Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Разложили.

— Сам смотрел уже?

— Только карту саму, — ткнул я в нее пальцем. — Кодировка нанесена. Масштаб… свой масштаб, он листы распечатал на принтере, так что на существующую карту напрямую кальки не наложишь.

— Это я вижу, — задумчиво сказал Смирнов. — Так, с этой калькой все понятно. — Он потряс край одного из листов. — Тут замеры интенсивности поля. Интересно, откуда он замеры по территории города взял? Не в курсе?

— Помогали ему. Те, кто потом его и убил.

— Понятно, — кивнул он. — Так, на первый взгляд вроде все как обычно… вон Черный Провал, там значения всегда зашкаливают, даже я это знаю… вдоль границ… в общем, тут бы вместо циферок цветом разметить, как высоты, тогда наглядней было бы.

— Карандаши у меня есть, могу заняться.

— Вот и займись… смотри, значения выше пяти ты оттенками красного крась, а ниже… да хоть синего.

— Понял.

Замеров много, границы средних значений очерчиваются довольно легко. Я вытащил карандаши из сумки, открыл коробку, убедился, что все хорошо отточены. Основы штабной культуры, так сказать. К карте с незаточенным карандашом даже не подходи.

Работы много, карта подробная и большая. По мере выведения зон стала открываться довольно интересная картина — самые перепады поля концентрировались вдоль границ, что логично, но было еще и несколько подобных скоплений в стороне. Возле Лудина одно, например. За Рудным. Не в самом, там постоянно высокое значение, а чуть восточней, примерно где брошенные шахты. За Южными болотами, ближе к шоссе. Эдакая рябь получается.

Смирнов же завис над второй калькой, средней, сидел, делал отметки в тетради, потом сказал:

— Тут, мне кажется, он расписал разведанную геологию, частоту и продолжительность перепадов поля. Смотри. — Он ткнул карандашом в нефтяное месторождение возле Лудина. — Вот давай сюда что ты там закрасил.

Я подтащил свою карту.

— Лудино лучше всего знаем, — прокомментировал Смирнов, — поэтому за контрольный образец возьмем. Смотри, эта рябь у тебя идет вроде как дугой, так? А само нефтяное поле, похоже, примерно внутри расположено. — Он обвел простым карандашом еле заметный контур. — И тут колебания поля резко ниже, словно месторождение его сглаживает, прямо демпфер… Есть еще такие места?

— Рудный.

— Рудный… — Смирнов переставил карандаш. — Но тут спокойной зоны нет.

— Можно списать на постоянный пробой магический, там же всегда проблемы. Я Черный Провал не разрисовал, но уверен, что там картина такая же.

— А тут я ничего не знаю. — Смирнов обратил внимание на зону у Южных болот. — Может, что там и есть, но не скажу… так, давай прямо в цифрах посмотрим. — Он перескочил на угольный разрез возле границы с Городом. — Методика уже понятна, так что даже не ждем, пока ты там докрасишь… ну вот, видишь? — Он хлопнул ладонью по столу.

— Вижу.

Ну да, там то же самое. Развернутая в сторону близкой границы дуга, внутри дуги сам карьер. Чем не закономерность? Очень даже вполне. Только чтобы так искать ископаемые, надо поля через каждые десять метров по всему Приграничью год мерить. Даже звучит смешно. Или не смешно. О чем я Смирнову и сказал.

— Это так, это верно, — закивал он. — Но если бы все так просто было, это бы давно вскрыли. Это правило — оно часть чего-то большего. И вот что вот здесь, — показал он на первую, верхнюю кальку, — я ума вообще не приложу.

Просто длинные числа вразброс по карте. Ближе к границам все, но не всегда. Никакой видимой системы, вообще ничего, множество цифр — и все.

На моей карте помимо аномалии у Южного болота вроде как еще одна прослеживается, уже на территории Города, но замеров все же маловато, может, и совпадение. И на той территории самому проверять — дело дурацкое.

Вот кажется мне, что калька с цифирью — она тут ключ к разгадке. Хотя бы потому, что она, судя по потрепанности, самая поздняя. Как будто покойный ученый наложил ее после всего, чтобы именно выводы записать. И записал. Одному ему ведомым кодом.

Или это все же не код, а какие-то значения? Длинные числа, совершенно случайные на вид. Ближе к границе, дальше от границы, ближе к аномалиям — никаких явных закономерностей, совершенно случайные на первый взгляд.

Мы так и обед просидели, навернув бутерброды из моей коробки и запив чаем, затем и к ужину дело подошло. Свою копию кальки я разрисовал до конца. Получилось пестро, но опять без особой системы вроде как. Потом Смирнов потянулся с кряхтением, потер лицо руками, сказал:

— Покойный еще и в библиотеке работал постоянно. Значит, пользовался чем-то еще. Надо туда ехать и его списки выдачи смотреть.

— Не знаю там никого.

— Я знаю. Наталью Сергеевну, директора. Давно дружим, еще со школы.

Ну да, Смирнов из местных, тут и родился. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что был Форт когда-то обычным северным городком и люди тут жили самой обыкновенной жизнью. И многие друг друга знают, потому что городок небольшой.

— Договоритесь?

— Завтра с утра и заеду. Хватит на сегодня, давай отвези меня к машине, что ли. А то уже башка трещит.

— Сейчас. Я вот этот лист, — показал я копию кальки со странными цифрами, — возьму, покажу кое-кому. Может, и поможет.

Проигнорировал режим секретности, так сказать.

Смирнов лишь кивнул, никак не прокомментировав.

Сложили бумаги в папку, сдали в архив, где вместо девушки теперь сидел какой-то дедушка в очках, выехали с территории, быстро добрались до бара, возле которого был припаркован "шестьдесят девятый" Смирнова. Правда, тот за руль не полез, а направился в дверь паба. Решил, видать, укрепить силы после трудного дня. Ну а я загнал машину в гараж и пошел в магазин.

— Звонил… — Димка быстро глянул в журнал, — некто Мальцев из Госпиталя. Просил с ним завтра связаться.

— Понял, спасибо, — кивнул я, стаскивая куртку. — Мила? Саня?

— Внизу оба. Платонов заезжал, но ничего не передавал, сказал, что позже позвонит.

С Платоном все понятно, он уже к следующему выезду готовится.

— Еще звонил некто Оноприенко из… — Димка опять сверился с записями. — Патруля. Землемер. Оставил свой номер, просил с ним связаться завтра после десяти утра.

О, это хорошо. Придется ехать в Силикатку, но туда просто обязательно надо съездить. Да, Васильич нужен, Васильич, с СЭС порешать.

— Продажи были?

— "Бешеный бык" один ушел. Патроны брали. У Сани народ сегодня был. — Димка показал на соседний прилавок. — Закрываемся?

Я посмотрел на часы — ну да, как раз.

— Давай, до завтра. Дядька твой в баре