Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

то дрянное бочковое столовое вино, которое кабатчики на Трюде выдают за «Пьерр-Жоэ». Впрочем, у нас и в настоящем слишком много хлопот, чтоб мы еще копались в прошлом. К тому же, через некоторое время со всеми этими магическими прорывами привыкаешь смиряться.

Тренч машинально заметил, что дышать становится все труднее, окружающий воздух точно размягчался на глазах, плыл, делаясь жидким и неприятно-прозрачным. Таким воздухом сложно насытить легкие, приходится дышать глубоко и часто, а еще из-за него может кружиться голова. Судя по всему, «Вобла» поднималась в верхние слои атмосферы.

«На какой мы высоте? – подумал Тренч, тщетно пытаясь сориентироваться по редким и острым, как рыбьи скелеты, облакам, - Уже прошли восемь тысяч футов? Нет, едва ли, на восьми тысячах меня обычно начинает качать. Наверно, семь с половиной. Девятый лепесток Розы, ну почему за всю жизнь мне не удалось собрать даже простейшего альтиметра?.. А может, оно и к лучшему, что не удалось. Альтиметр, собранный моими руками, добра не принесет. В лучшем случае будет показывать высоту в килограммах…»

Габерон, кажется, не испытывал никаких неудобств из-за высоты. Безмятежно насвистывая, он двигался по палубе, увлекая за собой Тренча и легко перемахивая любые встреченные препятствия. В хаосе корабельной архитектуры он, судя по всему, ориентировался с необычайной легкостью. Тренч едва поспевал за ним.

- Кто такая Корди?

- Что?

- Корди. Я уже много раз слышал ее имя. Кто это?

- Ах, это… Корди Тоунс, Сырная Ведьма. Ты еще не встречал ее? Удивительно. Обычно на нее сложно не наткнуться. Видимо, чем-то занята. Или пропадает в трюме. Никто не знает, что она там делает, но сердцем чую, добром это не закончится.

- Сы… Сырная Ведьма?

Габерон строго погрозил ему пальцем с безукоризненно-ровным ногтем:

- Лучше бы тебе так ее не называть. По крайней мере, в глаза. Она совсем кроха, но если обидится, мало не покажется. Я не хочу, чтоб кнехты превратились в леденцы, а палубы – в слоеный пирог. Знал бы ты, сколько хлопот у нас было, когда она случайно превратила грот-мачту в кусок копченой колбасы… Всю целиком, вместе с подковой[2]. Во-первых, через три дня эта колбаса уже сидела у нас в печенках. Во-вторых, не так-то просто лазить по такой мачте…

- Она ведьма? – насторожено уточнил Тренч.

Ему никогда не приходилось иметь дела с ведьмой. Рейнланд по меркам Готланда был чересчур мал, чтоб позволить себе собственную ведьму, их услуги традиционно стоили очень высоко. Раз или два в год наведывались ведьмы с Шарнхорста – прогнать затяжные осенние дожди, увеличить клёв, подлатать сам остров… За работой их Тренч не видел, да и не горел желанием. Ведьмы всегда представлялись ему сварливыми старухами, от которых разит едким варевом, со скверным нравом и желтыми зубами, обожающими превращать мальчишек-бездельников в слизняков и лягушек. По крайней мере, эту версию он чаще всего слышал в детстве, собирая очередную «штуку».

- Самая настоящая ведьма, - кивнул Габерон, - Так что веди себя с ней поосторожнее. Это тридцать три несчастья под одной шляпой. Не успеешь оглянуться, как превратишься в огромный маринованный огурец.

- Почему в огурец? – не понял Тренч.

- Или в пломбир на палочке. В зависимости от того, с какой ноги она сегодня встала. Конечно, это прилично разнообразит наше меню, но едва ли тебе станет от этого легче.

Он был прав. Легче от этого Тренчу не стало.

- А как насчет слизняков и лягушек? – все же уточнил он.

- Даже не надейся. Все, чего касается Корди, неизменно превращается в еду. Но не воспринимай это слишком легкомысленно, приятель, с кулинарной магией не шутят. Мне приходилось видеть, как эта девчонка одним мановением пальцев превратила сторожевой катер Каледонии в пирог с осетриной.

Тренч насторожился еще больше. Про таких ведьм ему прежде слышать не доводилось.

- Она превращает вещи в еду?

- Не со зла. Корди – единственная во всем небесном океане кулинарная ведьма. Я бы даже сказал, что в этом есть горькая ирония, если бы употреблял столь примитивные каламбуры.

- Никогда про такую не слышал.

- Не самый лучший подарок, который может подарить тебе Роза, как по мне. Что бы она ни колдовала, у нее получается еда.

- Как это?

- Вот так. Поэтому она не очень любит колдовать, знает, чем все обернется. Однажды Ринни приказала ей разогнать тяжелое грозовое облако по курсу. Корди одним щелчком превратила его в сахарную вату. Видел бы ты, на что после этого был похож наш такелаж!

- Ого, - только и сказал Тренч.

- В другой раз ее попросили убрать один настойчивый пассат, сбивавший «Воблу» с курса. Она превратила его в запах жаренной картошки. Это было невыносимо. В этом пахнущей картошкой пассате мы шли следующие три дня! Все мои бальзамы пропахли картошкой! Все шампуни! Даже мыло!

- Звучит жутко, - согласился Тренч, старательно сохраняя на лице сочувствующую гримасу.

- Это еще что, - Габерон страдальчески поморщился, - Как-то раз ее занесло на гандек. И, прежде чем я успел опомниться, половина моих лучших кулеврин превратилась в огромные жаренные индюшачьи ноги! Ей-богу, я не удивлюсь, если в один прекрасный день мы проснемся на корабле, состоящем из карамели или что-нибудь в подобном духе…

Закончить он не успел. Что-то серое, завывающее и мохнатое, вынырнувшее точно из-под палубы, врезалось ему под колени, с такой силой, что едва не отправило за борт. Габерон издал вопль ужаса и отпрыгнул в сторону. Точнее, попытался отпрыгнуть, поскольку существо, впившееся ему в ноги, с удивительной скоростью стало подниматься вверх, напоминая небохода, взбирающегося по мачте. Но мачта в данном случае дала слабину.

Габерон взвыл и попытался оторвать нападавшего от себя, без малейшего, впрочем, результата. Существо, состоявшее, кажется, только лишь из серой шерсти и когтей, стремительно носилось по нему, издавая отрывистые тявкающие звуки, в воздух летели бесцеремонно вырванные клочья рубахи.

Тренч прижался спиной к фальшборту, не понимая, откуда взялось это порождения Марева. Оно не было хищной муреной, хоть и обладало поразительной стремительностью, оно не походило на акулу и, вместе с тем, казалось, обладало доброй дюжиной конечностей – на зависть низковысотным кальмарам.

- Убери!.. – выл Габерон отчаянно, пытаясь сорвать с себя жуткое существо, - Сними с меня!.. Проклятая девчонка! Брысь! Уйди! Фу!

- Мистер Хнумр! Мистер Хнумр!

Еще одно существо выскочило на палубу непонятно откуда. Ростом оно