Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Надо же, как хорошо вы подготовились.

– А то! Но это чистая импровизация, поверьте, никакой подготовки.

– Что же, у вас ленты всех цветов в рукаве припрятаны?

Он закатил глаза и раскинул руки, как будто собираясь её обнять:

– Это обидно. Можете проверить: никаких потайных карманов. Чистая магия.

– Ну, конечно… – Ужасно, но ей стало любопытно, и, чтобы приглушить это чувство, она отпила ещё пунша.

– Проверьте, если желаете. Проверьте-проверьте, прошу.

– Спасибо, не желаю.

Она привыкла сама провоцировать и смущать, и пока что ей совершенно не нравилось находиться по другую сторону.

Конечно, стоило приказать наглому незнакомцу убраться прочь, но почему-то она медлила, хотя ещё недавно жаждала остаться в одиночестве.

– Я не успокоюсь, пока вы мне не поверите. – Он отбросил со лба прядь волос, сощурился. – Как вам такое?

Снова она не успела поймать момент, когда в его пальцах замелькала, как огонь, золотая монета.

– Золотом в этом дворце никого не удивишь.

– Тогда как насчёт серебра? – он протянул другую руку и достал серебряную монетку мелкого достоинства у неё из-за уха. Его пальцы мельком коснулись края её щеки, и она размахнулась, чтобы отбросить его руку, но ударила только воздух, а юноша расхохотался.

– Или меди? – Новая монетка возникла буквально из воздуха. На этот раз Омилия была готова и смотрела во все глаза, но всё равно не смогла разглядеть, как именно ему удалось это провернуть.

– Ну что, теперь признаёте? – он смотрел на неё с видом победителя, как будто ничего важнее в мире не было, чем убедить её в своём мастерстве.

– Что именно?

– Что это магия, конечно!

– Хоть божественное вмешательство, если вы уйдёте с этой веранды. – Но ей больше не хотелось, чтобы он уходил.

– Можно мне тоже налить себе пунша?

– Нельзя.

– Я всё-таки налью. Вы ведь не будете утверждать, что планировали расправиться с ним в одиночку?

Не дождавшись ответа, он взял бокал у неё из рук – не спросив разрешения – наполнил его, налил себе, запустил руку в конфеты, зачерпнув целую горсть, а потом преспокойно пересыпал в карман камзола. Поймав на себе взгляд Омилии, снова подмигнул – на этот раз заговорщически.

– Не выдавайте меня, ладно?

Не стоило принимать пунш у него из рук, но она взяла стакан.

По крайней мере, не скучно – пока что. Поставить его на место она всегда успеет.

– Вы что, вор?

– Почему «вор»? Это ведь угощение для гостей, не так ли? Какая разница, где именно гость его съест? – Он отсалютовал ей стаканом. – За наше знакомство. Знаете, я ведь увидел вас со спины и не знал, какой вы окажетесь. Понятия не имел, что мне так повезёт. Теперь, даже если вы пошлёте меня к дьяволам – что, наверное, было бы вполне ожидаемо, потому что я несу чушь… Это от радости, честное слово… Я смогу вспоминать ваше лицо.

– Чему же вы радуетесь? – Она уже знала, что именно он скажет: белизна кожи, небесная синева глаз… Всё это – словно многочисленные ухажёры читали с листа – она знала уже наизусть.

– Тому, что увидел здесь такое живое лицо. – Он вдруг улыбнулся просто, мягко – это было совсем не похоже на недавние ухмылки и смешки. – Знаете, здесь это, кажется, такая редкость. Я ведь подошёл к вам не только потому, что ищу проводника… По правде говоря, мне здесь немного не по себе. И судя по тому, что вы прячетесь здесь ото всех, вам тоже. Неудивительно. Все эти люди, что, вставляют в задницу кочергу перед тем, как сюда заявиться?

Омилия фыркнула от неожиданности – хорошо, что не успела сделать новый глоток пунша.

– Вы не слишком-то вежливы к тем, кто пригласил вас на бал.

– Хотите, расскажу вам секрет? – он наклонился ближе и нахмурился. – О, у вас что-то запуталось в волосах. – Протянул руку и, улыбаясь, вручил ей цветок остроцвета. – Простите. Магия, она такая. Так вот, секрет. Я здесь, как бы сказать… Немного контрабандой. В смысле, не уверен, что в обычных обстоятельствах меня бы пригласили. Всё решают связи, так?

– Как и всегда при дворе. – Она сдалась. – Не хотите присесть? – и, предупреждая его ответ, добавила, – Потому что я устала стоять. И, когда я скажу, вы немедленно уйдёте.

– Как скажете! – он рухнул на скамейку рядом с ней так быстро, словно кто-то ударил его под колени. Вытянул длинные ноги – его поза была одновременно расслабленной и изящной.

– Вы не собираетесь представиться?

– А нужно, да? Простите, я пока не разбираюсь в местных тонкостях. Меня зовут Унельм Гарт. – Он протянул ей руку, и, хотя это-то уж точно не имело никакого отношения к «местным тонкостям», она слегка пожала её. Кажется, это было первое её рукопожатие.

– Гарт. Это родовое имя мне не знакомо. Откуда вы родом?

– Ильмор. Что-то мне подсказывает, что вы там не бывали.

Омилия нахмурилась: название звучало смутно знакомо… А потом вспомнила. Его упоминал Стром. А сразу вслед за этим ей стало ясно и остальное.

– Вы – препаратор. – Она вдруг почувствовала разочарование, и сразу вслед за ним пришло недоумение: с чего ей разочаровываться?

Омилия решила подумать об этом позже.

– Виновен. – Он, не спросив разрешения, поднялся со скамьи, чтобы налить ещё пунша и вернуться к ней. – Но я совсем не чувствую себя препаратором. Я, видите ли, детектив. Сыщик. Почти охранитель.

Омилия смотрела на него искоса: да, она поторопилась с тем, чтобы заподозрить в нём аристократа. Красивое лицо, но было в нём и что-то такое – открытое или, может быть, простое – чему не место в дворцовом парке. Следовало заметить сразу.

Возможно, дело было в том огоньке – она пока не сумела понять, что этот огонёк значит – в глубине его синих глаз. А может, в шраме – детям из знатных семей редко позволяется носиться так, чтобы получить такой. С другой стороны, с чего она взяла, что этот шрам – с детства?

– Смотрите на шрам? – он взъерошил волосы над ним и улыбнулся. – Он у меня с детства. Крови вылилось столько, что моя подружка потеряла сознание – а мы все считали, что ей такое нипочём.

– А что случилось? – Не то, чтобы ей было это интересно, но нужно было поддержать разговор, раз уж она сама предложила ему сесть рядом.

– Драка. Меня по голове камнем ударили.

– Камнем? – О таком она прежде не слышала. Некоторые её знакомые участвовали в поединках чести, бывало, и на них можно было получить удар фамильным костяным ножом или поймать пулю – но камень?

– Из-за чего же случилась эта драка?

– Из-за моего друга. – Унельм посерьёзнел, даже глаза потемнели, и ей стало любопытно.