Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

разгрузки Руднев лично отправил телеграфную депешу в Преторию, получил разрешение трогаться в путь, после чего состав с грузовыми платформами и теплушками тронулся в путешествие по африканской саванне, а экипажи наших кораблей остались на рейде в ожидании дальнейших распоряжений из Петербурга.

Претория

Захваченного в Стейнсбурге генерала доставили в штаб Оранжевой армии для допроса, а бронепоезд загнали на запасные пути Блюмфонтейна.

— А вы, оказывается, герой, — добродушно сказал Георгию президент Крюгер, осматривая внутренности бронепоезда, — надо вас наградить.

— Я не за награды это делаю, господин президент, — вежливо ответил Георгий, — у меня их и так хватает, штук десять, кажется, уже выдали.

— А за что же вы тогда работаете? За деньги? — заинтересовался Крюгер.

— За идею, дорогой Пауль, — улыбнулся Георгий, — и за свое отечество, которое в данный момент поддерживает ваше отечество. Деньги тоже не помешают, конечно…

— Я вас понял… — даже немного задумался президент, — ну что же, надо поговорить с пойманным англичанином — поучаствуете?

— С большим удовольствием, — и они оба прошагали в штаб армии, благо идти тут от запасных путей станции было два шага.

А генералу Уайту там уже обеспечили кофе с булочками, он допивал большую чашку из мейсенского фарфора.

— Давайте знакомиться, — предложил ему Крюгер, — я президент республики Трансвааль, это президент Оранжевой республики, — показал он на Стейна, а это…

— Я знаю, — опередил его Уайт, — это русский принц Георгий.

— Отлично, — потер руки Крюгер, — тогда сразу перейдем к делу — расскажите о своем послужном списке.

— Родился в Ирландии, в замке Рок, — начал генерал.

— Вы что, ирландец? — перебил его Георгий.

— Да, а что вас удивляет? — посмотрел на него Уайт.

— У ирландцев давние споры с англичанами, — заметил наш посланник, — можно вспомнить хлебные законы и голод сороковых годов, устроенный метрополией.

— У меня никаких претензий к Англии нет, — отрезал Уайт, — итак, я продолжаю… учился в Ройял Милитари Академи, это в Сандерхосте. Получил чин офицера, в дальнейшем служил в Индии и Афганистане. Награжден крестом Виктории за свои действия во время афганской войны.

— Это же высшая военная награда Британии, верно? — спросил Крюгер.

— Все так, мистер Крюгер, — кивнул Уайт, — учрежден во время Крымской кампании, отливается из бронзы русских орудий, взятых в Севастополе.

Георгию эти его слова не очень понравились, но он сумел сдержать себя, поэтому англичанин продолжил.

— С 81 года в Бирме, получил там рыцарское звание, а в 93-м назначен главнокомандующим британскими войсками в Индии…

— А как же вас к нам занесло? — поинтересовался Крюгер.

— Приказ из Лондона — назначен командующим войсками в провинции Наталь… так я и оказался в Стейнсбурге.

— Хорошо, — вздохнул Георгий, — давайте уже перейдем к более современному времени. Расскажите про английские силы в Натале, желательно поподробнее.

— Я не могу этого сделать, — ответно вздохнул генерал, — это противоречит присяге, которую я давал королеве.

— Можно я лично допрошу генерала? — обратился Георгий к остальным присутствующим, — без свидетелей…

— Я не против, — ответил Крюгер, все прочие тоже согласились, после чего все поднялись и вышли из этой комнаты.

— Ну что, любезный, — усмехнулся Георгий, — а теперь поговорим без дураков…

Через десять минут Георгий вышел в коридор и сообщил:

— Он рассказал все, что знал — прошу лично убедиться, все отображено на карте.

Крюгер с партнерами вернулись, убедились в том, что на карте действительно отражены все подразделения британской армии с номерами и количеством живой силы и вооружений.

— Как вам это удалось, князь? — спросил Крюгер.

— Обычный экспресс-допрос в полевых условиях, — пожал плечами Георгий, — у нас этому учат на третьем курсе академии.

* * *

А на утро следующего дня к вокзалу Претории причалил состав с российскими войсками и вооружением. Георгий лично встретил генерала Рощина, назначенного командующим экспедиционным корпусом в Южной Африке.

— Как добрались, Семен Афанасьевич? — спросил он у него первым делом.

— Без особенных проблем, Георгий Александрович, — ответил тот, — не считая морской болезни в Атлантике.

— Казармы для наших бойцов уже подготовлены, — продолжил Георгий, — можно устраиваться, а вот самолеты и танки хорошо бы показать местным властям лицом, так сказать.

— Будет сделано, великий князь! — козырнул Рощин, — разгрузка и сборка займет несколько часов, после этого продемонстрируем, все, что сумеем…

Показ русской военной техники прошел на пустоши рядом с Преторией, благо в обширных и ровных площадках без признаков растительности здесь недостатка не было.

— И какая же мощность моторов у этих устройств? — спросил Крюгер, осмотрев танки и самолеты со всех сторон.

— Пятьдесят лошадиных сил, господин генерал, — ответил Рощин, взявший на себя обязанности экскурсовода. — Сейчас мы покажем их в реальных условиях.

Сходу удалось запустить только по одной единице техники, но и этого оказалось вполне достаточно. Самолет взмыл в небо после небольшой пробежки, сделал с десяток кругов над поляной, после чего успешно сел.

— Старший пилот Уточкин, — доложил летчик, — готов к выполнению боевых заданий.

А танк даже выпустил два снаряда из своей пушки, довольно топорно укрепленной в передней части. Этого оказалось достаточно для наблюдающих. Водитель также выпрыгнул из машины и доложил о готовности выполнить все приказы командования.

— Механик-водитель Дзержинский, — представился он.

— Поляк? — с удивлением спросил Георгий.

— Так точно, поляк.

Глава 8

— Вы закончили какое-то высшее учебное заведение?

— Я самоучка, великий князь, — отвечал Дзержинский, — плюс стажировка в мастерских при заводе Морозова.

— Некоторое время назад общался с родственниками генерала Костюшко, а заодно почитал его биографию, — припомнил Георгий, — богатая на события у него была жизнь… вот, кстати, самая высокая вершина Австралии названа его именем. Если вы отличитесь здесь, поручик, возможно, вашим именем тоже что-то назовут. Как вам новая техника?

— Как и всякая новая техника, — вздохнул Дзержинский, — страдает детскими болячками… но ничего, мы это наладим и исправим со временем. А если в общем и целом — эти машины произведут переворот в военном искусстве в самые ближайшие годы.

— Что он говорит? — спросил оказавшийся поблизости Крюгер.

— Поручик Дзержинский, —