Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— За мной! — крикнул он и сбежал по ступеням.

Он ещё не добрался до первого этажа, когда испытал жгучую досаду. Снизу повеяло душным влажным воздухом улицы, а потом он увидел дверной проём, возле которого, прислонившись спиной к косяку, сидел один из его сыщиков.

Тома, не отстававший от него ни на шаг, нагнулся к нему и, выпрямившись, покачал головой.

— Он мёртв, ваша светлость.

— Где второй? — мрачно спросил барон.

Тома устремился вперёд и выбежал на улицу. Вскоре оттуда послышался сдавленный стон.

Второй сыщик был жив, но ранен в грудь. Зажимая рукой рану, он объяснил, что они с напарником не ожидали нападения, потому тот был заколот сразу, а незнакомец, которого он даже не разглядел, выбежал из дома. Сыщик пытался преследовать его и даже схватил за плащ или мантию, но тот неожиданно обернулся и ударил его ножом, после чего скрылся.

— Куда он побежал? — рявкнул Тома. Сыщик ткнул окровавленным пальцем вдоль улицы. — За ним! — приказал тот, и сапоги сыщиков загрохотали по мостовой.

— Бесполезно, он знает здесь каждую подворотню и наверняка продумал пути бегства заранее, — хмуро проговорил Марк, взглянув на Тома. — Почему ваши люди так плохо подготовлены? Двух здоровых парней застал врасплох и порезал какой-то книжник!

— Наверно это был необычный книжник! — виновато потупился тот.

— Не хватало, чтоб он был обычным!

И развернувшись, Марк вернулся в дом. Обыск проводили одновременно во всех комнатах, но самое интересное нашли в кабинете и маленькой спальне. Перебирая бумаги на столе, Марк обнаружил черновики новых памфлетов со злобной клеветой на короля, его приближённых и Беренгара. Потом его взгляд упал на красивую книжку, переплетенную в красный сафьян с золотым тиснением. Он даже невольно обернулся, чтоб взглянуть на полки шкафа, забитые старыми, потемневшими от времени книгами с пыльными переплётами. Эта была совсем новой, нарядной и представляла собой сборник стихов и образцов любовных писем, которыми часто пользовались влюблённые придворные, не отличающиеся живым воображением. В такой убогой комнате эта изящная вещица выглядела совершенно чуждо. Осмотрев её, Марк обратил внимание на странные, едва заметные пятна на заднем форзаце и, понюхав, почувствовал запах клея. Достав кинжал, он осторожно вскрыл переплёт и достал оттуда тонкий, сложенный гармошкой листок, на котором темнели символы размером с булавочную головку.

— Шифр? — спросил стоявший за его спиной Тома.

— Да, и я его знаю, но чтоб расшифровать письмо, нужно найти книгу, которая использовалась при шифровании. Хорошо, если это она, — он взвесил изящный красный томик на ладони, — но, может, и другая. Все бумаги и книги собрать и доставить в Серую башню! — распорядился он.

В этот момент его позвали в спальню. Двое сыщиков отодвинули от стены узкую, напоминающую походную койку жёсткую кровать, под которой был привинчен к полу сейф-сундук. Его удалось вскрыть без особого труда. И едва крышка была откинута, в свете факелов замерцали новые золотые монеты и дорогие украшения.

— Какое богатство при такой бедности, — усмехнулся Гаспар.

— Тоже забираем, — кивнул Марк.

В большом сундуке возле окна он нашёл целый гардероб разных нарядов, от куртки мастерового до бархатного камзола придворного. Похоже, книжник Кляйн был не лишён склонности к театральности и часто менял роли.

Наконец, обыск был закончен. Гаспар и ещё десяток сыщиков остались сторожить дом и ждать телегу, чтоб вывести то, что нужно было доставить в замок, а Марк и Тома с остальными отправились в обратный путь.

Поднявшись в свой кабинет в Серой башне, Марк неожиданно обнаружил там Эдама, который устроился за столом, читая какое-то письмо.

— Почему ты здесь? — рявкнул он, в то время как оруженосец поспешно вскочил и положил письмо на стол. — Я же приказал тебе…

Он осёкся, но юноша понятливо кивнул.

— Следовать за её светлостью. Так я и проследовал. Она прямиком отправилась в свой старый дом. Я простоял возле него до утра, а потом ушёл, но оставил приглядывать за домом надёжного человека.

— Что за человек? — нахмурился Марк.

— Один из моих друзей, которых вы вместе со мной спасли от нищеты и виселицы. Мишель, да вы его помните! Он теперь работает там неподалёку подмастерьем у сапожника, который ходил в поход с королём Ричардом. Я быстро сбегал за ним. Мне пришлось сунуть монету не только ему, но и хозяину, иначе тот не разрешал ему уйти.

— Ладно, если он её не потеряет, я возмещу твои расходы, — проворчал Марк и направился к столу, но следующий возглас Эдама заставил его остановиться.

— Мы с Монсо поймали шпиона! — гордо заявил он.

— Правда? И кто это? — обернулся к нему Марк.

— Идёмте! — и оруженосец вышел из комнаты.

— Ну, неужели нельзя сказать прямо! — проворчал барон. — Однажды я его прибью!

Он вслед за Эдамом спустился вниз, в подвал, к одной из маленьких камер, отделённых от коридора решёткой, за которой кто-то копошился. Какое-то время он не мог разглядеть лицо ползающего там человека, а потом нахмурился:

— Управляющий?

Он не сразу узнал в этом испуганном, взлохмаченном человеке невозмутимого домоправителя, тем более что его лицо было вымазано чем-то чёрным.

— Точно! Ваш можордом собственной персоной! — подтвердил оруженосец. — Монсо несколько дней наблюдал за вашим кабинетом, но так и не смог его выследить. Тогда мы решили его выманить. Монсо «забыл» на столе ключ от сейфа, а я предварительно оставил там под бумагами открытую чернильницу. Он сунул туда руку, чернильница опрокинулась и вот, можете убедиться, он весь в чернилах. От испуга даже рожу замазал, и лысину. Понял, что попался, и кинулся бежать, а внизу его уже у дверей изловил Модестайн. У него на этого борова зуб, тот обсчитывал его, когда выдавал жалование, и без конца шпынял. Ну, парень сразу заподозрил неладное и доставил себе удовольствие задержать его собственными руками. Ну, и немного перестарался.

— Ничего, дело житейское, — кивнул Марк, глядя на домоправителя. — Ну, мерзавец, кто велел тебе шпионить за мной и рыться в моей переписке?

— Я ничего не знаю, — заныл тот, — эти разбойники схватили меня и избили.

— Ладно, мне некогда, — Марк обернулся к Эдаму. — Вели отвести его к палачам, и сам задай вопросы на своё усмотрение.

— Ага, — радостно улыбнулся юноша и потёр руки, — помнишь, хорёк, как ты меня нищебродом называл?

— Ваша светлость, господин барон, не погубите! — взвыл арестант, простирая к хозяину руки. — Я всё скажу!

— Так говори! — раздражённо пожал плечами Марк.

— Это господин, имени не знаю, в мантии, высокий, лысоватый, сказал, что будет платить мне