Вор из Маравеля - Эхо

Но не это главное… Там был идол, - на этом моменте Луис напрягся и впился глазами в лицо юноши. — Тело из палок, залитых кровью, куски кожи как одежда, костяной скипетр с чьей-то головой, а в другой лапе хлыст из кишок. И череп. Череп со множеством глаз. Они принесли в жертву одну из девушек, и оно заговорило!

— Что оно говорило? Оно назвало своё имя?

— Нет. Он говорил про силу, про власть, про то, что нужно больше жертв. Они снова принесли жертвы, и те две старухи снова стали молодыми. А когда я убил обеих, вновь постарели. Демон обманул их, он сам потом это сказал…

— Ты с ним разговаривал?! – пыхнул неприкрытой злобой монах, но Лобар придержал его за плечо.

— Я… да. Разговаривал. Он пытался меня купить, а я… А я взял и убил его.

— Что? – мужчине показалось, что он ослышался. — Повтори? Ты убил демона? Обычный человек даже коснуться его не может! Дыхание твари ядовито!

— Ну, они меня сначала пытались заставить добровольно принести жертву, а я ему на череп надел святой символ. Там две штуки на алтаре валялось. Расколотые. Я молитву вспомнил, ещё из детства. Нам настоятель читал. От злых духов. Как у этого демона пригорело… У меня до сих пор запах палёный в носу стоит…

— Пацан, это запах твоей горелой кожи, - покачал головой Лобар. — Видел бы ты себя, горел как котелок на огне. И весь сушёный теперь, откармливать неделю придётся. Куда тебя теперь такого?

— Вы меня что, прижигали? – удивился Наво, моргнув. — Впрочем, неважно. А убил я его этим, - пошерудив рукой в останках своей брони, вор с трудом вытащил кинжал, к которому прилипла цепочка со слегка расплавившимся святым символом. — Вот. Накрутил и молитву прочитал.

— Немыслимо! Сказал бы я, если бы не видел кинжал своими глазами, – выдохнул монах и бережно перехватил клинок, рассматривая. — Через него прошла воля и ярость Бога. Он никогда не откликается просто так. Но в бою с демоном… Обычно внимание Его не плавит священный символ, но здесь… Как же ты выдержал?

— Не знаю… Я вообще ничего не почувствовал, - недоверчиво пожал плечами вор, честно пытаясь припомнить, чувствовал ли он вообще хоть что-то в тот момент, кроме неописуемой злобы за всё, что с ним там приключилось. — Просто… злился. И всё. Артефакт оказался пустышкой. Я даже не понимаю, зачем так сделали.

— Это была ловушка для таких, как ты. Чтобы попытались украсть и попались, - пояснил Луис, не отрывая глаз от лезвия. — Что же, теперь мне ясно. И откуда на тебе кровь демона, и как ты его убил. Теперь многое прояснилось.

— И что дальше? – поинтересовался Лобар. Юноша, судя по любопытному взгляду, тоже хотел знать ответ.

— Соберу людей, чтобы обследовать всё. В отличие от самого «тела», сиречь идолища, кровь демона не исчезает из нашего мира. Она суть яд, что отравляет всё, к чему прикоснулась. И её нужно обезвредить. Я схожу и позову с собой братьев.

— Там ещё со мной девушки были! – вспомнил Наво, всполошившись. — Они, наверное, тоже всякого надышались?!

— Девушки? Из борделя? – поднял брови Луис. — Зайду и к ним. Но тебе не стоит переживать. Столь остро это могло коснуться лишь тебя, если только ты ни с кем не обнимался.

— Э? – показал на себя Лобар, которому пришлось тащить Наво до дверей.

— Тебе тоже помогу. Всем помогу, - устало выдохнул монах. — Всё, Наво. Отдыхай. Ближайшие несколько дней ты должен восстанавливаться. Побудешь под моим присмотром. И да, отрок. Знай же, что Бог, очевидно, доволен тобой и твоими деяниями. Не каждый монах может выдержать ярость Его, прошедшую через символ. Это значит, что он учёл и вред для тебя, защитив. Но, увы, амулет сломался, и он не смог сразу же избавить тебя от отравления.

— Понял.

***

Три дня спустя…

Наво устало ввалился в комнату, выделенную ему в борделе предприимчивой мадам Белисарой. Прицепившаяся старушка буквально настояла на том, чтобы он пожил до отъезда у неё. А до этого они с Лобаром несколько часов уговаривали её взять те обещанные шесть десятков предметов, что обещал Наво перед делом. В своей котомке Наво унёс намного больше. Намного. Всякое золото он грёб горстями, укладывая его плотными кучками. И чудо, что ничего не испортилось при таком-то весе. Уговорив старушку взять долю, чтобы почтить память умерших, они вынуждены были ещё несколько часов сидеть и ждать, пока матрона не уймёт свой неожиданно проснувшийся аппетит. Ибо выбирала она лишь самые лучшие кольца. А если находила получше, споро меняла уже взятое на новое. При этом постоянно фыркала, что он мог бы и получше чего принести. Как быстро она «простила» себе то, что отправила их в западню…

Потянувшись, юноша, облачённый в простую одежду, упал на кровать. Всё закончилось. Демон убит, отравление излечено, даже девушки после не заразились. Жаль только, что пятерых пришлось похоронить, но этим занимались уже без него. Ну, теперь можно и выдо…

Дверь с хлопком раскрылась, заставив Наво дёрнуться, едва не упав с кровати.

В проёме застыла невысокая фигура Мари, держащая на сгибе руки корзинку с выглядывающими оттуда фруктами. Ого, дорогое удовольствие. Однако… Присмотревшись, юноша заметил выглядывающие из-за плеча девушки любопытные мордашки других дам, пытающихся заглянуть в комнату. Но девушка, пройдя внутрь, закрыла дверь, так ещё и заперла её.

— Ну что, уже не воняешь? – зашла она с козырей. — Герой. Помыться хотя бы смог.

— Мари, ты что, пришла поругаться? – поднял брови Наво, пытаясь свести всё в шутку. Но грозно нахмуренные брови явно исключали любую попытку мирных переговоров. Та сторона была решительно против решать что-то без использования старого-доброго насилия. — Что вообще происходит?

— Просто я решила посмотреть на того дурака, что сунулся в пасть к демону, - с самым независимым видом Мари поставила корзинку на столик и, осмотревшись вокруг, не придумала ничего лучше, чем сесть на кровать, заставив юношу пододвинуться. — Ты ведь мог меня принести в жертву, получил бы силу, власть, богатство или чего он тебе там ещё нашёптывал?