоит, поскольку он не простой смертный, а из падших.

«Это ещё кто?» – удивился Ху Фэйцинь.

«Древние боги смертного мира, – сказал Бай Э, – настолько древние, что их уже все позабыли. Кто-то рассеялся, утратив силу, а этот сохранил свою суть, поскольку его силы незримо присутствуют в мире смертных и никогда не рассеются».

Ху Фэйцинь отчего-то поёжился: «Должен ли я спрашивать, чего этот бог?»

Бай Э считал, что не должен, но на незаданный вопрос ответил: «Смерти. Он, вероятно, и сам не помнит, кем был прежде».

«А ты знаешь, кем он был? Знаешь его настоящее имя?» – спросил Ху Фэйцинь.

Бай Э, конечно же, знал. С.М.Е.Р.Т.Ь. Падший бог смертного мира, добровольно отпустивший на свободу собственную силу. Поэтому люди смертны. Живёт в каждом существе, что можно назвать живым.

«А Гу Ши об этом знает?» – осенило Ху Фэйциня.

«Она слишком пьяна для этого, – фыркнул Бай Э. – Но на миропорядок это не повлияет, ведь С.М.Е.Р.Т.Ь. незримо присутствует и в аду».

«Скорее уж зримо, – усмехнулся Ху Фэйцинь, – ведь ад – это часть Посмертия».

Тут он с неудовольствием отмахнулся от Ху Вэя, который принялся щёлкать пальцами перед его лицом.

– Опять неизвестно о чём болтаете, – проворчал Ху Вэй.

– Известно о чём, – возразил Ху Фэйцинь. – Мы обсуждали… будущего супруга Гу Ши.

– Так Великий ада разрешил мне взять в мужья смертного? – оживилась Гу Ши.

– Он разрешил тебе взять в мужья С.М.Е.Р.Т.Ь.

Когда Ху Фэйцинь произнёс это, лицо учителя Вэя изменилось, будто приподняли и опустили занавеску, за которой показалось на миг истинное лицо падшего бога, – устрашающе прекрасное, безмолвное, неизбежное. Ху Фэйцинь повёл плечами, избавляясь от холодка под кожей.

– Давно меня так не называли, – пробормотал учитель Вэй. – Великий ада всеведущ.

– Надеюсь, Великий ада и Небесный император почтут нашу свадьбу своим присутствием, – сказала Гу Ши.

– Нет! – единогласно сказали Угвэй, Ху Вэй и Бай Э.

Ху Фэйцинь только вздохнул. Конечно, очень заманчиво было побывать на адской свадьбе, но где уверенность, что его потом из ада выпустят?

– Я пришлю подарки, – только и сказал он, на что Гу Ши сказала, что лучшим подарком был бы он сам, и похихикала так, что его передёрнуло.

Но были в этом и плюсы: Гу Ши, получив себе мужа, сразу же утратила интерес к происходящему в мире смертных и засобиралась обратно в ад.

– Надеюсь, жить они будут долго и счастливо, – без особой уверенности сказал Ху Фэйцинь.

– Скорее, счастливо, но недолго, – фыркнул Ху Вэй. – И с каких это пор ты заикаешься?

– Я? – удивился Ху Фэйцинь, а Бай Э пояснил, что другим имя С.М.Е.Р.Т.И. на слух кажется бессмысленным набором звуков, только сам С.М.Е.Р.Т.Ь. и существа ранга Владыки миров могут расслышать или произнести имена падших богов, поскольку называются они на древнем, давно утраченном мирами языке Изначального.

Ху Вэй попробовал передразнить Ху Фэйциня, получил незамедлительное, но справедливое возмездие и на том успокоился.

– Давайте вернёмся в павильон, – сказал Ху Фэйцинь, когда адский разлом за Гу Ши и её избранником закрылся. – Что-то подсказывает мне, что нужный момент вот-вот наступит.

[870] Очередная головная боль демиурга

– Эй! Дёрнешь лису за хвост, познакомишься с её зубами! – рыкнул Ху Баоцинь.

