Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Его друг, его названый брат.

Он вернулся.

Кэллам дернулся в его сторону, но, услышав булькающие хрипы позади, тут же остановился. Он повернулся к близнецу, который бился в предсмертных судорогах, и склонился над его телом. Жизнь стремительно утекала из раненного в сердце принца ада. Его рот искривился от боли, и по подбородку побежали новые струйки крови.

– Я лишь хотел, чтобы ты был мне братом… – похрипел Эмилиан.

– Я всегда был тебе братом, – ответил Кэл дрогнувшим голосом. – Но тебе этого оказалось мало. Ты хотел, чтобы я стал твоей собственностью, как и все, что тебя окружало.

Жуткая боль и тень нависшей смерти не помешала принцу ада злобно засмеяться.

– Я все равно победил, – процедил он сквозь окровавленные зубы.

Его потухшие красные глаза уставились в чистое голубое небо, но уже не увидели его ярких красок. Делла полагала, что будет рада услышать предсмертный хрип этого мерзавца, однако никакой радости не пришло. Особенно когда она посмотрела на опустошенного Кэла, горюющего о брате, которым Эмилиан так и не смог ему стать.

– Мне жаль, – прошептала она, коснувшись мужа. Ей правда было жаль, но не Эмилиана. Делла прекрасно понимала, что, несмотря на все злодеяния, в глубине души Кэл любил брата и до последнего не желал его смерти.

Она ласково сжала плечо мужа, и в этот же миг ее левую руку опалило неистовой болью. По тонкой красной линии родимого пятна, скрывавшейся среди нитей дара, разрасталась чернота – словно клятая отрава бежала по жилам, наполняя их и оскверняя. Что-то обожгло грудь прямо в том месте, где находилась дьявольская метка.

Кэл поморщился и начал быстро расстегивать кожаный доспех. От его дьявольской метки на груди расползались схожие черные вены.

Боль нарастала, охватывая все ее тело. Она ослепляла и лишала сил. Кости затрещали, а окружающий мир заволокла алая пелена. Делла согнулась пополам, едва удержавшись на ногах, и закричала. Кэллам изогнулся от такой же жуткой боли.

– Что происходит? – с трудом выдавила она. Внутренности будто сдавливало тисками, да так сильно, что несколько секунд она не могла даже сделать вдох.

Они с мужем распластались на земле рядом друг с другом, корчась в невыносимой агонии и не сдерживая крик. Их тела и конечности дрожали.

Алин сидел на коленях между ними, не понимая, что происходит и как им помочь.

– Делла! – донесся до нее голос словно издалека. Сквозь пелену в глазах она разглядела отца. Он обхватил ее за талию, чтобы приподнять, и уставился на ринальского генерала. – Оттащи принца подальше от моей дочери!

Корнель взял ее на руки и куда-то понес. С каждым его шагом боль внутри нее утихала, а зрение прояснялось.

– Какого Дьявола происходит? – спросила Делла, когда силы вдруг вернулись и она смогла двигаться самостоятельно.

– Узы принца ада с полукровкой нельзя разорвать, но их можно извратить. Что Эмилиан и сделал, – ответил Корнель, придерживая ее за талию, чтобы она снова не упала. – Теперь, находясь рядом и касаясь друг друга, вы с мужем будете испытывать не желание, а боль. Страшную, невыносимую боль.

Делла похолодела от ужаса.

– Исправьте это! – рявкнула она, оттолкнув от себя отца. – Вы должны знать, как все исправить!

– Мне жаль, но со смертью Эмилиана процесс стал необратим, – признался он.

– Нет! Я не верю! Вы самый умный и древний демон! – с упреком сказала она. – Если кто и может знать ответ, так это вы!

Корнель печально покачал головой, и выражение искреннего отчаяния у него на лице пробудило внутри Деллы дикую ненависть.

– Нет!

Она снова бросилась к Кэлу, но на полпути отрава с новой силой поразила ее, на этот раз быстрее, и с ее губ сорвался громкий крик. Все ее тело будто загорелось в чужеродном адском пламени, превращая ее жизнь в мучительный сгусток боли.

– Тебе нельзя приближаться к мужу! – послышался за спиной голос Корнеля.

Ее муж… Для нее сейчас никого и ничего другого не существовало.

Отрава заполняла ее глаза и проникала в сердце словно сотнями игл. Делла рухнула на колени, схватившись за грудь. Она закричала. Кричал и Кэл, протянув к ней руку и изогнувшись в такой же агонии. Рык, вырвавшийся из его горла, сотряс весь берег.

– Уведи ее отсюда! Немедленно! – приказал он Корнелю, когда Делла сжалась в комок, утопая в нестерпимых муках.

– Нет! Я не оставлю тебя! – Она поползла к мужу. – Я обещала!

Но едва Корнель подхватил ее на руки и отнес на безопасное расстояние, как она скрутила его тело кровавыми плетьми и вновь устремилась к Кэлу.

Крик.

Жгучая ослепляющая боль.

Снова и снова.

Казалось, в груди сейчас что-то взорвется. Слезы обжигали глаза. Она не могла произнести ни слова – из горла вырывались лишь сдавленные стоны.

– Делла, вы убиваете друг друга! Подойдешь еще ближе, и яд больше не отступит! – в ужасе выпалил Корнель. Делла впервые уловила в его голосе оттенок родительского отчаяния, граничащий с паникой и ужасом.

Боль туманила разум, не давая ясно мыслить. Но одно она знала точно: никто не разлучит ее с любимым. Эмилиан не одержит верх.

Кэллам понял, что она не сдастся, и выставил между ними барьер из кровавого тумана.

– Кэл, нет… – дрожащим голосом прошептала она, подползая ближе к стене и глядя на него через полупрозрачную алую завесу. Горло саднило от частых пронзительных криков.

– Я люблю тебя, моя упрямая маленькая мышка. И всегда буду любить. – Его низкий бархатистый голос звучал напряженно, в нем слышались страдальческие нотки, как будто за его признанием таилось множество невысказанных слов. Он повернулся к Нику и указал на скалы. – Закрой врата, пока отец не вырвался наружу.

Делла смотрела то на мужа, то на Ника. Тот бросил на нее полный сожаления взгляд и уставился на Рию, на лице у него отразилась вся мука небес. Однако глаза невероятного синего цвета светились любовью, столь сильной, что все краски мира меркли в сравнении с ней.

– Ник, не смей! – потребовала Делла охрипшим от крика голосом и снова повернулась к мужу. – Мы должны уйти вместе!

Этого не может быть. Такого не могло случиться с ними сейчас, не после того, как они почти потеряли друг друга, а потом приблизились к тому, чтобы быть вместе вечно.

Кэл смотрел, как она держалась за грудь, где кровоточило сердце, как задыхалась, пытаясь говорить.

– Если бы я только мог дышать за тебя, милая… если бы мог заставить мое сердце биться рядом с твоим. – Он коснулся ладонью стены, что разделяла их. – Пожалуйста, улыбнись мне. Хочу в