Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Дальше пока не подставляйтесь. — Линев посмотрел мне в глаза. — Не дайте себя похитить. Мы установим наблюдение за вашим домом, со стороны фасада. Сзади людей не посадить, разве в машину, но машина слишком видна. Так что обратная сторона — ваша, следите.

— А потом? Или плана пока нет?

— Плана пока нет. Мы сделаем липовые кальки и карту, отдадим вам. Это и будет приманкой. А дальше посмотрим, кто на нее клюнет. Убивать вас не будут, это вы понимаете, так?

— Это мы понимаем, верно. Но я боюсь каких-то совсем нестандартных ходов со стороны противника. Они уже знают, что в доме нас практически не возьмешь. Сигнализация, защита, куча оружия, и нас много. Если будем ездить не поодиночке — не слишком возьмешь и вне дома.

— Все верно. — Линев кивнул.

— Поэтому провоцировать на активные действия надо будет самим. Выводя в удобное для вас место. Нельзя дать им самим продумать операцию.

Линев чуть помолчал, подумал, затем спросил:

— Вы не думали к нам на работу перейти? Вам ведь по специальности будет, верно?

— Наслужился уже, другие интересы. А вот с другими я еще приду.

— А жаль. Но, может, и к лучшему.

После разговора с Линевым я выбросил Хмеля возле бара, снова с обратной стороны, а сам поехал в Госпиталь, прежним маршрутом, через заброшенный район. Пару раз все же вильнул в переулки, проверяясь на предмет слежки, но никакой не заметил. На маячки же машину проверил вчера, так что их пока можно не опасаться. Была идея поехать на "Ниве", но потом я решил, что смысла никакого нет, наши машины давно вычислены, так своих перемещений не скроешь.

Теперь в госпиталь, а Госпиталь принадлежит Лиге, а мне надо сперва в регистратуру, так что… как-то не очень хорошо это все получается. Учитывая тот факт, что Хмеля там прижать все же пытались. Может быть, ну его? Тут здоровью куда больше риска от посещения этого места, чем от непосещения.

Нет, надо ехать, страшновато как-то иначе. И Мила взбесится. Просто надо ехать не одному.

Вызвонил Дмитрия, попросил подъехать. Сам сделал круг по району и вернулся к магазину, оставив "широкого" прямо у дверей. Так его через окно видно. Зашел в дверь, спросил у Димы:

— Саня у себя или внизу?

— Внизу, — ответил он.

— Понял.

Спустился по узкой крутой лестнице, обнаружил чародея, занятого делом, — он пули в лотках до ума доводил. Грех беспокоить вообще-то, но придется.

— Сань, съездишь со мной в госпиталь? Прикрыть бы надо, сейчас еще Дмитрий подъедет.

— Без проблем. — Саня заложил в старую микроволновку следующий поддончик. — Пять минут дай, хорошо?

— Без проблем.

Сане потребовалось десять минут, но Дмитрий добрался до нас вообще через пятнадцать. Я услышал звонок, затем его голос: "Здоров, тезка!" — это он с Димкой поздоровался, затем шаги на лестнице.

— Привет, — сказал он с порога. — Каких проблем ждем?

— Попытки тихо меня похитить где-то в Госпитале. Поэтому Саня пойдет со мной, ты ведьмины трюки лучше знаешь, — повернулся я к нему, — а ты, Мить, с машиной тогда, чтобы нам в нее сюрпризов не напихали.

— Может, пешком отсюда лучше? — спросил он. — Два шага до больницы, за пять минут дотопаем, зачем на охрану машины силы распылять?

— И то, — согласился я.

Что-то и вправду слишком привык кататься. А здесь ведь действительно рукой подать, какой смысл ехать? Пешком, правильно.

С лестницы вновь послышались шаги, уже легкие. Мила.

— Куда собрались?

Ну да, явно собрались.

— В Госпиталь. Я еще не ходил.

— Я с вами.

Протестовать? Не вижу смысла, пусть лучше с нами. Если привез ее сюда и решил, что ей рядом безопасней, — пусть так и будет, не надо усложнять себе жизнь.

— Пошли. Только вооружись по полной.

Она похлопала рукой по кобуре, затем сказала:

— Я за курткой, сейчас спущусь.

— И выходи на улицу, я машину пока в гараж загоню. Пошли, — махнул я Сане с Дмитрием.

Утро сменилось днем, весна опять в полную силу поперла. Даром что сосульки посбивал, а уже новые наросли, хоть и маленькие пока. С них капает прямо душем, снизу одновременно и намерзло, и размылось. А на кустах напротив уже почки лезут. Рано, да здесь вся природа адаптировалась. Говорят, что магия меняет растения понемногу, как-то они друг с другом взаимодействуют. Я еще на Аляске успел удивиться, насколько зелень на самом деле зеленая тут у нее, даже самой обычной, синий оттенок, оказывается. Просто не замечаем, привыкли.

Небо голубое, облаков мало, да и те на месте висят — ветра нет совсем. Тепло уже, солнце чувствоваться начинает, греет. Скорей бы лето, устал от зимы, только еще и самая грязь впереди.

Посмотрел на кирпичную хрущевку напротив. Интересно, за каким окном наблюдатели от контрразведки сидят? Скорей всего, за тем же самым, за каким мы их когда-то уже засекли. На крыльце паба никто не курит, но перед ним самим три машины стоят — старенькая "четверка", УАЗ и "фораннер" с правым рулем. Все знакомые, все видел здесь раньше, ничего подозрительного. А Милу снимали примерно вон оттуда, от того столба на противоположной стороне. Сейчас там машин нет, да и вообще стоят там редко.

Открылась дверь за спиной, на крыльцо вышла Мила. В куртке "Кархартт" из "промасленной" кожи, в джинсах и ботинках "Эриэт", то есть за время жизни на Аляске совсем слилась с тамошним стилем. Что, в общем, и хорошо, когда стараешься жить незаметно.

— Пошли? — спросила она.

Пошли. Вроде как я с охраной, а получилось, что вроде бы компанией в первый раз весной погулять вышли. Перепрыгивая поочередно через грязь, обходя лужи, перешагивая через сугробы. Напрямую через пустой район не пошли, двинули сначала к северному выходу из Кишки, что ближе к Кривой, и уже оттуда потопали по единственной нормально расчищенной улице Сеченова прямо к госпиталю.

Время к обеду, народу на улицах прибавилось. У входа в Кишку так и вовсе толпа, и на стоянке машин хватает. Какие-то два парня в спецовках спускали в переход тележку, груженную картонными коробками, явно опасаясь ее упустить, дворник лопатой отгонял лужу от ступенек, и перемешанная с ледяной крошкой вода грязной волной накатывалась на пористый сугроб.

Госпиталь раньше был районной больницей, так что профиль почти не поменялся. Крашенное в желтый и белый цвета пятиэтажное здание поздней сталинской эпохи, конфигурацией напоминающее "П" с короткими ножками и решетчатым забором между ними, стояло в конце Сеченова, как бы и образуя конец пути. Только в больницу, и больше никуда.

Перед