Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

— Я-то не против, тем более что народ всегда вроде как требуется. С другой стороны, чем больше людей — тем меньшего каждый получит. Сумму-то на всех одинаковую выделяют, а делит уже бригадир. Вот завтра с ним и поговорю насчёт тебя.

Вместе поднялись в аудиторию, по расписанию сегодня первая пара по сварочному и литейному производству. Литейки имеются на паре пензенских предприятий, но это так, вспомогательное производство. А вот сварщики нужны всегда и везде. Не то что я, поступая в прошлой жизни на мехтех, собирался работать сварщиком, так-то мы все — будущие инженеры и начальники цехов, но кто его знает, говаривал отец, как жизнь повернётся. Диплом специалиста широкого профиля открывает двери в разных направлениях.

В аудитории уже собралась примерно половина группы. Включая двух девчонок, которых каким-то ветром занесло на чисто мужской факультет. Причём если Таня Кучеренко была такой крепенькой, коренастой, приехавшей учиться из глубинки, то Инга Табакова была девушкой городской и вполне могла бы принять участие в конкурсе «Мисс Пенза», проводись такой в эти годы.

Ещё на первом курсе мы, впрочем, выяснили, что это был за «ветер», что занёс Ингу на наш факультет. Звался он Юрий Анатольевич Табаков. Её папа, ныне работавший замдиректора «Пензтяжпромарматуры», в своё время также закончил этот факультет и мечтал, чтобы дочь пошла по его стопам, пообещав, что по окончании ВУЗа Инга окажется на «ПТПА» под чутким отцовским крылом. Видно, их батя держал в семье лидерство, потому что какая нормальная мать отправит свою дочь за такой профессией?

Про «преемственность поколений» Инга сама всё нам рассказала в первый же месяц учёбы. И вот героически дотянула до окончания 4-го курса. В отстающих не ходила, зачёты и сессии сдавала без «хвостов», но и энтузиазмом не пылала. Видно было, что учится исключительно потому, что так хотел отец.

И кстати, поначалу к ней кто только из наших не клеился… Да и с других факультетов и даже курсов желающих хватало. Но у неё уже был парень, причём дружили они ещё со школьной скамьи. Звали Толей. Видел я этого Толю пару раз, когда он встречал Ингу из института. Ничего примечательного: средний рост, средняя внешность… А ведь зацепил чем-то нашу красавицу. Не исключено, что и его папа занимал хорошую должность. После института наши с Ингой пути разошлись, и сложилось ли у них что-то с Толиком — бог весть.

— Шелест, ну что, снова не поедешь на мотоцикл зарабатывать?

Я обернулся на голос. Это был командир нашего студенческого строительного отряда Роман Цымбалюк. В институт поступил после службы в армии, поэтому был старше нас всех и пользовался авторитетом не только у сокурсников, но и в деканате. Он меня ещё с первого курса пытался привлечь, нажимая на желание обладать мотоциклом, о котором я как-то проболтался в его присутствии. Но куда-то ехать каждый раз, строить коровники, жить как в каком-то цыганском таборе… Для меня, человека, привыкшего к комфортной городской жизни, это казалось не самым увлекательным занятием. А вот для прожившего 75 лет Захара Андреевича Шелеста такое предложение уже звучало почему-то вполне заманчиво. Может быть, потому что я понял, что должен научиться зарабатывать деньги сам, пусть даже и не накоплю на мотоцикл, потому и на разгрузку вагонов подписался. Если, конечно, там выгорит.

— Куда на этот раз агитируешь? — спросил я.

— На стройку второй ветки газопровода «Дружба». Называется «Дружба-2», его уже с 69-го строят параллельно с первой веткой, добрались до Украины. До западных её границ. Вот в те края нам предлагают ехать, поработать сварщиками. Сразу после сдачи сессии. Про зарплату я сразу спросил, сказали, что хорошие деньги платят, нас не обидят. Думаю, на мотоцикл, ещё и может быть с коляской, точно заработаешь.

— А кто ещё едет?

— Из нашей группы предварительно записались Смирнов, Лашкин, Титов, Ключников, Иваненко, Левин, и Кучеренко…

— Таня?

— Ну а что, она варит не хуже любого из нас, ты же знаешь. В прошлом году ездила с нами в Тамалинский район строить мост через… Блин, забыл название речушки. В общем, проявила себя с наилучшей стороны.

— Ну да, я слышал что-то такое… А ещё кто едет?

— С нашей группы пока это всё. Из 76-й записались ещё четверо. Нам бы человек пятнадцать набрать. Ну что, будешь одиннадцатым?

— Ответ прямо сейчас нужно давать?

— Список мне сдавать в деканат через неделю, так что время подумать есть. Но учти, пока думаешь — твоё место могут занять, ССО не резиновый.

— Верно говоришь, — почесав затылок, согласился я. — А если кто-то сессию не сдаст и останется на пересдачу?

— Значит, не поедет, — пожал плечами Роман. — Но думаю, таких будет один, максимум два. К отстающим я и не обращался с таким предложением. Так что скажешь?

Я вздохнул и махнул рукой:

— Ладно, записывай.

После занятий, как и советовал Калюжный, отправился в спортивный диспансер. Из регистратуры был сразу направлен к невропатологу — Еркину Валерию Владимировичу. Помнил этого мужичка ещё по прошлой жизни, этакий неунывающий колобок в очочках.

Я вкратце пересказал, чем закончился для меня вчерашний спарринг, обрисовав всё как лёгкий нокдаун, и что мой тренер решил подстраховаться, отправив в диспансер. Но чувствую я себя отлично, завтра тренировка, не хотелось бы её пропускать. А тем более не за горами соревнования. Пришлось пройти небольшой неврологический тест на координацию движения: поприседал, затем, закрыв глаза, потрогал кончик носа указательным пальцем, также закрыв глаза, стоял по стойке смирно…

— Не вижу никаких отклонений, — заключил Еркин спустя четверть часа. — Если хочешь, могу отправить на полное обследование.

— Не хочу, — мотнул я головой. — Я и так знаю, что здоров, как бык. Тьфу-тьфу!

— Вот именно, тьфу-тьфу, — передразнил меня врач. — Я вообще не пойму, зачем заниматься таким опасным видом спорта. Всё время стучат по голове, это же бесследно не проходит! То ли дело гимнастика или настольный теннис… А ещё лучше шахматы.

— Да уж, от болезни Паркинсона никто не застрахован, — поддакнул я, вспомнив судьбу Мухаммеда Али.

— Слова-то какие знаешь, — хмыкнул Еркин. — Ладно, сейчас справку напишу, что здоров, отдашь своему тренеру.

Справку я отдал Калюжному на следующий день перед тренировкой. Тот чуть ли не обнюхал её, кивнул и велел разминаться.

— Сегодня у вас с Шевцовым спарринг, только лёгкий, — предупредил он меня.

— Отлично!