Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

что я, забыв о том, что моё тело ещё не восстановилось до конца, попытался вскочить на ноги, что конечно же мне не удалось по причине того, что они только начали отрастать, и рухнул обратно на пол, сломав хрупкие конечности. Но даже внезапная вспышка боли не смогла заглушить захлестнувший меня коктейль эмоций.

— Вот оно значит, как… Ты тёмный практик, — обвиняюще выдохнул я, и у меня в голове наконец начал складываться весь пазл. — Магистр Академии, человек, который должен был быть образцом чистоты и непорочности, на самом деле питается страданиями других. Вот почему ты такой сильный.

— Всё верно. Все практики рано или поздно приходят к этому, — ответил мастер. — Обычная культивация занимает слишком много времени и ресурсов, и всё равно нет никакой гарантии, что ты достигнешь вершины. Обычная культивация это тупик, не дающий ничего, кроме медленной и мучительной агонии, когда ты год за годом, десятилетие за десятилетием накапливаешь крупицы ци, а твои друзья и соперники, выбравшие другой путь, обгоняют тебя так быстро, что ты даже не можешь разглядеть их спины.

Мне хотелось ему возразить, сказать, что человеческая жизнь ценна, что каждый индивидуален, но я прекрасно понимал, что это и на Земле то не действовало, и было лишь сказкой для широких масс, что уж говорить про этот то мир, в котором законы устанавливали сильные.

— Тёмная энергия, — продолжил Ши, — это не проклятие, это просто ресурс, такой же, как духовные камни, или растения, и если ты, с твоим талантом откажешься от неё, ты совершишь самую большую глупость в своей жизни, потому что именно тёмная энергия может сделать тебя тем, кем ты должен стать, именно она может дать тебе ту силу, о которой ты даже не мечтаешь. Именно она может открыть перед тобой такие горизонты, о которых другие практики даже не подозревают. Особенно учитывая твой талант, при котором ты с лёгкостью её поглощаешь так, словно она твоя собственная.

Он протянул руку, и из стены, прямо из камня, вырвался тонкий, пульсирующий чёрный жгут энергии, который, извиваясь, как змея, пополз по его руке, впитываясь в кожу, и я, глядя на это, почувствовал, как внутри меня поднимается волна отвращения.

— Нет. — Нашёл в себе силы отказаться я от предложения. Слишком уж сильна была во мне память того, как я терял себя и мною овладевала тёмная сущность. И принять силу, осознавая, что она результат чьих-то смертей и страданий, я не мог.

Ши замер, уставились на меня с недоумением, будто он не мог поверить, что кто-то, кто прошёл через все ужасы Чертогов десяти ступеней, и познал боль потери конечностей и отращивания их заново, мог отказаться от того, что было ему предложено.

— Нет? — переспросил он. — Что значит нет? Ты, только что доказал, что твой талант, может привести тебя к вершинам, и теперь, когда я предлагаю тебе самый короткий путь к ним, ты говоришь мне нет? Ты понимаешь, что ты делаешь?

— Полностью. Я не собираюсь быть тёмным практиком, я не хочу питаться чужой болью и страданиями, и не хочу превращаться в монстра, который ради силы готов убить тысячи невинных. Если для того, чтобы стать сильным, нужно отказаться от всего, что делает меня человеком, то, наверное, я останусь слабаком. Это мой Путь.

Ши, услышав эти слова, аж побледнел лицом.

— Глупец. Какой же ты глупец. — наконец произнёс он. — Я надеялся, что ты окажешься умнее, и что ты поймёшь простую истину: в мире нет добра и зла, есть только сила и слабость, и тот, кто выбирает слабость, обречён на смерть.

Я всё равно отрицательно качнул головой. Что бы он ни говорил, и какие бы тезисы не приводил, я не собирался их принимать.

— Смотри, — внезапно произнёс Ши. — Наверное лучше показать тебе тех, кто, как и ты, выбрал смерть. И это же ждёт тебя, если ты откажешься подниматься по лестнице силы.

Он закрыл глаза, и я почувствовал, как энергия в комнате вдруг начала концентрироваться, собираясь в одной точке, в месте, где стоял мастер Ши.

Из стен, из пола, из потолка начали вырываться уже сотни чёрных жгутов, которые, извиваясь, как разъярённые змеи, тянулись к Ши, и впитывались в его тело.

Моя аура резонировала с этой тёмной пульсацией и это было так притягательно, что я с трудом удержался от того, чтобы не поползти вперёд, протягивая руку, и не взять эту силу, которая предлагала себя так щедро. Ведь это так просто. Поймать жгут и впиться в него зубами, порыкивая от удовольствия, поглотить всю энергию, а затем… Я перевёл взгляд на магистра. Затем поглотить и его.

Начавшие трескаться стены выбили меня из странного состояния и по коже побежали мурашки от осознания того, как легко пасть на тёмную сторону.

По стенам сначала пошли мелкие трещины паутинкой, затем они начали углубляться, шириться, и из них потоком хлынул чёрный дым.

В трещинах, я наконец увидел их. Тела несчастных, вмурованных в стены. Всё ещё живых, пусть и покрытых страшными язвами. Их кожа давно превратилась в чёрную маслянистую корку, сквозь которую сочилась сукровица. Слепые белесые глаза были широко открыты, как и рты, и из них тоже тянулись те самые чёрные жгуты, которые питали энергией мастера Ши.

Эти люди, вмурованные в стены много лет назад, и были источником силы, благодаря которой моя регенерация была настолько аномальной.

Ши, поглотивший уже, наверное, половину той энергии, что была в комнате, открыл глаза, и я увидел, что он изменился. Его лицо стало моложе, морщины разгладились, шрамы истончились и побледнели, и он внезапно стал выглядеть не старше тридцати лет.

— Ты всё ещё отказываешь мне? Посмотри тогда, что тебя ждёт. Без силы ты не сможешь себя защитить, а твой талант регенерации послужит лишь изысканной приправой, позволяющий качать из тебя просто море силы.

Выглядело это конечно ужасно, но альтернативой была потеря личности. И чем тогда это лучше?

Я снова отрицательно качнул головой. У меня есть Кодекс и благодаря ему я смогу найти свой Путь.

— Удивительное упорство. Впрочем… У нас ещё много времени мой ученик. — Дверь распахнулась, словно сама собой, впуская неровный свет и магистр взмахнул рукой, теряя ко мне интерес. — Тренировка закончена, тебя ждёт Чэн.

Я глазами нашёл браслет Кодекса, так же валяющийся в углу после того, как отбросил его туда месяц назад, и хромая на только сформированных конечностях, подошёл ближе, подобрал, с облегчением заметив, что магистр не заинтересовался побрякушкой, надел на руку и только после этого побрёл