Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

― Ты мне кого привёл, балбес? Ты хоть знаешь, чем этот чёрт промышляет?! ― взорвался Реваз Леванович.

Я повернулся к Витьке.

― Ты чем промышляешь, блин, дурнина?!

― Ничем я не промышляю! ― ответил он, превозмогая страх.

А Реваз Леванович выглядел так, будто он сейчас его убьёт нафиг. Мне даже пришлось встать между ними, чтобы тот не получил удар.

― Поршнев, ― грозно зарычал тренер, ― гони эту шпану в шею отсюда, ты понял? Я его тренировать не буду.

― Почему? Что случилось?

― А он тебе не рассказал? Эй, Калинин! ― обратился он к Витьке через моё плечо. ― Ты чего не рассказал Поршневу, чем занимаешься, придурок? У тебя совсем башки на плечах нет?

― Я этим не занимаюсь больше, ― ответил испуганный Витька, ― я завязал. Да и было это лишь однажды! Не хотел я этим заниматься! Деньги были нужны.

Я нахмурился и повернулся к нему.

― Да чем ты, чёрт подери занимался? Звучит так, будто проституцией, не меньше.

― Да если бы проституцией, я бы ему слова не сказал, ― воскликнул Реваз Леванович, ― Этот чёрт дурь толкал! Бойца моего на курево подсадил это паршивое. Его исключили в том году из-за приводов в милицию! Скурился, уже мать родную не узнавал. Ах ты чёрт поганый!

Тренер попытался оттолкнуть меня и втащить Полароиду, но я не позволил.

― Поршнев, мать твою, отойди иначе, клянусь своим залом, я и тебя ещё под раздачу пущу!

― ТРЕНЕР! ― рявкнул я. ― Во-первых, я под раздачу не попаду, я вам нужен на соревнованиях. Во-вторых, давайте поговорим спокойно. Я только что своими глазами наблюдал процесс выхода Полароида из банды. Чем он занимался, он точно уже заниматься не будет. Его свои же и прибьют.

― Вот и славно! ― воскликнул тренер. ― Хоть Минибаев будет отмщён. Я до сих пор помню, как он был хорош. Всё не мог понять, что с ним стало? Места себе не находил. А потом выяснил. Получил подарок, так сказать, ноябрьский.

Так вот почему тренер и за меня так переживал. Жизнь каждого бойца для него была, как своя собственная.

Несмотря на то, что изначально он был настроен крайне негативно, сейчас всё потихоньку менялось. Глаза были уже не такие краснючие от ярости, а движения не такие агрессивные.

― Реваз Леванович, когда-то и я был проблемным студентом. Я же в запоях с первого курса был. Сколько раз вы меня вытаскивали?

― Это другое, ― он махнул рукой, ― И ты другой. Ты никогда не был мразью.

― Полароид тоже не мразь.

Я посмотрел на тренера, тот встал в закрытую позу, скрестил руки на груди. И почему мне так хотелось спасти Полароида? Он же мне по сути был совершенно никем. Но чёрт подери, за мной должок. Витька помог справиться с апатией, он же помог мне со шпаной. Не кинул, не предал. Возможно, мысль-то и была. Но в итоге мы оба тут.

Ни одна из моих сущностей не могла позволить ему просто так выйти из зала.

До тех пор, пока я не верну ему должок, я ответственен за его судьбу. А дальше уже как карта ляжет.

― Тренер, у меня должок за этим человеком, я кое-чем обязан ему. И я готов его брать под свою ответственность. Пусть тренируется. Если накосячит, я лично его на ринге проучу.

Реваз Леванович, как будто даже отошёл уже. Но что-то продолжало его гложить.

― А то ты не знаешь, как наши ребята к нему относятся? ― всплеснул руками тренер. ― Да они от него мокрого места не оставят из-за Минибаева. А я не буду вмешиваться, понятно?

― Если выстою всю тренировку, возьмёте? ― внезапно осмелел Витька.

Мы оба повернулись в его сторону с одинаково удивлённым выражением лица. А тот оказался не так уж прост, как казалось на первый взгляд.

― Всю тренировку выстоять? ― Реваз нахмурился и почесал затылок. ― Мы тут не про удары по груше говорим, дружок. Выстоять тренировку ― это простоять два часа на ринге. Против каждого бойца. В том числе и против Поршнева.

На этом моменте тренер посмотрел на меня и улыбнулся.

― Впрочем, Поршнев тебя, как раз-таки пожалеет, скорее всего. А вот остальные…

― Добро. Если я уйду на своих ногах с тренировки, то вы меня возьмёте? ― дерзко спросил Калинин. ― Я смогу заслужить почёт?

Тренер рассмеялся.

― Чтобы заслужить почёт, ты должен на соревнованиях честь университета отстаивать. А тут ты может быть заслужишь прощение. Может быть.

Я улыбнулся. Разговор пошёл совершенно в другое русло.

― Реваз Леванович, ― сказал я, ― Я буду стоять с ним первым. Не буду поддаваться. Пусть сразу вливается в коллектив.

― Ну вставай, Поршнев, ― пожал плечами тренер, ― Я тебе не верю, конечно, но вставай. Тренировка начнётся через пятнадцать минут. Если к восьми тридцати он будет ещё на ногах и способен ходить, я поговорю с ним лично с глазу на глаз. И мы вместе решим, стоит ему тренироваться у меня или нет?

― Мне нечего уже терять, Реваз Леванович, я готов, ― Полароид повернулся ко мне, ― Не надо поддаваться. Выкладывайся на полную.

― Я никогда не поддаюсь.

― Стой, ― произнёс тренер, ― иди переоденься сначала. Во что ты вырядился?

― У меня ничего нет, ― буркнул Полароид.

― Что, даже обуви спортивной? ― приподнял брови тренер.

― Ничего нет.

― Ну тем хуже для тебя. В носках у тебя нет шансов, ― хихикнул тренер.

― Тогда я их сниму.

И он босиком пошёл на ринг. Мы с тренером переглянулись, тот взял перчатки с полки и бросил Витьке.

― Надевай. Сейчас посмотрим, чего ты стоишь.

Глава 7

Хоть я и старался выкладываться по полной, я всё-таки Полароида щадил. Чего нельзя сказать о ребятах, которые подтянулись на тренировку чуть позже. Кто-то Полароида узнал, другие же просто выполняли поручение тренера.

― Смотри-ка, ― крикнул Реваз Леванович, ― в клинч постоянно зайти пытается и с ног хочет повалить. Рукопашкой что ли занимался.

― Так точно, ― буркнул Витька, после чего получил сразу же хуком в челюсть и свалился на ринг.

Но долго не лежал, тут же подскочил обратно.

― Так, Каспаров, иди работай