Я снова не бог. Книга #38 - Сириус Дрейк

Глава 3

Ничего не происходит

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Суббота, 09:15.

Утро выдалось до неприличия тихим. Ни взрывов, ни нападений, ни звонков от паникующих секретарей. Даже Лора не разбудила меня в шесть утра со срочной аналитикой. Просто тишина, запах свежесваренного кофе с первого этажа и далекий крик чаек за окном.

Я лежал и слушал, как за стеной Витя деловито сопит во сне, а из соседней комнаты доносится тихий смех Светы — видимо, Аня опять «рассказывала» что-то на своем детском языке, энергично размахивая ручками.

Выходные. Настоящие выходные. Без метеоритов, без божеств, без дипломатических скандалов.

— Не сглазь, — предупредила Лора, появляясь на краю кровати в домашнем халатике и с кружкой в руке. — Каждый раз, когда ты думаешь «как же тихо», что-нибудь взрывается.

— Я не думаю. Я наслаждаюсь моментом.

— Ага, наслаждайся. Потому что через сорок минут к тебе приезжают гости.

Я сел в кровати.

— Какие гости?

— Помнишь тех князей, с которыми ты познакомился в кафе в Москве перед Новым годом? Оболенский, Шереметьев и Голицын? Они прилетели вчера вечером. Сейчас в гостинице «Сахалинская», номера люкс. Надя уже в курсе.

Точно. Я вспомнил тот вечер. Маленькое кафе на Тверской, запах корицы и глинтвейна, новогодние гирлянды на окнах и легкий морозный сквозняк каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Мы с женами заскочили туда перекусить. Они хотели кофе, я хотел тишины, а получили мы трех князей за соседним столиком и Катю Романову в придачу. Оболенский — крепкий, немногословный князь, владелец горнодобывающей империи на Урале. Шереметьев — высокий, утонченный аристократ. За ним логистические сети по всей стране. Голицын — самый молодой из троицы, энергичный производитель маголитовых материалов, имеющий привычку задавать по двадцать вопросов в минуту.

Катя тогда нас и познакомила. Оказалось, она давно знала всех троих — они инвестировали в ее благотворительные фонды. Князья, узнав меня, скептически отнеслись к моей должности. Так что пришлось пригласить их на Сахалин, на экскурсию. И вот, пожалуйста.

— Лора, свяжись с Надей. Пусть проверит их по спискам Петра.

— Уже, — она отпила из кружки, хотя пить она, разумеется, не могла. — Запрос отправлен в тот момент, когда я увидела бронирование их дирижабля два дня назад.

— Иногда мне кажется, что ты управляешь моей жизнью, а не помогаешь.

— Иногда? — она подняла бровь. — Мишенька, я управляю твоей жизнью с первого дня нашего знакомства. Просто ты только сейчас это заметил.

Она исчезла, оставив после себя легкий голубой отблеск. Я встал, потянулся и пошел в душ.

К десяти часам я уже стоял у входа в Администрацию. Утренний воздух пах морской солью и хвоей — ветер дул с востока, принося с собой запахи побережья. Снег на тротуаре был аккуратно расчищен. Дворники постарались еще до рассвета.

Надя вышла мне навстречу. В руке планшет, на лице выражение человека, который уже три часа работает и считает, что все остальные позорно проспали.

— Доброе утро, ваше величество, — она протянула мне планшет. — Оболенский Петр Сергеевич, князь, горнодобывающая компания «Уральский кварц». Шереметьев Андрей Николаевич, князь, логистическая сеть «Шереметьев и сыновья». Голицын Кирилл Дмитриевич, князь, производство маголитовых материалов «Голицын Маголит». Все трое проверены.

— И?

— Чисто. Ни один не числится в списках Петра Петровича. Ни в основных, ни в дополнительных. У Оболенского безупречная репутация, тридцать лет в бизнесе, ни одного скандала. Шереметьев чуть поинтереснее — имел пару тяжб с конкурентами лет десять назад, но все решилось через суд. Также он провел несколько дуэлей, и собственно все. Голицын — самый молодой, амбициозный, но тоже без пятен. Никаких связей с монголами, американцами или европейскими разведками.

— Никаких?

— Никаких, — твердо повторила Надя. — Я проверила трижды. Эти трое — обычные бизнесмены, которые хотят зарабатывать деньги. С ними все хорошо.

— Вот и отлично. Тогда организуем им незабываемый день.

Надя уже строчила что-то в планшете.

— Маршрут готов. Утром — Новый город. Потом обед. После обеда — центр подготовки Валеры. Далее демонстрация летающих машин. Вечером деловой ужин.

— Откуда у тебя маршрут, если я только что согласился?

Она посмотрела на меня поверх планшета.

— Михаил, я составила его позавчера. Когда они забронировали дирижабль.

— Может, вы с Надей родственники? — обратился я к Лоре.

Князья прибыли ровно в десять тридцать. Черный автомобиль с тонированными стеклами остановился у Администрации, и из него вышли трое мужчин.

Оболенский был крепким, среднего роста, с окладистой бородой и цепким взглядом серых глаз. Одет просто — темное пальто, без лишних украшений. Единственная деталь, выдающая его статус — родовой перстень на безымянном пальце с маленьким изумрудом. Он был тех людей, которые говорят мало, но каждое слово кладут на весы.

Шереметьев — полная противоположность. Высокий, худощавый, в дорогом костюме-тройке и с безупречной прической. У него были живые карие глаза и привычка потирать руки перед тем, как сказать что-то приятное. Пахло от него дорогим одеколоном и амбициями.

Голицын выскочил из машины последним — энергичный, широкоплечий, лет тридцати пяти, с коротко стриженными русыми волосами и открытым лицом. Он крутил головой, разглядывая все вокруг с азартом ребенка, впервые попавшего в магазин игрушек.

— Господин Кузнецов, — Шереметев первым подошел и протянул руку. — Помнится, вы приглашали нас на Сахалин. Мы не шутили, вот и приехали.

— Доброе утро, — сдержанно кивнул Оболенский, следом пожимая мне руку. — От вашей страны у нас большие ожидания.

— А я просто хотел увидеть летающую машину! — честно признался Голицын, пожимая мою руку. — Катя Романова столько про нее рассказывала!

— Увидите, — улыбнулся я. — Добро пожаловать на Сахалин. Официально.

Настя выскочила из дверей с подносом, на котором стояли четыре кружки горячего чая и тарелка с пирожками. Гости переглянулись.

— Это наша традиция, — пояснил я. — Пирожки местного производства. Точнее, моей помощницы Анастасии, но по рецепту ее наставницы Маруси. Обязательная программа для всех визитеров. Отказ карается повторным угощением.

Голицын с сомнением посмотрел на поднос и схватил два пирожка — по одному в каждую руку. Шереметьев взял один, аккуратно откусил и одобрительно поднял бровь. Оболенский осторожно взял кружку, отпил и кивнул.

— Хороший чай, — сказал он, и я понял, что день начинается неплохо.

Первой остановкой был Новый город. Тот самый, который вырос за последние месяцы на северо-восточной окраине Южно-Сахалинска под руководством мисс Палмер.

Я знал, что князья будут впечатлены, но не ожидал, что настолько. Оболенский, человек, который тридцать лет занимался стройками, остановился посреди главной улицы и просто молчал, вертя головой.

Широкие проспекты, жилые кварталы из местного камня, школа, больница, рынок. Строения были разными. Большими, вытянутыми, круглыми или,