Господин Котофей - Алекс Русских

на меня глядит, как солдат на вошь. Подошел к нему поближе, ногой отодвигает от себя. Неприятный тип и запах от него какой-то странный, что-то смутно знакомое, вызывающее опасение. Не то чтобы сильно фонит, человек, пожалуй, и не заметит, но я-то уже не человек, у меня обоняние нынче тонкое, не хуже собачьего, хотя это не точно. Не нравится этот тип мне, да, похоже, и сыну он не понравился. Выпроводил тот гостя, задумчивый ходит. Что-то целых два соседа и оба какие-то не такие. Ладно, будем посмотреть. Надеюсь, с остальными жильцами в доме будет попроще.

Глава 6. Сегодня праздник у кота

Праздники праздникам рознь. В воскресенье к внучку заявились несколько приятелей, устроив в квартире локальный бедлам. Перевернуть дом вверх ногами не позволила Ирина, решительно загнав мелких оболтусов в комнату сына. Она бы их на улицу выгнала, да с утра небо обложило, ливень как из ведра. В такую погоду хорошая мать сына на улицу не выпустит.

В общем, забрался я в зал под диван, решил переждать творящееся в доме безобразие. Мы, коты, народ спокойный, по крайней мере, днём. Чтобы беситься, на то ночь имеется, это вам любой усато-хвостатый авторитетно скажет. Хотя да, не скажет, зато красноречиво промолчит, только посмотришь на него, так сразу поймешь - подтверждает. Только рано я радовался, что нашёл спокойное местечко. Мелкие толпой ворвались в зал, после чего я, как ни упирался, бы извлечён наружу. Прямо за хвост! Какое унижение!

Ну, не буду же я их драть, дети все же, так что пришлось терпеть, когда меня гладить начали сразу в десять рук. Тут Ирина появилась, видимо сообразила, что, если бедлам пресечь не получается, то нужно его возглавить, причем лично, чтобы держать под полным контролем.

Невестка заявила, что у меня сегодня день рождения. И не просто, а сразу юбилей – один год. Ага, вот я поверил, что она точно знает, когда моя нынешняя тушка на свет появилась. Врёт, как дышит, ишь – нашла повод детвору отвлечь от разрушительной деятельности. Надели на меня колпак из бумаги, и давай вокруг Ирины, держащей меня в руках, хороводы водить. Хорошо хоть пирогом из глины не накормили, так-то обещали, сказали, что специально для меня испекли. Нет уж, мне пирог из печёнки подавай и можно без теста. Даже намного лучше без него.

Когда дождик прошёл и всю эту громогласную ораву невестка на двор выгнала, я чуть не прослезился от облегчения. Залез на диван – там хорошо, там спокойно и на хвост никто не наступит, тем более он от расстройства нервного аж дергаться начал, и успокаиваться не собирается. Ирина на кухне крутится под моим приглядом. Все же нет ничего более увлекательного, чем смотреть, как кто-то работает в поте лица. Радует меня невестка – одной рукой суп помешивает, другой – мне пакетик с тушеным мясом открывает. Очень, оказывается, вкусная штука.

Но сразу к миске не пошел, подождал, пока не поупрашивает откушать – так приятней. Так, а не слишком ли я по-кошачьему стал себя вести? Хотя, когда тебя просят отведать – прямо бальзам на душу. Практически королем себя ощущаешь. С другой стороны, не зря же говорят, что хозяин квартиры – кот. Надо соответствовать!

Пока Иринка по дому порхала, придремал хорошо, можно было бы тоже на улицу слинять, но прохладно сегодня и мокро. Что за радость лапками грязь месить? Поел, поспал – программа на сегодня выполнена. Мышей ловить не заставляют за неимением таковых в квартире. Я бы по интернету полазил, да спалиться не хочется, останусь один, тогда и серфить буду.

Пошел балкон в спальне, взобрался письменный стол. Тут удобно – столешница вровень с остеклением, поэтому можно развалиться и наблюдать за течением жизни на улице. Я даже голову в приоткрытую фрамугу высунул для лучшего обзора.

Обожаю погоду после летнего дождя. Запах зелени становится таким одуряющее резким, воздух прозрачный, очищенный от пыли. Еще и солнышко выглянуло, быстро высушив мелкие лужицы. Крупные-то разве что завтра исчезнут, но это не страшно, мне в них не плавать.

За неимением лучшего зрелища следил, как дети затеяли играть в «выше ноги». Я и сам в их возрасте эту забаву любил. Как раз для нее беседка подходит. Там штука в том, что надо быть выше уровня земли. Можно стоять на лавках или перилах, или уцепиться за потолочную балку – как угодно. А ведущий (во время моего детства его почему-то называли «ладя»), посередине беседки стоит. Осалить он может только тех, кто перебегает через беседку. Вскочил на скамейку – уже «в домике». Можно, конечно так всю игру торчать на ней, но это уже неспортивное поведение, поэтому дети с визгом носятся через всю беседку, пытаясь ускользнуть от ведущего. В общем, веселье в полном разгаре.

Набегались ребятки, утомились, смотрю, уже расселись за столиком, в телефоны уткнулись, кто в игрушки рубятся, кто что-то обсуждает, в экран тыча пальцами. Тут еще опять дождик стал срываться, не сильный, но холодноватый. Мне даже на нос капля здоровая такая упала. Наверное, где-то на листе копилась-копилась, а потом на меня шлепнулась. Я аж мордой замотал, голову втянул в окно, лапой нос утираю.

Тут у подъезда машина остановилась. Дети не шалят, сидят чинно, неинтересно даже за ними стало приглядывать – динамики никакой. Так, кто там приехал? Ага, а это сосед, тот самый, которого ограбить хотели, да с нами перепутали.

Ну, приехал и приехал, но что-то странно он себя ведет, мне ведь сверху видно все, как в той песне. Нет, если подумать, то может, я и ошибаюсь, просто характер у человека такой, нелюдимый. Но я еще в прошлой жизни понял, что своим предчувствиям нужно доверять – очень часто они позволяют предупредить неприятность.

Был у меня случай, когда очень не хотелось садиться в машину, настолько, что нашел себе совершенно пустяковый предлог и выехал на попутке через пару часов. Всю дорогу себя ругал за глупую мнительность. А по приезду оказалось, что произошла авария, у автомобиля, на котором я должен был находиться, лопнуло колесо, и он на скорости слетел с обрыва. Благо упал с трех метров на толстую подушку мха, пропитанного водой из ручья, что смягчило падение, а люди смогли выбраться. Никто не погиб, но синяков было много, даже пара переломов. С тех пор стараюсь к внутреннему чувству прислушиваться, хотя и