Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

– Ну я же не Слуга, – пожимаю плечами. – Я просто воспользовался её призывом, чтобы проникнуть в этот мир из пустоты междумирья… – объяснение стрессующей принцессе-рыцарю всех хитросплетений нашего сложного положения заняло как раз достаточно времени, чтобы Тосака всё-таки окончательно проснулась, оделась и спустилась к нам. Буквально за несколько секунд до этого, то же самое сделала и Эдельфельт, но кудрявую блондинку Мо-тян вниманием не удостоила, во все глаза начав изучать "Мастера своего Мастера".

– Всем с добрым утром, – поздоровалась Рин, подходя к столу, где её уже ждала чашка с чаем. – Какие планы на сегодня?

– После завтрака я наведываюсь к вашему Наблюдателю от церкви, потрошу ему мозг и, при обнаружении вины, отправляю на орбиту Сатурна. Потом нужно провести клинические испытания приготовленного мной для Эмии-куна зелья на добровольцах и…

– Каких ещё добровольцах? – прищурилась Илия.

– Кого из биомусора поймаю, тот и назначается добровольцем, – пожимаю плечами. – Всяких насильников, торговцев детскими органами и прочего отребья в мире хватит и на сотню таких безумных вивисекторов, как я. В принципе, начать можно и с того священника, Котомине. На все твои возмущения, – прерываю открывшего было рот Широ, – я скажу, что человек, планирующий уничтожить всех своих сородичей – плохой человек и его устранение – пойдёт на Общее Благо. И да, перед тем, как принимать окончательное решение, я удостоверюсь, что все кандидаты действительно заслуживают участи быть подопытным кроликами.

– А мне нравится твой подход, Мастер! – прям расцветая на глазах, хмыкнула Мордред.

– Далее у нас на вечер назначается операция у Илии и принятие мутаг… кхм, зелья Широ. А потом можно и эту глупую Войну заканчивать, и решать, что делать дальше. Ну а вы спокойно идёте в школу.

– Хорошо, – задумчиво отправив оладушек в рот, согласилась Рин. – Вы же, кстати, разобрались в своих семейных обстоятельствах? – перевела она взгляд на Сэйбер с дочерью.

– Да. Благодаря помощи Сефирота мы с Мордред нашли общий язык, – легко подтвердила та, улыбнувшись школьнице. Это была едва ли не первая улыбка, которую я видел на её лице, но почему-то она не казалась чем-то странным и неуместным, наоборот – создавалось полное впечатление, что такое выражение лица для мечницы совершенно нормально. Вот как у неё это получается?

– Осталась парочка мелких шероховатостей, – добавил я. – Мо-тян ещё надо научиться воспринимать себя как девушку и перестать называть Сэйбер отцом, но мы над этим работаем.

– Да иди ты в задницу, глупый Мастер! – выпустила иголки обсуждаемая принцесса-рыцарь. – Скажи спасибо, что я терплю твои постоянные "тян", но на большее не рассчитывай!

– О, ты недооцениваешь мою мощь, – делаю глоток чая, – я вылечил яндэрэ от навязчивых идей об убийстве всех симпатичных девушек, попадающих в зону видимости её ОЯШа, – киваю на Сакуру, чей ротик удивлённо открылся от такого откровения, – так что с тобой точно справлюсь. Не забывай, мы живём в мире работающей веры и концепций, что даруют духам простых людей божественные способности, в виде Небесных фантазмов основанных на известной обществу легенде. А миллиарды людей бескомпромиссно верят, что тентаклиевые монстры ультимативно непобедимы для принцесс-рыцарей и девочек-волшебниц, как минимум, до тех пор, пока не подвергнут оных принцесс и девочек абсолютно всем видам сексуальных надругательств, а так как я ничего такого в вашем отношении точно делать не собираюсь, то и моя непобедимость будет длится вечно. Кстати, когда я крошил рукой твой меч, что-то такое концептуальное в этом точно участвовало, потому тебе остаётся лишь смириться с судьбой.

– Да пошёл ты в жопу! – запустила в меня ближайшей тарелкой красная как рак девушка. В смысле, та, которая Мо-тян. Уточнение не бесполезное, ибо покраснели в гостиной абсолютно все девушки, кроме, может быть, Лизритт и Артурии, да и то у последней ушки чуть-чуть порозовели.

– Не кидайся едой, это неприлично, – журю мелкую хулиганку, остановив снаряд и его содержимое, кое уже летело мне в нос, телекинезом.

– Кретин! – в меня отправилась вазочка со сметаной. – Баран! – присоединилась к ней шоколадная паста. – Идиота кусок! – стакан с молоком. – Придурок! – ложка. – Больной изврат! – кувшин с водой. – Тупой Мастер!!! – а вот и большое блюдо с оладьями.

– Ну, ты всё видишь, – поворачиваюсь к Рин. – Шероховатости… – и пожимаю плечами, взяв из повисшего тазика оладушку и собрав на неё из воздуха каплю сметаны.

– Я сейчас очень хочу к ней присоединиться, вообще-то, – обещая взглядом зелёно-голубых глаз мне все муки Ада, сообщила смущённая Тосака, уже сжимая в руке край своей тарелки.

– А как же Гордость Мага? – провокационно вскидываю бровь, прожевав лакомство. Ну и передавая ей волны своего веселья.

– Только она и не даёт мне запустить в тебя тарелкой! – не осталась в долгу Рин.

– Какая полезная штука эта Гордость Мага, – важно покивал я. – Мо-тян, не хочешь тоже стать девочкой-волшебницей? Уверен, у тебя получится.

Ответом мне стало полетевшее в меня кресло… прямо с Эмией-куном, который продолжал в нём сидеть.

– Ты – конченный псих! Какие ещё девочки-волшебницы? Я – Рыцарь! Понимаешь?! Ры-царь! – по слогам, как для умственно отсталого, произнесла блондинка.

– Хм… – осторожно возвращаю мебель с ОЯШем на место, под облегчённый вздох как с его стороны, так и от Сакуры. – Знавал я одну деву-рыцаря, это не мешало ей быть девочкой-волшебницей. Тьфу, вот же привязалось… Но ладно, к этому вопросу можно вернуться и позже. Но всё же, Мордред, тебе не стоит забывать, что ты – потомок Короля Артура. Воплощения доблести, чести и эталона поведения. Во всяком случае, так себе сейчас представляют рыцарей большинство людей. Постарайся вести себя соответствующим образом и не устраивать драку едой…. тем более, в одно лицо и когда другие не присоединяются, – я с укором покосился на Рин, которая тут же сделала вид, что смотрит в другую сторону. – Что же касается моего душевного состояния, то признаю – некоторая доля безумия для меня действительно характерна. Но этим страдают все маги. И, судя по вашей истории, до того же Мерлина мне далеко.

– А говорил, что проецируешь нормальность, – буркнул