Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

— Поговорить можно, — тяжело вздохнул царь, — за разговор у нас пока денег не берут, но сумеем ли мы о чем-то договориться, это большой вопрос… лично я считаю, что размен Южной Африки на Афганистан это немного неравноценно.

— А что бы вы посчитали равноценным обменом? — заинтересовался министр.

— Проливы, любезный князь, — отвечал ему с улыбкой император, — черноморские проливы… причем не в виде пустых обещаний, от которых можно отказаться в любой момент, а в твердо зафиксированном виде.

— Боюсь, это будет невыполнимой задачей… — ответил вместо Лобанова Куропаткин, — Турция хоть и не союзник Британии, но на этом коротком поводке англосаксы будут нас держать изо всех сил… это как морковка перед ослом, знаете такую притчу?

— Знаю, Алексей Николаевич, — со вздохом отвечал царь, — знаю… но тогда и с нашей стороны будет подвешена точно такая же морковка — конфликт в Трансваале может длиться годами, если не десятилетиями, если приложить к этому делу определенные усилия, верно ведь?

Оранжевая республика

Это независимое образование хотя и было схоже с расположенным севернее Трансваалем, но все же отличалось в деталях. Во-первых, оно было меньше, как по территории, так и по населению примерно втрое, а во-вторых, населявшие его буры были гораздо более непримиримыми и воинственными, чем трансваальцы. Этому способствовала общая протяженная граница с английскими колониями (Наталь и Капская), да и изначально населявшие бассейн Оранжевой реки зулусы не позволяли колонистам расслабляться, одни только войны сороковых годов чего стоили.

Первым президентом этой республики стал потомственный поселенец голландского происхождения Йосиас Гофман. Он, как и его два ближайших помощника, были инвалидами, поэтому первое руководство Оранжевой получила насмешливую приставку «правительство инвалидов». Затем в течение полувека на высшем посту сменилось еще четыре человека, а на стыке веков выборы выиграл Мартинус Стейн.

На фоне остальных лидеров повстанцев он был практически молодым человеком, всего сорок лет с хвостиком. Родился он здесь, на берегу Оранжевой реки, но затем учился в Голландии и Англии, получил профессию адвоката и вернулся на родину, в Блумфонтейн. Где быстро сообразил, что к чему, и начал активно участвовать в политической жизни республики. И ровно в сорок лет выиграл очередные выборы — большая редкость в политике, где пропускным возрастом во власть считается 50+.

Убеждения у него были стандартные для буров — свобода и независимость без границ, на практике же он всемерно начал укреплять экономику и вооруженные силы страны в тесном контакте с соседним Трансваалем. Начало второй англо-бурской войны застало его на рабочем посту и ничем, в общем и целом, не удивило — к этому все и шло в последние годы, особенно после открытия богатейших месторождений алмазов и золота.

Экономика Оранжевой республики, как и Трансвааля, впрочем, в последние годы резко пошла в гору. Ну еще бы, кимберлитовые трубки богатейших россыпей вдоль рек Реддер и Вааль приносили солидные доходы, увеличивающиеся с каждым годом чуть ли не в геометрической прогрессии. За самым первым прииском (это был совсем даже не Кимберли, а Ягерфонтейн) последовали Бутоиспан, Дутфонтейн и Де Бирс, самым последним на данный момент стало открытое в 96 году месторождение Премьер, названное так в честь руководителей республики. Ежегодная добыча исчислялась уже миллионами карат, а каждый карат на минуточку на оптовом рынке стоил от ста до тысячи долларов в зависимости от размеров камня. И не будем забывать про золото — тут его хотя и было поменьше, чем на аляскинском Клондайке, но выручку в бюджет оно приносили почти столько же, сколько алмазы.

— А кому вы продаете эти ваши алмазы? — поинтересовался у Стейна и Крюгера принц Георгий между делом, когда они обсуждали текущие дела.

— Почти все идет в Бельгию, — взялся отвечать Крюгер, — и немного в Англию и Голландию… там их гранят, добавляют оправы, на выходе получаются бриллианты — мировой центр ювелирного дела это Антверпен.

— И сколько процентов добавляется к цене после огранки? — продолжил спрашивать Георгий.

— Точно сказать сложно, — отозвался уже Стейн, — но цена вырастает в разы, это точно… если камень большой, то и в десять раз может подорожать.

— Я понимаю, к чему вы клоните, принц, — вставил свое слово Крюгер, — зачем отдавать голландским ювелирам такой жирный кусок, верно?

— Абсолютно верно, господин Крюгер, — ответил Георгий, — не такое уж это сложное дело, огранка и шлифовка, у вас должно получиться… или в крайнем случае можно перенаправить алмазные потоки к нам в Россию. У нас есть прекрасные специалисты в этой области, к тому же не такие жадные, как бельгийцы и голландцы — ваши доходы очень быстро повысятся, могу дать ручательство.

— Это очень интересное предложение, надо будет обсудить его отдельно, — заинтересовались оба президента, а продолжил один Крюгер, — давайте уже вернемся к нашим ближайшим планам… по данным разведки англичане готовят серьезное наступление в направлении города Ледисмит.

— Где это? — спросил Георгий, и Крюгер указал точку на карте, — далековато от двух наших столиц, не находите?

— Опять же по не до конца проверенным разведданным, — продолжил Крюгер, — это будет всего лишь отвлекающий маневр, а основной удар нанесут на Блумфонтейн… там они готовы задействовать дивизию кавалерии из индийских провинций, она выгрузилась в Дурбане несколько дней назад.

— Дивизия это десять тысяч штыков? — уточнил Георгий.

— Чуть поменьше, — ответил Крюгер, — примерно восемь — восемь с половиной тысяч.

— Серьезная сила, — задумался Георгий, — тогда, если ваши разведданные верны, конечно, мы сможем сделать ход конем, как говорят шахматисты.

— Это как? — заинтересовался Стейн.

— У шахматных коней очень замысловатые ходы, — пояснил Георгий, — они ходят русской буквой Г… если взять латинский алфавит, то там очень подходит буква F, только без черточки в середине.

Глава 10

— Вы нас заинтриговали, принц, — улыбнулся Крюгер, — и куда же должен поскакать ваш шахматный конь?

— Сколько у нас сейчас сил находится на границе с Капской колонией? — вместо ответа начал задавать вопросы Георгий.

— Ээээ… — Стейн открыл блокнот, освежил свою память и выдал требуемую цифры, — у Оранжевой республики 10 тысяч бойцов, у Трансвааля 17 тысяч плюс русская дивизия в составе 8 тысяч казаков. Вторая ваша дивизия и около 25 тысяч буров в резерве.

— И плюс бронепоезд,