Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

И очень вовремя… потому что сдерживать огненную стену у Деллы больше не осталось сил.

Еще один разрыв – и к ним присоединились Рия, Дарнил и Мелина. Но вот Ника среди них не было.

Делла вопросительно посмотрела на соратников. Они явно знали, куда отправился повелитель небес и что он задумал.

Из разрыва прибывали все новые и новые воины, готовые вступить в бой. Адские твари атаковали повсюду – и на земле, и в воздухе. Небеса звенели и гудели от криков.

Происходило именно то, чего так страшилась Делла.

На опушке Багрового леса снова развернулось сражение. Тела друзей и врагов летели вниз, разбрызгивая кровь рубиновым дождем.

Делла же пятилась к Ами, с трудом сдерживая слезы, когда смотрела на ее израненное тело и красные глаза, полные шока и боли. По пути она исторгала шквалы огня, сжигая исчадий ада вокруг себя и стараясь не задеть своих, потому что еще не привыкла управлять адским пламенем, особенно на поле боя. Твари в считаные секунды превращались в горстки пыли.

Делла в который раз поморщилась от едкого запаха обожженной плоти, но внезапно к нему примешался аромат грозы. И тогда она догадалась, что на месте сражения наконец-то появился Николас. Она костями и кожей ощущала его присутствие, эту первозданную силу, наполнявшую мир. Молнии окутывали его со всех сторон, целиком заполняли глаза. Мощные разряды один за другим обрушивались на землю, превращая врага в пепел, и Делла сумрачно улыбалась, глядя, как повелитель небес расправляется с адским зверьем. Ринальские воины изумленно хлопали крыльями, пока твари десятками замертво падали на землю.

Опушка Багрового леса превратилась в хаотичное скопище ангелов, демонов, адских тварей и риньяров.

– Делла! – донесся до нее усиленный в несколько раз голос, который походил на штормовое грозовое небо. – Я наложил печать между мирами, чтобы задержать брата в аду! Если вы собрались сделать то, что задумали, у вас осталось очень мало времени!

Она замерла, выпав из окружающего ее мира.

Через несколько минут Ник запечатает врата, и тогда… Кэл исчезнет. Навсегда. Без нее.

Он все еще сражался с Эмилем. Владевший мужем гнев был порожден болью от потери друга, и ни один натиск брата не мог его сломить. Силы принцев ада сталкивались снова и снова, а алый туман кружился вокруг них. Из их глаз стекала кровь, скользила по щекам и падала на землю.

Делле срочно нужно было к вратам, но она не могла бросить раненую Ами.

– Мой риньяр! Она умирает!

– Я исцелю твоего риньяра! – крикнул Ник, а затем прямо рядом с ней ударила… молния.

Их с Кэлом взгляды на мгновение встретились, и Делла почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она вдруг прищурилась от яркого солнца. Солнца! Оно висело над пологими скалами, что возвышались над долиной горной реки, которая наполняла берег волшебством капель, мерцающих в золотистых лучах. Мир вокруг перестал быть серым. Небеса вернули свои яркие краски.

Ник перенес ее к Вратам Дьявола.

Делла не пыталась запомнить касание свежего воздуха, запах горной реки, голубые небеса и ласковое солнце, которое никогда больше не увидит. Все это уже не имело значения.

Рядом во вспышках молний появились Ник, Рия, Дарнил и Мелина.

Следом на землю упали близнецы, по-прежнему в пылу сражения. Сбитый с толку внезапным перемещением, Эмилиан не сразу взял себя в руки. И Кэл воспользовался его замешательством, замахнувшись клинком прямо в самое сердце.

– Убьешь меня, и вам с Деллой никогда не быть вместе! – закричал старший принц ада.

Кэл на секунду задумался, и этого оказалось достаточно, чтобы брат вышиб клинок из его крепкой хватки. Эмилиан тут же вскочил, но ее муж взмахом руки откинул оружие архангела подальше и вновь сбил соперника с ног.

В следующее мгновение они уже катались по земле, пытаясь одолеть друг друга. Их запястья охватывали кольца алого тумана, а из глаз все еще текли кровавые слезы. Они рычали, словно загнанные звери, осознавая, что последние часы одного из них сочтены.

Внезапно Эмиль оказался сверху и обхватил обеими руками шею Кэла. Тот отнял пальцы, которые сдавливали ему горло, и сказал:

– Пойми же ты, придурок, дело не в дьявольской метке. Мы с Деллой по-настоящему любим друг друга. – Дыхание Кэла стало неровным – знак того, что пора завершить начатое ими много лет назад.

– Неужели ты думал, что у меня нет запасного плана? – Гребаный псих хищно улыбнулся, и его клыки сверкнули в лучах яркого солнца. – Я ведь предупреждал, что если она не будет со мной, то и с тобой тоже! Если я погибну…

Тут у него вырвался странный булькающий звук, а изо рта потекли алые струйки. Из мощной груди торчал окровавленный конец архангельского клинка. На лице Эмилиана застыло удивление, после чего его тело грузно завалилось набок.

Демон, который стоял позади близнецов… демон, который всадил клинок в гнилое сердце принца ада, показался Делле смутно знакомым…

Алин!

Но и не совсем он.

Ринальский генерал изменился, подобно тому, как преображались облики Кэла и Эмиля, когда они принимали сущность принцев ада. Его волосы потемнели до угольно-черного оттенка, бледная кожа стала золотистой, а черты лица – тоньше и изящнее; шрам на правой скуле и вовсе исчез. Теперь он выглядел еще красивее, чем раньше, но в остальном это был все тот же Алин. Его облик не изменился до неузнаваемости, как случилось с приемным отцом близнецов, который стоял позади ринальского генерала.

Корнель жив.

Ее отец.

Он здесь.

Делла помнила, что время на земле и в аду текло по-разному, и почему-то была уверена, что Корнель приложил руку к спасению души Алина и помог той переродиться в демона преисподней.

Рия безотрывно смотрела на брата, у нее на лице одна эмоция сменялась другой: непонимание, потрясение, осознание, ужас…

Алин погиб. Его душа переродилась в демона преисподней.

Он стоял с непроницаемым выражением, но Делла не могла не заметить, что в глазах генерала погас терзавший его огонек. Он наконец-то отомстил за десятки лет боли и унижения. Отомстил за Риналию, за Рию и Кэла. За всех, кто пострадал от жестокости Эмилиана.

Делла лишь сейчас поняла, что по ее щекам катятся слезы.

Взгляд Кэла был устремлен не на нее и даже не на сраженного Эмиля. Он смотрел на застывшего напротив демона с окровавленным клинком в руке. В глазах мужа она увидела настоящее изумление. Изумление и что-то еще. Любовь, отчаяние и неприкрытое чувство вины. То же самое отражалось в глазах Алина.

– Алин… – Казалось, Кэл едва