Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

треть одной из палуб. Здесь стояли простые столы на металлических ножках на дюжину персон. Больше для экипажа такого судна и не требовалось. Это сейчас на борту несколько десятков людей. За стойкой с раздачей находилась кухня. На ней я и орудовал, пытаясь приготовить из того, что имеется, хорошую еду.

А имелось не так чтобы много. Основное — мозг Пугала. Я его замариновал и выдержал в специальном соусе, чтобы из него вышла вредная часть духовной энергии. Та, которую я использовал, чтобы достучаться до Разума Роя. Также овощи, картошка, мука и специи. Последними щедро поделился Хасан перед нашим отбытием. В благодарность за спасение дворца. Куркума, зира, кориандр и прочие, и все из особого султанского сада. Росли они на какой-то особой почве, так что обладали хорошими тонизирующими и усиливающими свойствами.

— Господин, к сожалению, я не знаю ни одного рецепта с… такими ингредиентами, — покачал головой мой повар. — Хотя благодаря вашему отцу я много всякого повидал…

Он давно работал на Дубовых, готовил для людей в поместье, и его взяли с собой, когда дирижабль отправился из Пятигорска в Питер с заездом в тогда ещё баронство. Как будто это было целую жизнь назад. Кстати, звали его просто — Дмитрич. Или Митрич.

— Успокойся, Митрич, — махнул я рукой с улыбкой. — Я сам всё сделаю, а ты будешь на подхвате.

— С удовольствием, господин князь!

Он занялся овощами и рагу, иногда отвлекаясь на мои приказы. А я готовил мозг. Точнее, тонко нарезал, чтобы поджарить на масле из тмина. Тут главное — не пережарить. Всё-таки продукт лёгкий и должен быстро готовиться.

— А я побывала всего на нескольких занятиях, — сказала графиня Вдовина, сидя за столом и попивая свежий кофе. — Надеюсь, со всеми этими прогулами нас не отчислят?

— А я вообще неделю всего проучилась! — влезла Мита.

Она тоже пила кофе и облизывала тёмным языком губы, втягивая носом ароматы с кухни. Делала она это, привставая со скамейки. Казалось, ещё чуть-чуть, и она полетит по шлейфу аромата.

Вскоре рагу было готово. Сверху я его украсил поджаренными ломтиками, которые приобрели аппетитный золотой оттенок. И пахли оно просто божественно. Едва заметные, в воздух поднимались золотые искорки духовной энергии.

— Ешьте быстрее, пока не выветрилось, — скомандовал я, ставя на стол большое блюдо.

Митрич нёс ещё одно на соседний стол, где сидели дружинники с Никоном.

— Ух, пахнет!

— Божечки, маменька не поверит, что меня сам князь кормит! Ни у кого нет фотоаппарата?

— Ишь чего захотел… Ешь давай! — болтали дружинники.

— Никогда не думал, что буду развиваться духовно, Ваш Сиятельство, — поскрёб ногтями щёку Никон, с опаской принюхиваясь к блюду.

— Я могу забрать, сотник, — пожал я плечами.

Но дружинники с самим Никоном во главе грудь закрыли котелок.

— Нет, господин!

— Не слушайте этого старого, он совсем из ума выжил!

— Ещё и головой приложился в последнем бою…

— Если это поможет исцелить раны, я хоть три таких кастрюли наверну!

— А пахнет-то как… Дюже вкусно!

Я со смехом отмахнулся от них и сел за свой стол к девушкам. Туда же примостился и Билибин, а Митрич стал раскладывать еду по тарелкам.

— Никогда не понимал все эти духовные практики… — покачал головой Билибин, глядя в свою. — Зачем они вообще нужны, если значение имеет только Инсект?

— Тут вы очень ошибаетесь, господин статский советник, — ответила ему Кремницкая. — Именно благодаря духовной практике Дубова мы сейчас здесь сидим. Если бы не он, тот чёрный нас бы просто перерезал, абсолютно беспомощных.

— Кстати, да, Коля, как это у тебя получилось? — спросила графиня, которая отказалась от мозгов. В еде, в смысле. Оставила только рагу, но я не стал на неё напирать. С её стороны есть Саранчу почти каннибализм. — Я тоже духовный практик, но ничего не смогла сделать.

Я как раз насадил на вилку серый с золотистым шматок и сунул в рот. И это был просто взрыв вкуса! В меру пряно и сочно. Слегка склизко, но при этом упруго так, что приятно жевать. Вытекавший сок с маринадом усиливали буйство вкуса, а духовная энергия заставляла приятно вибрировать язык и нёбо.

Шикардос! Так что я не сразу смог ответить Кате.

— Ну, — чавкая, заговорил я, — слишком часто мы в последнее время встречались с врагами, которые используют духовную энергию. Та Годзилла-франкенштейн в Грузии, затем Пугало, те чёрные семена и цесаревич, убивший кучу людей на перекрёстке. Вот и научился я вырабатывать особый вид духовной энергии. Противоположный их силе. Это получилось не сразу, но я будто знал, что надо делать. Сейчас только начал догадываться, что это память спасённых духовных практиков, после того как я убил этого рыжего учителя-практика. Тогда целая куча пленённых душ освободилась после его смерти в Духовном пространстве, и они дали мне свою силу. А с ней пришли и кое-какие знания. — Я снова зачавкал, сунув в рот ложку с рагу. Очень вкусным рагу! — Так и получилось. Грубо говоря, я наделяю духовную энергию эмоцией. Против Саранчи нужен позитив. То есть думаю о чём-то хорошем. Но это требует больших усилий, ведь духовная энергия не имеет эмоций сама по себе.

— Любопытно… — задумался герцог, насадив на вилку кусочек мозга. — И о чём же ты думаешь в такие моменты?

— В самый первый раз? Там лес помогал. А у меня в голове где-то на задворках плескалось воспоминание, как отец учил меня читать этот лес. Без дара, а просто по знакам, по шелесту листьев, мху на корнях… Думаю, это сыграло свою роль.

— А в последний раз? — громко чавкала Мита. Она ела аж двумя руками, запихивая в рот всё подряд, — Фекс? Или офо фне?

У Билибина глаза на лоб полезли от её простоты и прямолинейности.

— Не совсем… — пожал я плечами, загадочно улыбаясь. — Я думал о том, какая плохая секретарша госпожа Кремницкая.

— Пфр-р! — фыркнул Билибин так, что у него горячий кофе носом пошёл, а сам он покраснел от натуги. Или стыда. — Дубов! Ну нельзя же так!

Марфа густо-густо покраснела и спрятала лицо в тарелке, лишь на миг стрельнув в меня стальными глазами. Обычно холодными, но в этот раз в них была теплота. Мита же скрестила руки, недовольная тем, что я не про неё думал.

Ну а я ржал в голос, глядя, как Макс пытается вытереть кофе со своей пунцовой физиономии.

— Ладно, на минуту забудем о… некоторых качествах моей — я повторюсь, моей!.. — подчинённой, — гневно раздувая ноздри, произнёс герцог, после чего смягчился. — Что ты собираешься делать с артефактом? Прикладывать его к каждому жителю Империи? Так