Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

в отпуск и уже в этот выходной мы сможем отправиться с ночевкой на рыбалку. Татьяна идет с нами. Дед планирует учить своих внуков ориентированию в непролазной карельской тайге, чтобы больше не терялись и не позорили свою семью.

Местные дети в лесу не пропадают. Их родители много времени проводят в лесу и по работе, и на отдыхе: грибы, ягоды, рыбалка — дети в это время с ними, с раннего детства приучаются к особенностям передвижения по лесу. С такими навыками заблудиться сложно.

А пока дед из кладовки за кухней достал рыболовные снасти и весь вечер мы разбирались с ними. Дед похоже давно не ходил на рыбалку, лески на удочках перепутались, на лесках отсутствовали грузила, нужно было обновить и самодельные поплавки, сделанные из пробок винных бутылок. Мы с дедом с удовольствием всем этим занялись. Нужно было приготовить три удочки плюс дед хотел взять с собой спиннинг и пару самоловов с большими тройными крючками на щук. В общем дел хватало.

Пришедшая с работы бабушка посмотрела на нашу возню и шутливо сказала:

— Раз такая серьезная подготовка, чтобы с рыбалки без рыбы не возвращались!

Мы заверили, что рыба будет. К сожалению, сегодня вечер пятницы. Завтра в субботу дедушке еще нужно будет по делам в школу, а вот в воскресенье прямо с утра пойдем на рыбалку с ночевкой.

Глава 4. Рыбалка на лесной реке

«Минский часовой завод недавно освоил выпуск самых плоских мужских часов „Луч“. Эти часы с золоченым корпусом и механизмом на 23 рубиновых камнях. Высота их корпуса действительно самая минимальная — 2,7 миллиметра. Приобрести эту новинку можно в петрозаводском магазине Ювелирторга, который на днях получил первую партию новых часов».

Газета «Ленинская правда» от 12 апреля 1964 года.

В субботу с утра во всю жарило солнце. Прибежала Пронька, разбудили сестру Татьяну и сразу после завтрака пошли на пляж. Чуть позже на пляж пришла Надежда и испортила беззаботное настроение.

— Вы чего, сегодня же похороны Вовки! Забыли?

Не то чтобы забыли, я лично помнил, но не знал, когда точно будут похороны. Никто нас, детей в известность не ставил. В поселке нет морга и нет патологоанатома, умерших на вскрытие возят в районный центр поселок Муезерский, а это дело не быстрое. Могли и не успеть обернуться к сегодняшнему дню. Однако похоже успели и со слов Надежды, гроб уже стоит в квартире родителей Вовки.

Все конечно захотели проститься с погибшим. Я мальчишку особо не знал, познакомились буквально накануне его смерти, но сестра взяла меня за руку и попросила быть рядом с ней.

— Мне страшно, я боюсь мертвецов.

«А чего нас бояться?», — хотелось съюморить мне, но я конечно же промолчал. Тот человек, которым я был когда-то скорее всего умер, а душа слишком эфемерная субстанция…

Двухэтажный деревянный дом, в котором жил Вова оказался на соседней с нашим домом улице. Возле дома толпился народ, кто-то входил в подъезд, кто-то выходил. Стояло несколько человек детей, с которыми сестра поздоровалась, и я вслед за ней. Мы с Татьяной поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице, дверь в квартиру была открыта нараспашку, гроб стоял на столе посредине большой комнаты.

— Проходите ребята, — сказала молодая женщина в черном платье и черном платке. Я с удивлением узнал в ней Лику, ту самую красотку с пляжа. Глаза у нее были красные, видно недавно плакала. Близкая родственница? Она тоже меня узнала и кивнула.

Мы подошли к гробу, при этом Татьяна так сжала мою руку, что мне стало больно. Мне всегда было странно видеть смерть человека. Живой — это живой, жизнь бьет ключом. Умер — что-то очень важное уходит и остается одна пустая оболочка.

Лицо мальчика было чистое, не обезображенное смертью, обе руки были сложены на груди. На левой руке, лежащей сверху были одеты новые наручные часы. Из разговора возле подъезда слышал, что мальчик просил купить часы на день рождения, но тогда отец ему отказал — мол еще рано часы иметь, подрастешь, вот тогда может быть и купим… После его смерти пошел в магазин, купил и надел на руку ребенка.

Мы постояли у гроба буквально секунд тридцать, развернулись и пошли на выход. Когда вышли на улицу, Татьяна с облегчением выдохнула.

— Я сама там чуть не умерла, так мне было страшно.

Естественно на кладбище мы не поехали, а пошли домой. Пришли подруги Татьяны, и мы от нечего делать играли в карты, но без всякого интереса, чтобы просто чем-то занять время.

После обеда сестра куда-то ушла с подругами, а я вышел на улицу раздумывая куда податься и чем заняться. По улице шли гурьбой пятеро мальчишек разного роста и возраста примерно от семи до двенадцати лет. В самом старшем подростке я узнал Женьку Коновалова, это он с другими подростками обнаружил утопшего Вовку.

Парни окружили меня.

— Ты у Ильи Оттовича живешь? — спросил Коновалов, внимательно рассматривая меня. — Это ты Вовке показал, как вырезать из коры кораблик?

— Я показал, — ответил смело, глядя в глаза Женьке.

— Нам покажешь, как надо?

— Покажу, у вас кора есть?

— Есть, — ответили мальчишки дружно.

— А нож? — спросил я, так как не хотел бегать за ножом домой.

— Держи, — протянул мне свой нож Коновалов, а самый маленький из мальчишек, примерно моего нынешнего возраста протянул мне кусок коры. Я взял нож, осмотрел лезвие.

— Что же ты нож в таком виде носишь, он же не наточен.

— Я не умею точить ножи, — признался Коновалов, — просил батю, но он все занят.

— А труды в школе у вас есть? Учитель труда должен был вам показать, как правильно точить инструмент, — сказал я осматриваясь. У дедушки конечно же есть точильный камень, но где он лежит я не знал, поэтому увидел торчащий у забора большой валун и подошел к нему.

— Можно точить и о камень, но это грубая заточка, потом дома подправишь оселком, — прокомментировал я свои действия. Показал парням, как правильно затачивать нож. Потом провел мастер-класс по изготовлению кораблика из коры.

Мальчишки собрались уходить, а я увидел у одного из них в руках моток резинки венгерки.

— Венгерки дадите немного? — спросил я.

— Зачем тебе? — спросил Коновалов. — Рогатку будешь делать?

— Нет пистолет.

— А ты и пистолеты умеешь делать? — мальчишки оживились.

— Умею.

— Дай ему венгерки, — распорядился Коновалов. Всю мне не отдали конечно, но отрезали кусок, как раз хватит на пистолет.

— Алюминиевой проволоки вон там у новых домов полно, — показал мне в