Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

– Я… я… я ещё не любовница господина Сефирота… – активно впадая в панику, пробормотала Медея, натягивая капюшон почти до подбородка.

– А-а, пофиг, – махнула рукой пацанка. – Только меня в эту сопливую чушь не впутывайте, и делайте что хотите.

– Правда? – удивилась Кастер, обдавая меня странным набором эмоций по нашей связи. Там было и недоверие, и облегчение, и толика смущения, и даже чуть-чуть разочарования… по всей видимости (в смысле, возможно, но чёрт его знает), от несостоявшегося соперничества, на которое она уже настроилась.

– Мр! – недовольно рыкнула на неё Мордред, дёргая носиком. – Мастер! – тон легко и мгновенно сменился, и зелёные глаза поднялись к моему лицу. – Пойдём уже, что ли? Или сколько ещё будем в этом переулке торчать?

– Да, конечно, – убираю руки в карманы плаща. – В духовную форму можете не переходить – я уже окружил нас куполом невидимости…

Около двадцати минут спустя.

«Дом Господень» действительно был окружён магическим барьером, как определила Кастер, основанном на эффекте Командных Заклинаний. Осмотрев его драконьими глазами, я нашёл несколько способов, как его можно взломать, но мне было лень возиться, так что я, не мудрствуя лукаво, открыл портал сразу под него. Так что наш визит к Котомине вышел очень внезапным. Святоша раздражённо расхаживал перед алтарём, явно чем-то сильно обеспокоенный и раздражённый. Вот он услышал звук отворяемых дверей и поднял взгляд. Наши глаза встретились и я заглянул в его душу.

– Да вашу же мать! – подхваченное телекинезом тело впечаталось в стену и потеряло сознание, – в этом мире что, только девочки-подростки нормальные?! Да ещё Широ?!

– Сефирот? – повернулась ко мне старшая блондинка, да и остальные вопросительно изогнули бровки. Впрочем, кое-кто одним вопросительным изгибом бровей не ограничился.

– Хорошее начало переговоров, Мастер, – ухмыльнулась младшая Пендрагон, – но может просветишь, с чего ты буйствуешь, как Ланселот с похмелья? Он ведь даже обычный тупой вопрос о том, кто мы такие задать не успел.

– Видишь ли, Мо-тян. Я могу читать в душах и это существо… оно воистину душевнобольное. Это даже не бешеное животное, это хитрая и извращённая тварь. Я вижу удовольствие от наслаждения чужими муками, налёт вероломства и, как вишенка на торте, печать всё того же демона, что сидит в Граале. Прирождённый культист, что служит хозяину, возможно, даже не осознавая этого.

– Что ещё за демон? – лицо Мордред стало серьёзным, а в руку лёг вышедший из духовной формы клинок. Уже полностью восстановившийся после моего вандализма.

– Пока не знаю, но он как-то связан с Граалем.

– Сущность не всегда равна поступкам, – выдержав мрачную паузу, с долей надежды произнесла Сэйбер и подняла на меня вопросительный взгляд.

– Знаю, – киваю, – иначе мне бы пришлось заниматься самоубийством… хмм, – так, кажется, я что-то новое узнал о своей психике. – Ладно, взглянем, – я подошёл к бессознательному телу у алтаря и, присев рядом, полез в разум церковного наблюдателя. Спустя пять минут я оттуда вылез, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать ругаться на Тёмном Наречии.

– Если судить по вашему виду, Мастер, – Медея с сочувствием взглянула на меня из-под своего балахона, – содержимое совпадает с сосудом.

– Скорее превосходит, – может ему сразу шею свернуть? – вот только договариваться о его использовании мне нужно будет с Рин. Опять.

– Ещё один кровник? – уточнила волшебница.

– Да. Он убил её отца, который был его учителем на ниве магического искусства. Воткнул подаренный им же кинжал в спину дарителю. Похожий трюк он проделал с Мастером от Ассоциации, которая призвала Лансера, а ещё… – я прикрыл глаза, прогоняя самые неприятные воспоминания, – у него в союзниках ходит Слуга с прошлой Войны.

– Как такое возможно? – нахмурилась Сэйбер. – Десять лет – это очень много. Чтобы поддерживать Слугу в мире всё это время нужно быть очень сильным магом. Котомине Кирей был опасным противником, но такая нагрузка истощила бы его за пару лет.

– Он проводил детские жертвоприношения, – нервно дёрнув щекой, раскрыл секрет я. – Большую часть – чтобы усилить связь демона с Граалем, но и на Слугу не скупился. Да и сам Гильгамеш – товарищ не простой.

Этот Арчер прошлой Войны был фигурой выдающейся и, если бы не некоторые обстоятельства, мы, вполне возможно, могли бы стать неплохими приятелями. Во всяком случае, его характер десяти лет назад сильно мне напоминал Лексуса, разве что чуть более нарциссичный и чванливый, впрочем, не безосновательно, но… был ряд моментов, что всё это перечёркивали. Во-первых, сейчас его тело было создано из «плоти» Архидемона… Ангра-Манью, пусть воли и силы духа даже того куска души, что был призван в Войну хватило, чтобы не оказаться осквернённым и извращённым мгновенно, но он буквально жил с «концептуальным злом» десять лет. Дьявол любит обитать в мелочах: превратить гордость в гордыню, мудрость в презрение к «глупцам», а безразличие к большей части людей, вообще-то характерное почти всем, обратить в желание «избавиться от раковой опухоли на теле мира». И за десять лет такого тесного «сотрудничества» этот процесс уже прошёл все грани невозврата. Но было ещё и во-вторых. И касалось оно Сэйбер. Так вот… Это. Моя. Вайфу! И нефиг всяким пафосным блондинам тянуть к ней свои ручки!

– Он?… – на лице королевы рыцарей не было заметно счастья от осознания известий об ухажёре, что в прошлый раз делал определённые поползновения.

– Вы знакомы? – заметила это и Мо-тян.

– Он был Арчером в Четвёртой Войне Святого Грааля и хотел взять меня в жёны, – совладав с собой, предельно честно и лаконично описала ситуацию кудэрэ.

– ЧЕГО?! – бедная рыцарь чуть не навернулась на ровном месте. – Мастер! Где эта мразь сейчас?! – ко мне устремился взгляд вопиющего о помощи.

– Гильгамеш не был мразью, – осадила свою дочь Артурия. – Он просто очень наглый и бестактный.

– Да плевать! Он смел предлагать тебе то, до чего даже мой Мастер не додумался!

– Мо-тян, видит Тьма, я не хочу тебя расстраивать, – подхожу к разгорячившейся пацанке и кладу руку ей на плечо, – но мужчина, сердце которого покорила твоя мать, и который от неё без ума – это вполне нормальный мужчина, и в такого рода мечтах с его стороны нет