1977 - Александр Александрович Скок

пиво. В пивной было людно, гомон голосов, телек на стене транслировал футбол, в воздухе запах вареных раков. Взял себе кружку темного портера и сушеную воблу. Нашел столик в самом углу, под лестницей на второй ярус.

Я осушил кружку за несколько глотков. Приятная горечь пива оставалась на языке, а градусы проникали в кровь. Я медленно потянулся за рыбой и начал ее чистить, погружаясь в мысли, которые не отпускали. Гнев все еще сидел внутри, как зверь в клетке, но уже более контролируемый, более тихий. Вокруг жизнь кипела, кто-то громко разговаривал, кто-то смеялся, но это меня не касалось. Здесь, в этом закутке под лестницей, я был наедине с собой и своим мраком.

Думал ли я о разводе с Юлей? Конечно, и не раз. Но каждый раз, когда эта мысль всплывала в голове, я осознавал, что, несмотря на все, я ее люблю. Да, эту дуру. Развод означал одно: мне придется жить на улице. Еще и в долгах. Вся ипотека за нашу квартиру на мне, а вот квартира полностью оформлена на Юлю. Теперь мне это кажется глупостью. Но тогда, сразу после свадьбы, когда мы брали ипотеку, я даже представить себе не мог, что мы дойдем до такого. Я доверился теще, которая настояла на такой схеме: ипотечный договор на мне, квартира на Юле. И теща имела полное право диктовать правила, ведь она вложила четыреста тысяч на первоначальный взнос. Доверился. Молодой был, дурак, влюбленный по уши. Теперь локти кусаю, но что поделать – назад не повернуть.

Юля – полноправный владелец квартиры и может выставить меня на улицу в любой момент. Порой я чувствую себя съемщиком собственной квартиры, только вместо арендной платы я вношу ипотечный платеж. Попал как кур в ощип.

Единственная отдушина в этом всем – моя дача. Вот она точно моя, никто не сможет ее у меня отобрать. Купил ее, продав отцовскую иномарку. Авто было единственным напоминанием о родителях. Они ушли из жизни много лет назад. Дача – это мое место, и в нем я могу спрятаться от всего этого мрака.

Допив свою кружку, закусил воблой и почувствовал, как начинаю понемногу приходить в себя. Скандал с Юлей отступал, как набежавшая волна, медленно уходящая вниз. Официантка с неимоверно шикарной попой принесла мне вторую кружку пива, и я осознал, что, пожалуй, именно сейчас мне становится немного легче.

К черту семейные разборки. Портал. Я вытащил телефон и начал искать нумизмата. Нашел довольно быстро. Всякие объявления о продаже советских банкнот затесались на одном из сайтов, где торгуют всем подряд. Я даже не подозревал, что столько людей все еще сбывает старые деньги.

Одно объявление привлекло внимание:

«Банкноты СССР в пачках 1961–1991 гг. В каждой пачке 100 банкнот. Деньги настоящие, с водяными знаками. Состояние разное, из оборота. Цена за 1 пачку – 330 рублей». В ассортименте были рубли номиналом 1, 3, 5, 10 рублей. Я прикинул и решил не скупиться. Возьму по пачке, заплачу всего чуть больше полутора тысяч. Итог? У меня будет 1900 советских рублей. Отбил в ЛС сообщение, когда можно забрать.

С деньгами вопрос решился. Что теперь? Одежда. Когда доберусь до другой стороны, куплю себе что-нибудь нормальное. А потом? Потом – что угодно. Весь мир передо мной открыт. Захочу – в ресторан. А может, взглянуть на молодых родителей? От этой мысли защипали глаза, в горле появился тяжелый комок. Глотнул пива – отпустило. Могу остановить такое зло! Могу предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС. Могу остановить Чикатило. Много чего могу.

Я вышел на улицу покурить. Чернобыль… Да, с этим я, наверное, загнул. Кто мне там поверит? Хотя… А вдруг?

Через пару часов я вернулся домой. Не сказать, что совсем пьян, но слегка шатало. Юля плескалась в ванной, шумела вода, как водопад. Я прошел в спальню, сбросил одежду, завалился на кровать. Завтра на работу. Ах да, работа.

Но мысли о той стороне не отпускали.

Глава 3

Понедельник день тяжелый. Утро началось с фальшивой улыбки Юли, будто вчерашний наш баттл был всего лишь дурным сном. Ее поцелуй на дорожку был холодный, как алюминиевая банка с энергетиком в автобусе с утра.

В старом «форде», который скрипел на каждой кочке, как умирающий дед, мы с Виталием ехали к очередному клиенту. Виталий – бывший военный, за плечами которого пара чеченских кампаний и грузино-осетинский конфликт. Мужик старой закалки, но с душой романтика. Или циника? Сложно сказать. Он остановил «форд» на светофоре и проговорил:

– Хочешь, обрадую?

Я опустил стекло и, закурив, положил руку на дверь:

– Давай.

– У нас будет сокращение штата.

– Откуда инфа?

– Разведка донесла.

– Вот же дерьмо! Какая причина?

Виталий пожал плечами.

– Интересно, как будут выбирать, кого сократить первым? – спросил я.

– По данным разведки, кто первый накосячит, того и сократят первым.

– Логично, – выдохнул я.

Дальше ехали молча. Я курил, чувствуя, как вместе с никотином горчат мысли о грядущем сокращении. Настроение падало все ниже и ниже.

До обеда отработали четыре заявки, затем – на обед, за шаурмой. Завтраков у меня дома не было, Юля давно решила, что меня можно не баловать. Так что обед для меня был и завтраком, и перерывом от беспросветной рутины.

Виталий высадил меня у дома, где жил нумизмат, а сам поехал купить нам шаурму.

Нумизматом оказался парень с ирокезом лет двадцати. Первым делом он окинул меня взглядом и, помявшись, присмотрелся к моему комбинезону с логотипом провайдера, думая, видимо, что я ошибся квартирой.

– Это я вам звонил насчет банкнот, – решил уточнить я.

Он кивнул, предлагая проходить и освобождая дверной проем. Я шагнул в тесную прихожую. В ней висел запах терпкого одеколона, отдающий запахом старой газеты. Парень протянул мне увесистые стопки банкнот.

– Все как договаривались. Тут рублевые, трешки, пятишки и десятки, – произнес он.

Выглядели пачки солидно. Аккуратно перетянуты бумагой с надписью «Госбанк СССР». Выглядело даже чересчур солидно. На секунду в голову заползла мысль: «А вдруг это развод, вдруг этот ирокез решил напечатать на цветном принтере банкноты и заработать немного деньжат?» Хотя кому, в самом-то деле, придет в голову делать фальшивки советских денег? Стряхнув подозрения, я вытащил из кармана деньги, отсчитал нужную сумму – тысячу четыреста.

– Сдачи не надо.

– Хотите на сдачу значок?

Я кивнул. Нумизмат скрылся в комнате, стал где-то рыться. Из кухни вышел черный кот, подошел ко мне, обнюхал комбинезон и начал тереться о мои ноги. Затем парень вернулся и протянул