Владыка миров не ответил. Он сидел на троне, откинувшись и запрокинув голову, одна рука свисала с подлокотника, другая лежала на коленях, как-то неестественно вывернувшись.

– Помер, что ли? – пробормотал Ху Баоцинь, подходя, чтобы проверить дыхание.

Ни дыхания, ни ауры – на троне будто сидела пустая оболочка того, что ещё недавно было демиургом. Ху Баоцинь несколько озадачился: если это правда, что тогда делать? Становиться новым демиургом?

Владыка миров внезапно выпрямился. Ху Баоцинь отскочил от трона, взъерошив шерсть. Вот только оживших мертвяков ему не хватало!

– Скверно, – пробормотал Владыка миров, растерянно глянул на ерошившегося серебристого лиса и сказал: – А, ты уже вернулся?

Ху Баоцинь сообразил, что Владыка миров попросту спал одним из тех глубоких снов, которые он называл, кажется, снами предвидения.

– Что это ты ерошишься? – продолжал допрашивать Владыка миров.

– Никогда. Больше. Не. Дёргай. Меня. За. Хвост.

После каждого слова Ху Баоцинь клацал зубами, и Владыка миров порадовался, что серебристый лис стоит далеко. Но демиургу сейчас было не до этого.

– Приглядишь тут за всем, пока меня не будет, – сказал Владыка миров, поднимаясь. – Особенно за крысой. Повсюду её катышки разбросаны, ступить нельзя. Вымети их к моему возвращению.

– Куда собрался? – спросил Ху Баоцинь, сделав вид, что ничего не расслышал после первой фразы.

– В ад. Объявился один из павших богов. Я не смог считать грядущее из-за его вмешательства, – недовольно поджал губы Владыка миров.

– Один из кого? – не понял Ху Баоцинь.

– Из падших богов, – повторил Владыка миров, – из Изначальных.

– Как Неясыть? – невольно поёжился Ху Баоцинь.

– Хуже, – бесцветно отозвался демиург. – Это С.М.Е.Р.Т.Ь.

Ху Баоцинь уставился на него вприщур. Уж не передразнивал ли его Владыка миров? Но Владыка миров продолжил:

– С.М.Е.Р.Т.Ь – древнейший из богов. Сеть его духовных сил раскинута по всему Мирозданию. О нём тысячи лет никто не слышал. А теперь он объявился. В аду.

Ху Баоциню показалось, что в голосе Владыки миров он расслышал страх.

– И… ты боишься, что он захватит ад и выпустит Неясыть? – наугад спросил серебристый лис.

– Вздор, – раздражённо возразил Владыка миров. – Неясыть заботит меня в последнюю очередь. С.М.Е.Р.Т.Ь. не настолько глуп, чтобы выпускать разрушителя миров. Смерть существует, только пока есть жизнь. Меня интересует, почему С.М.Е.Р.Т.Ь. переселился в ад. Там и без него хватает возмутителей спокойствия.

– И что ты с ним сделаешь? – полюбопытствовал Ху Баоцинь.

– Ничего, – резко сказал Владыка миров, – нет ничего, что я смог бы с ним сделать. Он Изначальный. Чтобы с ним справиться, пришлось бы самому выпустить Неясыть.

– Не вариант, – согласился Ху Баоцинь.

– Да ещё и эта свадьба, – накрыл лоб ладонью Владыка миров, – не вижу в этом никакой логики. Зачем ему понадобилось жениться на Гу Ши? Сам хочет стать Владыкой ада?

– Было бы разумно, – заметил Ху Баоцинь. – Смерть царит в аду. Логично.

– Логично? Если ад станет неуправляем, миропорядок обратится в хаос, тогда и Неясыть выпускать не придётся: всё само пойдёт прахом! – сердито сказал Владыка миров.

Он походил перед троном, заложив руки за спину и нервно подёргивая сплетёнными пальцами.

– А если запечатать его в карту снов? – пробормотал он. – А потом стереть метку?

– И что это даст? – не понял Ху Баоцинь.