Вор из Маравеля - Эхо

— Мог, но не стал, - пожал Наво плечами, вспоминая тот момент. Действительно ведь мог.

— Почему? – с интересом посмотрела на него Мари, позволив на секунду утонуть в её тёмных, почти чёрных глазах. Больших таких. — Эй, чего уставился? На вопрос отвечай!

— Ам… Да как тебе сказать? Я же не дурак соглашаться на сделку с демоном! – он возмутился.

— Ага, не дурак, - поддакнула девушка, отвернувшись. И вдруг шепнула себе под нос, но вор всё равно услышал её слова. — Как есть дурак.

— Ну, а ты? Просто поговорить зашла? Не ради же обсуждения моего запаха ты пришла, Мари.

— А что, я не могу просто прийти и поговорить с тем, кто меня спас? – она снова повернулась к нему, глядя теперь уже оценивающе. — А ещё… поблагодарить.

— Эм, поблагодарить? Ну, фрукты – это дорого для благодарности. Хватило бы и простого «спасибо».

— Да, дорого, но я не об этом. Не думала, что мне придётся объяснять. Ты знаешь, почему невинные девы ценятся больше?

— Примерно? – осторожно протянул вор, ощутив, что они встали на скользкую тему и что ему не слишком хочется её продолжать. — Могу предположить, что это как-то связано с рождением детей.

— Не «как-то», а напрямую связано с рождением детей. Мадам хочет отдать меня в хорошую семью. На другом острове, - неожиданно начала она. — Она заплатит за то, чтобы никто не обращал внимание на мою репутацию бывшей проститутки. И моя невинность будет лишь кстати. Однако, есть кое-что, что меня сильно смущает. Я не знаю человека, к которому поеду. Я не знаю его имени, не знаю, как он выглядит. Но что ещё более важно, этот человек ничем мне не дорог. Он не бросал ради меня несметные богатства, чтобы просто проверить, как я. Его руки не были в крови страшного демона. И я была спасена с алтаря совсем не им.

— Ну, это же не значит, что он плохой человек? – попытался Наво обелить неизвестного парня. — Да и я не так хорош, как ты меня описываешь. Я жаден и даже денег жалею на всё это. Да хуже того, я ещё и злопамятный!

— Угу. Жадный. Это даже хорошо, - кивнула Мари и вдруг потянулась к нему, нависая над юношей и прижимая его за плечи к кровати. — Злопамятный – ещё лучше. Значит, запомнишь меня надолго.

— Мари, слушай, вот так – это неправильно! Я же скоро уеду, а у тебя будет семья…

— Заткнись, балбес! – вдруг крикнула она, шлёпнув ладонью ему по лбу. — Просто заткнись и не мешай мне выражать благодарность! Почему я вообще должна тебя уговаривать?! Совсем охренел?! Возьми ответственность, раз спас! – её красное то ли от гнева, то ли от смущения лицо приблизилось, а дальше уже раздумывать и возражать почему-то не захотелось. Мари была… крайне убедительна.

Глава 17. Тяжкие обвинения

Утро встретило Наво лучом Солнца, прошедшим путь от дыры в потолке огромной пещеры до борделя и угодившем в глаза через едва приоткрытое окно. Будто сам бог, улучив редкий момент и посмотрев на своего спящего верующего, решил не медлить с его пробуждением и просто ткнул сияющим перстом в уязвимую точку. И у него получилось – юноша заворочался в кровати, с трудом продирая глаза и пытаясь понять, где он, кто он и что вообще произошло. Тело немного ныло, но в то же время было так спокойно, как будто вообще никаких потрясений в его жизни никогда и не происходило. Расслабленность – вот правильное слово для описания этого странного состояния. У него ведь что ни день, то какая-нибудь неприятность случится. То жуки, то охотник на пиратов, то мерзкий демон…

В памяти вспыхнули события вчерашней ночи, заставившие схлынуть прочь всю сонливость. Моментально сев на кровати, Наво рефлекторно провёл ладонью по кровати рядом. Пусто. Значит, она уже проснулась и ушла. Совсем недавно или ещё ночью? Наверное, всё дело в том, что мадам Белисара точно не обрадовалась бы, если её подопечное нарушила планы по пристраиванию девушки в правильную семью. Он не знал, как сам бы отреагировал на что-то такое, попадись ему такая ситуация, но точно знал, что если старушка уже узнала, то попадаться ей на глаза вор точно не хочет. Мало того, что золото своровал, так ещё и на святое покусился, мерзавец…

Решено. Нужно пройтись по городу, поесть, а то все фрукты они на пару с Мари приговорили ещё вечером и ночью. Желудок активно поддакивал, полностью соглашаясь с таким планом. Быстро одевшись и распихав немногочисленные вещи по карманам простой одежды, сунул на пояс ножны с кинжалом. Точно, надо ведь ещё узнать у Луиса, смог ли он что-то придумать с тем потемневшим собратом этого клинка. В прошлый раз от него фонило так, что даже не отличить свои мысли от наведённых. Как будто кто-то сел прямо внутри черепа, нашёптывая такие идеи, от которых шевелятся волосы на затылке. Например, мысль вернуться, а после перебить или изнасиловать спасённых девушек, прикрываясь оправданием, что он их спас и что он заслужил «награду». Какая-то странная награда за спасение получается. Сам спас, сам убил. Именно такие странности в логике позволяли Наво не слишком реагировать на эту мерзость. Если что-то шепчет ерунду, то это явно не его мысли.

И прошлая ночь с Мари только подтверждает, что награда своего героя сама найдёт.

— А ну стоять! – дверь снова распахнулась, и Наво с улыбкой развернулся к ней, не сразу признав приглушенный голос. Вот только улыбка быстро сползла, как пена с пляжа, с лица, ибо на пороге стояла разъярённая Белисара, сжимающая кулаки. А за её спиной маячила краснощёкая и плачущая Мари, хлопающая растерянными глазами. Виноватое лицо напоминало котёнка, который даже не обгадился нигде и не наблевал, а его уже обругали и потыкали моськой в тёмное пятно, которое оставил точно не он.

— Ой, а у меня это… У меня дела в городе! – отступая к окну, вор запинался за мебель или лежащие прямо на полу предметы. Стоп, это что? Кажется, элемент нательного белья Мари. Опустив взгляд на него, а затем подняв на женщин, он заметил, что те тоже смотрят на предмет.