Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

Пришел дедушка, сел обедать на кухне, там был маленький кухонный стол, на котором бабушка готовила пищу.

Я услышал, как кто-то поднялся на крыльцо и вошел на веранду.

— Эй, хозяева, есть кто дома? — спросил мужской голос.

— Есть, — дедушка выглянул с кухни.

— Илья Оттович, я к вам, — сказал молодой мужчина, проходя по коридору. — Вы обедаете? Я подожду.

— Да я собственно уже закончил, — ответил дедушка, отодвигая в сторону недопитый компот и вставая из-за стола, — пойдем в гостиную поговорим.

На меня, тихо сидевшего в уголке с журналом «Огонек» в руках никто не обратил внимания.

— Вениамин, у тебя какие-то проблемы с сыном? — спросил дедушка, садясь на стул за круглым столом в центре комнаты. Незваный гость тоже отодвинул стул из-за стола и сел.

— Да чего с ним, с Колькой, сделается, — сказал мужчина, немного смущаясь, — я к вам не как к учителю, а как к депутату поселкового совета.

Дедушка немного удивился.

— Так шел бы в поселковый совет, у нас там у депутатов приемный день по пятницам после семи вечера…

— У меня такое дело, о котором при всех говорить не хотелось бы, — сказал Вениамин хмурясь. Был он невысокого роста, на полголовы ниже дедушки, еще и малость сутулился, черты лица мелкие.

— Вы, Илья Оттович, в поселке человек уважаемый, фронтовик, педагог, депутат — только вы сможете мне помочь.

— Так я депутат поселкового совета, а не районного, возможности мои сильно ограничены, — ответил дедушка, — если ты по поводу улучшения жилищных условий, то проще этот вопрос решить через леспромхоз. Они жилье строят, они и квартиры распределяют.

Было видно, что мужик хочет сказать что-то важное для себя, но никак не решается. Потом все-таки принял решение, достал из кармана вчетверо смятую тонкую школьную тетрадку и протянул дедушке.

— Что это? — спросил дедушка не спеша брать предложенную ему тетрадку в руки.

— Вы же знаете, я работаю учетчиком в леспромхозе. Учет на лесных делянках веду строго, ко мне претензий нет, все цифры сходятся. По отцу я русский, Иванов, по матери финн и финский язык хорошо знаю. Когда с работой освоился просил начальство, чтобы меня перевели в учетчики на границу. Сейчас там двое работают: Мянтюнен и Шабанов. Но мне отказали.

— Начальству виднее, где и кто должен работать, — заметил нейтрально дед.

— А мне показалось странным, что начальство держится за этих учетчиков, — продолжил свой рассказ учетчик, — Мянтюнен уже старый, ему недавно шестьдесят исполнилось, а на пенсию не уходит и начальство его не торопит. А Шабанов выпить любит, не раз замечал на работу с похмелья идет. Другого давно бы с места турнули, а этому все с рук сходит.

— Ты в чем-то подозреваешь леспромхозовское начальство? — спросил дед.

— Так вот же, — мужик открыл тетрадь положил на стол перед дедом, — я таблицу составил. Эта графа кубометры фактически срубленного леса, за эти цифры я отвечаю, сам все перемерил. Вторая графа выписка из бухгалтерии. Те же данные, но они значительно меньше.

— Данные из бухгалтерии тебе твоя сестра предоставила? Она же в конторе уборщицей работает?

— Да.

— То есть ты думаешь, что в леспромхозе часть заготовленного леса утаивают и продают куда-то налево?

— Не куда-то налево, а в Финляндию. Принимает лес частная финская фирма. Капиталисты только обрадуются, если часть древесины им достанется практически бесплатно.

— За наличную валюту? Финскую марку? Бред. Что с финской маркой можно сделать в Советском Союзе? Это бы сразу же обнаружилось. За операции с валютой — тюрьма, вплоть до расстрела.

— Зачем валюта, импортные товары. Сбывают их через систему ОРС.

— Не знаю, не знаю, очень сомнительно, — сказал дед задумчиво, — допускаю, что лишний лес можно через границу переправить. Насколько знаю, считают поставки уже на финской стороне, там можно смухлевать если наши учетчики в доле. Но как переправить оттуда товар к нам? Там же и таможня, и пограничники бдят, и в самом леспромхозе особый отдел работает. Такое не пропустят. Вскроется сразу же.

— Так поможете мне? — спросил мужик.

— Чем я тебе помочь могу, я простой учитель, в лесозаготовках не разбираюсь, — возразил дед, — твои цифры и цифры в бухгалтерии могут разниться от потерь леса во время сплава. Говорят, все дно реки Лендерки устлано утопленными стволами деревьев, да и в озере топляки встречаются. Ты ведь тоже в этом мало разбираешься, ведь не лесоинженер же?

— Трехмесячные курсы окончил при Петрозаводском лесотехникуме, — сказал Вениамин.

— Вот, а в лесозаготовке, как в любом деле много нюансов, в которых разбирается только специалист. Да и фактического материала у тебя маловато, — дед отодвинул тетрадь в сторону мужика. — Собери побольше конкретных фактов с цифрами, датами, именами людей, которых в чем-то подозреваешь, изложи все это на бумаге и отправь заказным письмом в адрес ОБХСС или КГБ. Если не доверяешь нашей поселковой почте, отправь письмо из Сортавалы или Суоярви. А то и в Петрозаводск можно съездить.

— Спасибо за совет, — мужик с недовольным видом забрал тетрадь со стола, встал и не прощаясь ушел. На меня он так и не обратил внимания. Взрослые часто игнорируют присутствие маленьких детей, говорят при них все что думают, ведь ребенок маленький и еще ничего не понимает.

На самом деле дети, если чего-то не понимают в своем возрасте, то все хорошо запоминают и позже, во взрослом состоянии, могут проанализировать свои детские воспоминания и сделать правильные выводы.

Дед учитель с большим стажем прекрасно знал об этой особенности детей, поэтому решил объяснить для меня только что случившийся разговор двух взрослых.

— Этот парень, учетчик, в нашей школе учился. Я его хорошо знаю. Завистливый, мелочный. С детства такой. Учился средне. На более выгодную должность его в леспромхозе не поставили, вот и собирает материалы на свое начальство. Лично я сильно сомневаюсь, что там есть какие-то серьезные преступления. Скорее всего он чего-то не понял в силу своей необразованности. А писать пусть пишет, приедут из компетентных органов и лишний раз проверят леспромхоз — ничего в этом плохого нет. Но я в это встревать не собираюсь.

С мнением деда я был полностью согласен. Мужик мне не понравился, какой-то скользкий, себе на уме. Хотел свои проблемы на деда спихнуть, а сам в стороне остаться, но дед отказался и правильно сделал. Если такой правдоруб, так должен сам идти до конца в поисках социалистической справедливости, а не грести жар чужими руками.

Дед сказал, что в понедельник он выходит