Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Спасибо, мастер Нечаев, — слабым голосом прохрипел пациент и поднялся на ноги.

— Можете оставить нас на минуту? — попросил я, обращаясь к лекарю. — У нас с мастером Трофимовым еще есть разговор.

Нечаев кивнул:

— Я буду неподалеку, — пробормотал он. — На случай если этот разговор приведет ко второму удару.

Родион Романович направился к выходу. Я же перевел взгляд на Трофимова:

— Итак, мастер. Вы пропустили на территорию человека, который не имеет членства в клубе.

— И вы рассказали об этом во всеуслышание перед гостями, — усмехнулся собеседник. — И теперь закрытый клуб с почти вековой историей, под угрозой.

Я только равнодушно пожал плечами:

— Вы сами меня к этому склонили. Сейчас у вас есть проблемы куда более серьезные, чем репутация этого заведения. Например, гражданская казнь. Прослушивание разговоров высокородных в личных целях затрагивает честь аристократов, что может привести к ряду дуэлей. Думаю, не я один попал в такую некрасивую ситуацию…

Трофимов усмехнулся:

— Вы ничего не докажете, Павел Филиппович.

Я тяжело вздохнул:

— Эх, если бы вы знали, сколько раз я слышал эту фразу. Парадокс заключается в том, что чаще всего, после этого я прекрасно все доказывал. Призракам достаточно дать показания, и все.

Лицо Трофимова слегка побледнело.

— И я могу простить вам это… недоразумение. И даже попытаться договориться с мастером Нечаевым, чтобы он не выдвигал обвинение. Если вы дадите показания против «Содружества».

Если до этого момента, лицо Трофимова было слегка бледным, то теперь оно сравнялось по цвету с простыней:

— Вы… вы, — забормотал он. И я на секунду удивленно нахмурился. А затем усмехнулся:

— Видимо, дело не в деньгах, мастер Трофимов. Осмелюсь предположить, что вы должны агрохолдингу.

Собеседник несколько секунд молчал, а затем кивнул:

— Эта организация умеет заводить друзей. И также умеет от них избавляться.

— Мои призраки сейчас охраняют исполнителя, который может сдать вас. Вопрос в том, кто быстрее даст показания на холдинг. Дело-то серьезное.

Трофимов покачал головой:

— Поверьте, Павел Филиппович, он скорее откусит себе язык. В прямом смысле этого слова. Он не проживет в остроге и дня.

— Его могут взять под защиту жандармы… — начал было я, но Трофимов меня перебил:

— Помнится, некие люди, по слухам, анархисты, зарезали мастера Добронравова прямо в платной камере. А там речь, скорее всего, шла даже не о деньгах. Люди просто хотели оказать услугу.

Я поморщился, признавая, что Трофимов был прав.

— Эти люди доберутся до нас даже в частной лекарне мастера Нечаева, — продолжил собеседник. — Так что мне проще пройти процедуру разбирательства.

Я покачал головой:

— Тот исполнитель уже проболтался про «Содружество» призракам. Он и вас сдаст.

— И что скажут призраки? Что слышали, как человек просто произнес «Содружество», пока ваши ручные призраки его душили? — ехидно уточнил Трофимов. — Такие себе показания для жандармерии, Павел Филиппович.

Я только пожал плечами:

— Хорошо. Я приду к вам этим предложением на днях. Если вы, конечно, еще будете живы.

Сказав это я развернулся и направился к выходу. И уже у порога столкнулся в Фомой и парой шаманов, которые входили в зал. Вслед за ним тенью маячил Суворов.

— Добрый день, Павел Филиппович, — сказал мой товарищ.

— Добрый, — ответил я и шагнул к нему, протягивая руку для приветствия. — Приехали опросить призраков?

— По их виду, там много дел старых закрыть можно, — ответил Фома, пожимая протянутую мной ладонь. — Сейчас опрашивать начнем. Я просто поздороваться пришел. Ну и мастер из прокуратуры с нами.

Он кивнул в сторону Суворова, и Алексей вышел вперед:

— Что тут произошло, Павел Филиппович? — уточнил он. — Я сидел в машине, когда из заведения народ повалил, а потом машина жандармерии прибыла. С Фомой Ведовичем.

— Вскрылась одна маленькая грязная тайна этого заведения, — усмехнулся я. — Ну и призраков опросить надо.

Товарищ растерянно кивнул и уточнил:

— А что с мастером Трофимовым?

— С ним все хорошо, — заверил его я. — А вот к вам у меня есть одно дело. Даже славно, что вы пришли.

Призвал тотем и вызвал призраков, которые дежурили на втором этаже:

— Он пришел в себя? — спросил я, когда мужчина и женщина материализовались в комнате.

Девушка кивнула:

— И попытался сбежать.

— Но от нас сложно сбежать, — с гордостью добавил мужчина и с со смесью тоски и нежности взглянул на свою спутницу, пока она не обратила на него внимание.

Я задумчиво посмотрел на призраков. А затем повернулся к Суворову:

— Алексей Михайлович, вы очень вовремя. В данном заведении был пойман человек, который подслушивал частные разговоры в закрытых комнатах.

— Нанесение ущерба чести, достоинству и репутации аристократов, — мигом сориентировался товарищ, и я кивнул:

— Думаю, он может дать показания. Как явку с повинной, чтобы не заботиться об ордере.

Алексей Михайлович нахмурился:

— Отлично. А где он?

Я напитал призраков силой и попросил:

— Приведите сюда этого подслушивающего.

Помощники кивнули и снова исчезли в помещении. Я же обратился к Алексею:

— Перед тем как вы опросите человека, который сейчас явится с повинной, можно вас на минуточку?

Товарищ кивнул:

— Конечно.

Мы отошли чуть в сторону, и я вкратце пересказал историю про подслушивание.

— Слежка в корпоративных целях, — довольно уточнил Суворов. — Серьезное преступление.

— И если ты подтянешь его и Трофимова под «Содружество», это будет совсем отлично, — добавил я. — Только Трофимов ни в какую не хочет говорить.

Суворов усмехнулся:

— Кажется, я видел во дворе призрака, который похож на тот портрет на стене.

Он указал на картину, под которой было написано «Олег Николаевич».

— Наверное, они родственники, — задумчиво продолжил он. — И этот родич может положительно повлиять на Тимофеева.

Я несколько секунд непонимающе смотрел на товарища, пока до меня, наконец, не начал доходить смысл сказанного:

— Он же может присутствовать при опросе, — довольно заключил я. — А я напитаю его силой. А потом оставлю здесь…

Я обернулся в сторону Трофимова и направился к выходу. На крыльцо вышел Буся, словно трофей вынося горшок с фикусом.

— Уже покидаете нас, Павел Филиппович? — ехидно уточнил тот, но я покачал головой:

— Позову со