Слуга - Ольга Михайловна Болдырева

другого, требовался экипаж. Миттен же, на первый взгляд, моим быстрым шагом легко было пройти за пару часов. Поселение вытянулось по берегу Сильгена, будто обнимало озеро снежными рукавами.

– Как рогалик, посыпанный сахарной пудрой, – выдал неожиданное сравнение Артизар, ненадолго остановившись, очарованный видом.

Я промолчал.

Есть после воскрешения не хотелось. Впрочем, как и жить.

Взмокшая после подъема одежда на морозе застыла панцирем. Уверен, идти голым было бы даже комфортнее. Любой смертный мешок давно бы сдался ненавистному холоду и остался стынуть в сугробе. Но я недавно воскрес, в крови оставались крупицы благодати, она-то и давала силы двигаться вперед. С каждым шагом ее оставалось все меньше, но, к счастью, мы спустились в долину. До города оставалась примерно половина лиги.

Ни одного постороннего звука не раздавалось вокруг, кроме скрипа снега под сапогами и нашего тяжелого дыхания. Казалось, их слышно и у берега Сильгена. А стоило замереть на месте, обрушивалась такая тишина, что давило на уши и можно было различить течение собственной крови по венам.

Артизар, не привыкший к выживанию и серьезным нагрузкам, еле переставлял ноги. Передвигаться, гадая, где под снегом таятся каменные глыбы, а где – пустоты, было непростой задачей даже для меня. Но, понимая, что время заканчивается, я пер, как дикий тур.

Нужно было скорее засунуть Артизара в теплый угол: пусть хоть спит, хоть рыдает, главное – не мерзнет. Перед этим хорошо бы влить в него витаминную настойку и половник супа, чтобы вместо гангрены жизнь мальчишки не отнял голод. Также следовало выяснить, какого черта здесь происходит, и как давно, и почему об этом не сообщили в Берден. Для этого я собирался вломиться сразу в магистрат. Прямо в кабинет бургомистра.

Мы сделали остановку перед последним рывком.

Я смотрел на пленку магической печати, переливающуюся перламутром в молочной утренней дымке, и понимал: город не первый день защищается от тварей. Миттен буквально в осаде… И хоть кто-то об этом знает? Вряд ли, иначе бы Йозеф не рискнул провозить драгоценного кронпринца через Хертвордский хребет. Он бы нашел другой вариант, пусть и на месяц длиннее. Напрасный риск – не про айнс-приора Хергена, он гениальный стратег. Это я зарабатываю мигрень сразу, как только пытаюсь продумать план больше чем на три хода вперед. Вот и сейчас внутри из-за непонимания разгоралось раздражение. А вместе с ним мысли царапали сомнения: можно ли доверять магистрату? Ладно магистрату – хоть кому-то?

– В пути тебе давали конкретные распоряжения? Говорили про безопасное место? Про будущую коронацию?

Артизар перестал разглядывать Миттен. Его ресницы и брови покрыла изморозь, искусанные губы побелели, несмотря на пальто с заклинанием Микаэлы. Мальчишка плотнее кутался в него, выжимая остатки магии, но ее без подпитки живым огнем не хватало.

– Нет. Никаких распоряжений. У дяди было письмо от айнс-приора Хергена. Он собирался со мной обсудить… – голос дрогнул.

Мышцы уже сводило от холода, поэтому я решил продолжать путь после пары минут отдыха.

– Не припомню, чтобы у Абеларда в живых остался кто-то из братьев, – заметил, не уточняя, что двух из трех я убил лично. Последнего же прикончил сам император. – Что за дядя? Или тебе, вопреки официальной версии, известны имя и род матери?

Артизар невесело улыбнулся:

– Я говорил про Филиппа фон Берингара, проректора Шолпской академии. Он был ко мне добр. И это он защищал меня на краю…

Ясно. Родительской ласки мальчишка не знал, поэтому потянулся к первому, кто отнесся к нему по-человечески. Насколько же ведомым вырастили кронпринца, если за хорошее отношение он зовет чужого человека дядей? Не моего ума дело, кого святейший престол видит во главе империи, но с таким воспитанием хорошего правителя из Артизара не выйдет.

Надеюсь, в магистрате есть возможность связаться с миром, оставшимся по ту сторону Хертвордского хребта. Мне нужно многое обсудить с Йозефом.

– Прости, Лазарь, одиннадцать… Нет, получается, уже двенадцать дней назад герр фон Берингар сказал срочно уезжать из Шолпа, чтобы избежать покушений. И что на перевале Святой Терезы нас встретит человек айнс-приора Хергена. Выехали из академии затемно. Мне не дали ни толком собрать вещи, ни попрощаться с друзьями. О смерти отца я узнал уже в дороге… Из-за плохой погоды мы еле двигались и опоздали к условленной дате встречи.

Артизара вывезли в ту же ночь, когда я получил задание. Получается, Берден, узнав о смерти императора, только приспустил флаги, а на другом конце империи проректор фон Берингар уже собирал отряд, чтобы как можно быстрее покинуть Шолпскую академию.

Да, у Йозефа есть возможность связываться со своими людьми в обход вышек. Не ждать сообщений неделями, а получать информацию минута в минуту. Неоднократно я подмечал, что он оказывается в курсе событий едва ли не раньше, чем те вообще происходят. Не знаю, правда, как именно. То ли чудесных штук, с помощью которых такое проделывается, не хватает на всех доверенных лиц, то ли на мой счет были другие соображения – возможности экстренно выйти на связь мне в дорогу не дали.

– Понял. Следи за дыханием, – посоветовал я, – дальше до магистрата не останавливаемся.

Артизар кивнул.

Я же прикинул в голове варианты. Их не то чтобы было много. И ни один не радовал.

– Для твоей безопасности лучшее решение – не раскрывать, что в город прибыл кронпринц. Ты без отряда, без регалий, без указаний от святейшего престола. Зато сумма, назначенная за твою жизнь, говорят, так велика, что соблазнит и святого Антония.

Артизар почти минуту упрямо переставлял ноги, спотыкаясь от усталости едва ли не через каждый шаг, и только затем сказал:

– Лазарь… Я кое-что слышал о тебе. Не про Йехи и Энтхи… – Он снова запнулся и скривился то ли от боли, то ли от ситуации. – Позволь задать глупый вопрос?

Даже интересно.

– Валяй.

– Какой именно приказ отдал айнс-приор Херген касательно моей жизни? Ты ведь не нарушишь его?

Удивительно, как среди слухов и сказок затесался крохотный огрызок правды и мальчишка безошибочно зацепился за него. Я действительно не мог ослушаться прямого приказа Йозефа. Даже мысленно. Оковы полностью контролировали меня. Скосив взгляд на Артизара, я подумал: интуиция ли это или все-таки герр проректор, наверняка знающий о судье Рихтере чуть больше, чем рядовые слуги, поделился информацией?

Мы уже приблизились к городу. Серое марево медленно насыщалось оттенками, подсказывая, что жители вот-вот проснутся, покинут дома и тут же заметят двух чужаков. Значит, нужно поспешить.

– «Стань кронпринцу щитом и опорой, пока он не займет трон», – процитировал я слова айнс-приора. – Если бы Йозеф хотел твоей смерти, я бы не вмешался на перевале.

Артизар промолчал. Кажется, ожидал иного.

– Ты надеялся на «Выполняй прихоти, заботься и люби»? – усмехнулся. –