Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

двора вашего родственника. Он может присутствовать при опросе. А потом я, скорее всего, оставлю его с вами. Пусть побудет с вами ближайшие пару недель. Быть может тогда вы станете сговорчивее. Беседы с мертвыми способствуют…

Я блефовал, но старик об этом не знал. И перспектива соседствовать с недовольным мертвым его изрядно напугала. Это стало решающим козырем:

— Не надо родственника, — поспешно крикнул старик и прикрыл ладонью глаза, чтобы произнести трагическим голосом, — Я все расскажу.

Глава 30

Ромео и Джульетта

— Готово, повелитель.

Голос призрачной девушки раздался сверху, с лестницы. В комнате тут же воцарилась тишина. Мы с Суворовым одновременно обернулись. По ступеням неспешно спускалась процессия: двое духов вели между собой молодого человека лет двадцати пяти.

Парень был бледен, как ряса синодника, и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Глаза бегали из стороны в сторону, словно у пойманной мыши. Казалось, что он всё ещё надеялся найти выход, которого не было. Руки тряслись, и не от холода.

Призраки двигались спокойно, будто каждый из них прошёл этот путь сотни раз. Один шёл чуть позади, другой шагал впереди парня, отрезая пленному все возможные маршруты к бегству. Они просто вели его, как охрана, которая и не подумает прикоснуться, но которую невозможно миновать.

Спустившись в приёмную, процессия направилась ко мне. Шпион, если его вообще можно было назвать таковым, остановился, когда оказался на расстоянии вытянутой руки.

— Спасибо, мастера, — поблагодарил я призраков и слегка склонил голову. Те молча повторили жест и отступили в тень, не теряя настороженности.

Я посмотрел на парня. Он был мокрым, словно его вытащили из воды. Тонкая рубашка прилипла к спине, а взгляд метался от стены к полу. Лишь изредка обращался к лицам живых.

— Так, значит, вы подслушивали беседу? — спокойно поинтересовался я, сложив руки за спиной.

Парень поднял глаза. Попытался заговорить. Его губы дрогнули.

— Я… — выдавил он.

И этого короткого «я» хватило, чтобы дрожь в голосе сделала за него всю работу. Признание звучало гораздо убедительнее любой исповеди.

— К вам у меня претензий нет, — произнёс я, глядя прямо на бледного юношу. — Почти. Вы всего лишь выполняли чужую волю. Сколь бы ни была она недальновидна.

Я перевёл взгляд на фигуру, стоявшую у стены. Трофимов, в своём безупречном костюме, казался частью интерьера. Но лишь до той самой секунды, когда я чуть кивнул в его сторону.

Он вздрогнул. Едва заметно, но для меня вполне достаточно. Однако взгляд он не отвёл. Понимал, что смысл терять лицо, если ты уже, по сути, проиграл партию.

— Его вы и провели в зал, мастер Трофимов? — уточнил я.

— Я его пропустил, — хрипло признался тот, чуть кашлянув в кулак. — Вы и так это знаете, Павел Филиппович.

Юноша быстро закивал, словно поддакивал не столько словам, сколько самому факту признания. Мол, да-да, это он, не я.

— И зачем же? — спросил я ровно, чуть склонив голову.

Трофимов выдохнул. Не шумно, но тяжело. Как человек, который понял, что назад пути нет. Что всё уже сказано. Осталось только сказать это вслух.

— Отпустите паренька, — тихо произнёс он. — Как вы правильно выразились…

Он всего лишь исполнял чужую волю.

Он произнёс фразу моими же словами, но сделал это без издёвки. Скорее с усталостью. В них не было жалости, но появилась капля сожаления. А это, как известно, уже хороший признак.

Я кивнул и перевёл взгляд на всё ещё стоявшего неподалёку паренька. Он продолжал переминаться с ноги на ногу, будто пол под ним был натёрт холодом, а не воском.

— Что вы успели услышать из моей беседы с господином Нечаевым? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Вы только начали говорить, — заторопился он, — и тут… мне так стало стыло, что сама душа едва не вымерзла… — парень торопливо осенил себя священным знаком. — Мне подумалось, что вот, наверное, так оно и бывает… когда умирают.А потом — меня кто-то… ухватил за горло. Ледяными пальцами.

— Что вы успели услышать? — повторил я чуть напряжённее, чувствуя, как за спиной начинает шевелиться тьма.

— Ничего, ваше сиятельство, честное слово, — выдохнул он. — Когда перед глазами вдруг проявилась эта… жуткая девка, то у меня все мысли исчезли. Я и думать не мог ни о чём, кроме как о том, как же это страшно.

— Это я жуткая? — прошипела призрачная девушка и тут же оскорблённо поджала губы. Глаза сверкнули, а воздух вокруг неё закачался.

— Он просто глупец, душа моя, — примирительно отозвался второй дух, со шпилькой в груди. Он наклонился в сторону спутницы с той галантной мягкостью, на которую способны только мёртвые, у которых вечность впереди. — Ты… прекрасна.

Девушка на мгновение вспыхнула. Смущение окрасило её призрачное лицо теплом, которого давно не было в её природе. Но уже в следующую секунду она насупилась, презрительно скривила губы и демонстративно отвернулась от своего восторженного визави, с видом духа, которому подобных признаний делают по три раза за сутки.

— Я успел… ну… я успел различить, как вы поздоровались… и про то, что вы из известной семьи… — затараторил юноша, не дожидаясь, пока я снова задам вопрос. — Но это и без вашей беседы всем известно, честное слово, это же все знают…

Он говорил быстро, на одном дыхании, будто надеялся, что от скорости его слов зависит спасение души. И, возможно, в этот момент он был отчасти прав.

Я прищурился, позволив паузе немного повиснуть, а затем спокойно, но с должной степенью серьёзности произнёс:

— Если вы расскажете хоть кому-нибудь… хоть одной живой душе… о том, что слышали в приватной комнате от меня и мастера Нечаева…

Он уже замер, но я не дал ему времени расслабиться:

— Эти призраки вас запомнили. — Я кивнул на стоящих в полутени духов, которые и не думали исчезать. — Они найдут вас.

Парень на мгновение стал ещё бледнее. Я даже не полагал, что человеческое лицо способно приобрести такой оттенок. Он сглотнул и закивал так рьяно, что я испугался за его шею.

— Всё понял. Никому. Молчу как могильная плита, — пробормотал он, понизив голос до шёпота.

— Можете быть свободны, — кивнул я, и призраки, словно по команде, расступились.

Юноша рванул к выходу, будто знал короткий путь