Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Если в голосе капитанессы сквозила напевная нечеткость, выдающая в ней человека, родившегося на островах Каледонии, канонир говорил так, словно выдыхал слова через невидимую флейту – некоторые звуки получались писклявыми, некоторые низкими, а все вместе звучало как напыщенная увертюра. Впридачу ко всему он грассировал, и так отчаянно, словно ничуть не считал это недостатком. Неужели формандец? Формандцев Тренч никогда не видел, слишком уж далеко их острова были от Рейнланда.

- Тренч, - лаконично представился он, - Пленник.

Он еще не совсем понял, как держаться с этим человеком, поэтому на всякий случай решил лишнего не болтать. Но этого и не потребовалось.

- Ага, - темно-зеленые глаза насмешливо мигнули, - Пленник, значит? Вот уж не думал, что фантазии заведут нашу капитанессу столь далеко. Вам двоим что-нибудь принести? Плетку? Масла для растирания? Свечей и вина? Все в порядке, мне не тяжело. Единственное, я немного удивлен, что речь идет о пленнике, а не о пленнице. Насколько я помню вкусы нашей капитанессы…

Алая Шельма начала краснеть с такой скоростью, что уже через несколько секунд могла бы с полным правом именоваться Багровой Шельмой. Ее широко раздувшиеся ноздри затрепетали, глаза налились нехорошим светом, похожим на отражение молний в грозовых облаках. Даже Тренчу захотелось в этот миг куда-нибудь удрать. Габерон же встретил надвигающуюся бурю безмятежным взглядом, так, точно это было всего лишь легкое облачко на горизонте.

- Еще одно слово, Габерон, и я вздерну тебя на самой высокой рее! Ты будешь болтаться на мачте, пока сомы не выедят тебе глаза!

Старший канонир спокойно поправил повязку на лбу.

- Что ж, все не так плохо, - заметил он, - По крайней мере, раз ты думаешь о мачтах. Мачта, знаешь ли, может символизировать много различных вещей, но лично я полагаю…

- Это Габерон, - буркнула Алая Шельма сквозь зубы, - Человек, который прожил необъяснимо долгую жизнь, учитывая длину его языка. А еще, к несчастью, наш главный канонир.

Габерон польщено улыбнулся, словно речь шла о комплименте.

- Ох, Ринни, Ринни, - промурлыкал он, - Ты даже не представляешь, сколько несомненных достоинств есть у длинного языка и насколько полезным инструментом он может оказаться.

Краснеть Алой Шельме было уже некуда, поэтому она лишь прошипела:

- Надеюсь, ты вспомнишь об этом, когда я прикажу тебе вылизать все пушки на этом корабле! Их давно следовало бы почистить от нагара!

Габерон страдальчески поморщился.

- Ты тоже слышал это, Тренч? Ничего себе аллюзии… Сперва мачты, теперь вот пушки!.. Определенно, наша капитанесса опять заигрывает со мной, используя свое служебное положение. А ведь мне приходится служить с ней на одном корабле.

- Я с удовольствием бы променяла тебя на дрессированную обезьяну, которая умеет закатывать ядра в ствол, - процедила капитанесса, смерив старшего канонира острым, как лезвие сабли, взглядом, - Только боюсь, с нас спросят столько за доплату, что мы не сможем рассчитаться.

Старший канонир достал щепку и принялся с преувеличенным старанием чистить ногти. Ногти у него, как заметил Тренч, были удивительно ухоженные, а не неровные, обломанные, с навсегда въевшейся пороховой гарью, как у тех канониров, что ему прежде приходилось видеть. Можно было подумать, что ухаживают за ними куда тщательнее, чем за ядрами и пороховыми запасами.

- Раз уж я здесь и мы ведем столь милую непринужденную беседу, дорогая Ринни, могу пригласить тебя осмотреть мои владения? Сколько лет ты уже не была на гандеке[15]? Между тем, там ощутимо требуется женская рука. Кроме того, ты просто обязана взглянуть на «Рондон». Это моя новая пушка. Первосортный чугун, казенное заряжание, двадцать калибров в длину… А как он мечет ядра! Триста килограмм первобытной мощи! Можешь себе представить? Мне кажется, тебе должно понравиться, капитаны ведь умеют ценить большие пушки. Ты обязательно должна взглянуть на мое хозяйство!

Взгляд Алой Шельмы, и прежде не особо благожелательный, приобрел такую остроту, что Тренчу оставалось удивляться, как рубаха Габерона еще не покрылась дюжинами свежих разрезов.

- У твоих пушек, Габерон, есть существенный недостаток. Они палят через минуту после того, как видят цель, так, что не успевают даже толком прицелиться. Капитаны любят большие пушки, но только не те, что бьют вхолостую!

Главный канонир оскорблено поджал губы.

- Твои метафоры, как и прежде, неуклюжи, как сама «Вобла». Я всегда отлично выверяю прицел.

- В те редкие минуты, когда не занимаешься своими волосами и не намазываешься с головы до ног питательными бальзамами?

- Жалкий наговор. Кроме того, сегодня у меня был прекрасный выстрел, ты не можешь с этим спорить. Прямо в яблочко. Прямое попадание в корабельный котел! Ух и бахнуло! Все зелье выплеснулось наружу, корабль разворотило как птичье гнездо!..

Взгляд Алой Шельмы не сделался мягче, напротив, обрел ту остроту, с помощью которой впору было рассекать пласты задубевшей солонины пятилетней выдержки.

- Несчастный идиот! – капитанесса удивительно гулко треснула кулаком по письменному столу, - Ты еще вздумал хвастаться своим выстрелом?! Ты подбил корабль, который уже готовился спустить флаг и принять абордажную партию! Ты пустил прямиком в Марево всю нашу добычу! Какого дьявола тебе вообще вздумалось стрелять без команды?

Канонир скрестил на груди руки – поза нарочитой покорности.

- Я думал, мы уже обсудили этот вопрос, капитанесса, сэр. И пришли к выводу, что причиной его стала досадная случайность.

- Ты заявил, что выстрелил случайно! Вот я и хочу знать, черт побери, как у тебя вышло случайно выстрелить из пушки и случайно угодить прямиком в наш призовой корабль, да еще и в самое яблочко!

Габерон смущенно взъерошил волосы на затылке. Достаточно осторожно, чтоб не причинить прическе непоправимых повреждений.

- Давай рассуждать разумно, Ринни. Мир, в котором мы живем, велик и зачастую очень странно устроен. В нем происходят разные вещи и можем ли мы, обычные люди, судить об их причинах и следствиях, а также о материях, которые человеческим умом непознаваемы? Я считаю…

- Хватит юлить, как старый окунь! – рявкнула Алая Шельма, теряя остатки терпения, - Отговорки я уже слышала! Я хочу знать, почему ты выстрелил!

- Ну вот, ты видел? Опять, - Габерон вздохнул, покосившись на Тренча, - Она опять ищет виновных и, разумеется, их находит. Разумеется, во всем виноват старый добрый Габби. Как всегда.