Вор из Маравеля - Эхо

— Короче, там что-то случилось, - в итоге сказал он Белисаре.

— А то я не поняла! – взмахнула руками старушка и рывком открыла железную калитку. Кажется, если бы та была закрыта, она бы её с петлями вырвала. Остановить её сейчас не под силу и Велгантэ, но тот где-то по кабакам сидит. Дорвался до еды, бедолага. Наедается впрок. — Я лично вытрясу из этого ювелира объяснения!

— Меня-то подожди! – заспешил за ней Лобар, догоняя взбешённую матрону уже у дверей. Хотя самостоятельно открывать их она не собиралась, вместо этого повелительно взмахнув рукой. Ага, беспокойство беспокойством, но командовать не забывает. — Прошу, мадам, входите.

— Благодарю, - вошла она в любезно открытую перед ней дверь и пристально огляделась в торговом зале. Ни звука, ни присутствия ювелира, ни девочек. — Ну и где они все?!

— Мне почём знать? – пробормотал Лобар, принюхиваясь к воздуху и улавливая какой-то жутковатый аромат, идущий непонятно откуда. Пока немой привратник неловко перетаптывался за порогом, заглядывая внутрь круглыми от любопытства глазами, они с Бель разошлись по залу, пытаясь отыскать хоть что-то. Пока Бель рылась за прилавком и пыталась открыть ящички, запертые на ключ, Лобар тыкался в закрытые двери. Такое чувство, что ювелир покинул это место, забыв запереть только входную дверь. Хотя это странно, учитывая, что товар остался на витринах. Белисара уже даже начала с хищным интересом присматриваться к оставленным богатствам, но тревога за своих девочек всё ещё перевешивала в ней. — Нашла что-нибудь?

— Ничего интересного или важного! – злобно воскликнула старушка, стукнув кулаком по прилавку. Только вот звук получился какой-то слишком громкий. И как будто бы прилавок ещё и подпрыгнул от удара не слишком-то и сильной женщины, вытаращившейся на свою руку. Подняв глаза на старика, она пробормотала. — Ничего себе. Это я так?

— Подожди. Чуешь? – Лобар подошёл ближе и принюхался. Мерзкий запах усилился. Белисара аж скривилась. Как будто бы кто-то намешал серы в человеческие испражнения.

— Чем это здесь так воняет? – возмущённо процедила старушка, выхватывая надушенный платок и закрывая им лицо. И тут вдруг повторилось – прилавок слегка подпрыгнул от чьего-то удара, ещё и чей-то крик. Снизу! — Лобар, оттуда что-то лезет! – Белисара перепугалась и тут же отпрыгнула подальше, спрятавшись за шкафчиком с кольцами.

Лобар уже хотел либо сдвинуть прилавок, либо придержать его, чтобы никто оттуда не выбрался, если это что-то опасное. Однако, всё решилось без его участия, хотя он уже успел протянуть руку. Третий удар сделал две вещи: опрокинул прилавок и поднял люк, на котором тот стоял. Увидев, что лезет из люка, старый пират поспешил отдалиться на три шага и выхватил саблю.

— Не приближайся, иначе порублю в салат! – рявкнул он, глядя на нечто багрово-бурое, с фиолетовыми и жёлтыми разводами. В каких-то рваных лохмотьях, с всклокоченными волосами, вымазанными в какой-то пахучей жиже. И да, пахло как раз от этого существа. Существо замерло и уставилось на пирата смутно знакомым взглядом.

— Наво, чего встал, придурок?! – послышался из люка девичий голос. Тоже смутно знакомый. — Ты всё тут провонял, дышать нечем! Убери свою задницу и дай пройти, обосранец!

— Если бы тут кое-кто жопой не сидел на люке, я и раньше бы вышел! Так мне тут ещё и саблей угрожают! – существо огрызнулось, но Лобар уже понял, кто это.

— Наво, ты что ли?! – недоверчиво спросил старик, опуская саблю.

— Нет, черти дери, проститутка! Не видишь, нарядный?! – теперь уже и на него огрызнулся вор, сверкая бешеными глазами и выползая из люка на подгибающихся ногах. На него было просто страшно смотреть. Побитый, перемазанный в какой-то отвратной жиже, вся одежда порвана. Ещё и колени трясутся, как у старого заморыша. — Чтоб я ещё хоть раз куда-нибудь сунулся! Ноги моей больше не будет ни в каких домах со странной репутацией! Теперь я приличный вор, теперь я ворую только у тех, чьи руки чисты! Пошло оно всё…

Наво ругался как типичнейший портовый работник, нанимаемый за медяки. Но платят им за погрузку и разгрузку, а не за молчание, поэтому нечего и удивляться, что они постоянно матерятся. И вот сейчас вор выплёскивал на окружающих всё богатство своего внутреннего мира. Пройдя на шатающихся ногах мимо посторонившегося Лобара, вор пинком отбросил какую-то деревяшку и уставился на раздувшуюся от груза котомку.

— Это… - начал было Лобар.

— Это-это! – передразнил вор. — Вот ты сейчас берёшь это и выносишь отсюда, потому что я не рискну притрагиваться ни к чему, пока на мне эта дрянь! И не дай Бог отсюда хоть что-то пропадёт! Я за эти вещи знаешь кого прикончил?! Да ни хрена ты не знаешь… - юноша устало махнул на него рукой, но Лобар предпочёл не переспрашивать. Некоторые вещи лучше оставить на людей, понимающих в этом поболее старого пирата.

— Знаешь, друг. Нам бы с тобой сходить в одно место, где, я чувствую, тебе помогли бы, - осторожно начал старик, глядя с сомнением на причудливую расцветку кожи друга. А ещё он заметил, что кожа у юноши как-то странно начинает шелушиться. Ещё и чешется постоянно. Явно не к добру. — И чем скорее, тем лучше. Я в этом не знаток, но чуйка у меня говорит, что надо поторопиться.

— Если в этом твоём месте знают, как снять с меня эту дрянь, то хоть куда идти согласен. Правда, не слишком быстро. Я сейчас чувствую себя как половая тряпка.

— Помогут-помогут! – закивал пират, убирая саблю. — Белисара, подтверди!

— Чего?! – откликнулась старушка, прижимающая к себе сразу пять женских голов, заливающих её слезами, умудряясь при этом гладить каждую и каждой же шептать что-то успокаивающее. — Идите, куда хотели, но потом жду с объяснениями! А то от девочек, я чувствую, нескоро дождусь внятного рассказа. И очень сомневаюсь, что он будет полным. Услышали?

— Обязательно, дорогая. Обязательно. Всё, Наво. Пошли. Котомку твою я возьму, не переживай.

— Ну пошли…

***

— Вот, надень лучше это, - перед тем, как покинуть лавку, Лобар где-то откопал хламиду с глубоким капюшоном, которую и предложил вору набросить