Обратный отсчет - Токацин

Конар — уважаемый учёный… и очень умный человек, — отозвался капитан. — Он сам связался с соответствующими службами и добровольно поделился информацией. Он, кстати, высокого мнения о вас. Ну так что? Мы можем на вас рассчитывать?

Гедимин кивнул.

Несколько секунд Торрегроса молчал; его глаза удивлённо расширились. По углам комнаты пополз растерянный шёпот, тут же прерванный резким жестом капитана.

— Мне бы хотелось услышать развёрнутый ответ, — сказал Торрегроса, подходя на шаг ближе. — Вы согласны сотрудничать с нами и рассказать нам о реакторе атомного флота?

— Да, — сказал Гедимин, глядя ему в глаза. — Теперь понятно?

— Более чем, — Торрегроса с трудом погасил торжествующую улыбку. За спиной Гедимина послышался разочарованный вздох и звук плевка. Торрегроса снова вскинул «руку».

— Извините, сэр. Больше никогда, сэр, — нестройно пробормотали Диего Юпанки, Вудс и кто-то из их напарников.

— Начнём с устройства реактора, — Торрегроса щёлкнул переключателем настенного телекомпа, но экран не открылся, только мигнул зелёным светодиодом. — Надеюсь, вы хорошо его помните?

— Что именно тебе нужно? — хмуро спросил Гедимин.

— Всё, — ответил капитан. — До мельчайших подробностей.

— Дай мне три листа бумаги и ручку, — попросил сармат.

— Зачем? — настороженно спросил Торрегроса, приподнимая «руку».

— Сделаю чертёж, — отозвался Гедимин. — Ну? Долго мне ждать?

Минуту спустя бумага лежала перед ним на столе. Охранник положил на листки ручку, сделанную под сарматскую ладонь, и тут же отошёл. Гедимин придирчиво проверил её, отодвинул два листа, развернул третий вокруг оси и задумчиво сощурился. «Что им нарисовать? „Звёздный Кондор“, третью модификацию? Или хватит с них второй?»

Он на секунду прикрыл глаза, мысленно разворачивая схему из трёх измерений в два и заменяя ключевые обозначения. «Звёздный Кондор», распространённейший довоенный реактор, был изучен им вдоль и поперёк задолго до «Гекаты», на его основе Гедимин проектировал энергоустановки атмосферной станции для Сатурна… Вспомнив её, он едва заметно усмехнулся и начал чертить.

Через час он пронумеровал листы и отодвинул их к другому краю стола. Торрегроса, впервые за прошедшие шестьдесят минут сдвинувшись с места, протянул за ними руку. Гедимин ждал вопросов, но капитан, мельком просмотрев чертежи, осторожно убрал их в плоский футляр.

— Здесь всё? — спросил он. Гедимин кивнул.

— Спасибо за помощь, — Торрегроса широко улыбнулся и дал знак охранникам. — Сегодня вы хорошо поработали, Гедимин. Можете отдохнуть. Завтра вы расскажете нам об управлении этим устройством.

— Могу и сегодня, — сармат посмотрел на свои руки и едва заметно поморщился. — Где Хольгер? Я хочу с ним встретиться.

— Мы это обсудим, — отозвался Торрегроса. — Сегодня вас переведут в другое помещение. Через неделю, возможно, устроят вам встречу. Я скажу Хольгеру, что вы согласились на нас работать. Может быть, он тоже переменит мнение, и вы встретитесь быстрее. Не надо считать, что мне доставляет удовольствие держать учёных в казематах. Вы же так не считаете, Гедимин?

Сармат недовольно сощурился.

— Хватит болтать. Где моя новая камера?

Его вывели в коридор — так же, как выводили из электрической комнаты, крепко держа за локти — и за первым же поворотом охранник крепко врезал ему по рёбрам. Гедимин, не ожидавший такого, дёрнулся и захрипел, напряг руки, пытаясь развернуться и ответить, но второго удара не последовало, а его схватили ещё крепче.

— Юпанки! — второй охранник пихнул первого в бронированный бок. — Ослиная башка!

Человек ничего не ответил. Гедимина молча довели до закрытой камеры, втолкнули внутрь и захлопнули дверь — точно такую же, бронированную, с окошком, какая была в электрической комнате. Но в этот раз сармат упал не на гладкий наэлектризованный пол, а на мягкое зелёное покрытие.

Поднявшись на ноги, он осмотрелся. Торрегроса не соврал — помещение действительно было удобным, даже по лунным меркам. В этот раз Гедимину выделили целых двадцать пять квадратных метров, два уложенных друг на друга матраса в качестве кровати и ещё два — на замену столу. На них лежали контейнеры с водой и пищей — сегодня пленника решили покормить дважды. Он, не дожидаясь, пока Торрегроса передумает, опустошил обе ёмкости и растянулся на непривычно мягкой кровати. «Я в неё проваливаюсь,» — думал он с усмешкой, переворачиваясь на спину и пристраивая руки под голову. «Мартышки расщедрились. Есть время на отдых. Интересно, быстро они проверят чертежи?»

Со стороны двери донёсся звук приоткрывающегося окошка.

— Спит, — удивлённо сказал охранник. — Ну а что? Тески — не идиоты. Чего ему было отнекиваться? Дурак твой Юпанки.

— А вот те двое так и не заговорили, — напомнил ему напарник. — Я думал, и этот… Ну, нам же проще. А индейцы все дурные. Ты слышал…

Окошко снова закрылось. Гедимин перевернулся набок и лёг спиной к двери. «Те двое,» — повторял он про себя, недобро щурясь в ближайшую стену. «Ждал от Хольгера. А вот Константин…»

03 января 29 года. Земля, Северный Атлантис, купол Альбукерке, город Сокорро

Дверь открылась. В камеру Гедимина строевым шагом попарно вошли шестеро в лёгких экзоскелетах, обвешанных разнообразным оружием. В проёме, не заходя внутрь, остановился тёмно-синий «Рузвельт» с едва заметным орлом на груди.

— Гедимин Кет, — капитан Торрегроса старался говорить бесстрастно, но в его голосе так и клокотала досада, и сармат, присевший было на матрас, медленно выпрямился. — Я считал, что вы умнее. Вы правда думали, что некому проверить ваши чертежи?

Краем глаза сармат заметил, что охранники медленно сжимают вокруг него кольцо, и, подхватив два матраса, швырнул их в противостоящих экзоскелетчиков, а сам метнулся к третьему.

Допрыгнуть он успел. Разряды станнеров с четырёх сторон скосили его на секунду позже — о чём он и думал, чувствуя, как ноют ушибленные костяшки, и слушая отчаянную ругань солдата с покорёженным пневмоприводом правой «руки». «Удачно,» — отметил он про себя. «Но четыре… всё равно… больше… чем нужно!»

Тело тряслось, и сармат практически чувствовал, как трепыхается на костяном каркасе Би-плазма, в которую временно превратились его мышцы. Охранники наконец настроили станнеры на нужную мощность, и не стоило надеяться через пять минут встать на ноги.

— Как хотите, — сказал Торрегроса; Гедимин не видел его — он исчез в тумане, как и остальные охранники. — Жаль, что вы отказались от сотрудничества. У вас будет время подумать над моим предложением снова. После небольшого… внушения. Приступайте.

Стальное «копыто» врезалось сармату в живот, перевернув его на спину, и