Слуга - Ольга Михайловна Болдырева

Следственные действия редко проходят быстро. Тем более когда мертвым находят главу города. Так что продолжение разговора с фон Латгард откладывалось на неопределенное время.

Новость о смерти бургомистра меня не удивила. Обстоятельства, которые привели нас с Артизаром в Миттен, как в ловушку, да и все события, казалось бы, несвязанные и случайные, но собирающиеся в огромный снежный ком, намекали, что про отдых и скуку можно забыть.

Огорчало ли это? Нисколько.

– Не толпитесь, – скомандовала фон Латгард, потушив трубку. – Я еще помню, где дом Хинрича. Дойду сама. Или вам нечем заняться?

И стражники, и слуги, вспомнив про неотложные дела, тут же исчезли из дверного проема.

– Так и будете сидеть, герр Рихтер? – повернулась ко мне фон Латгард.

– Могу лечь, – с готовностью предложил я. – Согласен разместиться в какой-нибудь каморке, где тепло и хватит места, чтобы вытянуть ноги. Даже кормить не обязательно. Мальчишка поел, мне хватило чая. А как освободитесь, фрайфрау, вернемся к нашей увлекательной беседе.

Артизар отставил так и не доеденный бульон и вжался в кресло.

Фон Латгард нахмурилась и сложила руки на груди:

– Вы не хотите поприсутствовать на месте смерти бургомистра?

– Не хочу, – невозмутимо подтвердил я, – с чего бы?

Фон Латгард отошла к окну, у которого стояла вешалка, и сняла с крючка черное пальто и длинный шерстяной шарф ему в тон. Если бы не седая голова и светлые глаза, она походила бы на ворона. Застегнув перевязь со шпагой, фон Латгард бросила как нечто очевидное:

– Я видела вас в деле.

Улыбка у меня, уверен, вышла премерзкой.

– И? Фрайфрау, я прибыл в город не за тем, чтобы вести расследования и кого-либо судить. Я – досадная случайность. А потому не намерен ввязываться в дела Миттена.

– Могу приказать, – напомнила она.

– Нет, – возразил я, не двигаясь с места. – Не можете. Я подчиняюсь лично Йозефу Хергену. В крайнем случае моя жизнь перейдет в распоряжение старшего чина приората, присутствующего в городе. Вы, фрайфрау, не похожи на святейшего легата.

Артизар втянул голову в плечи. Очевидно, он не понимал, что я не просто так проявил свое паскудное упрямство, а прощупывал характер рыцаря-командора и границы дозволенной наглости.

– Какое счастье, что я не похожа на легата, – скривила рот фон Латгард, разгадав замысел. – Вы забыли про ничтожный нюанс: военное положение. Оно вот-вот будет введено в городе. С какой стороны ни посмотри, происходящее попадает под определение чрезвычайной ситуации. Из-за лавины Миттен отрезан от империи, связи с внешним миром нет, бургомистр мертв, вокруг магического щита рыщут твари, с легкостью разрывающие на части человека…

– Да, в этом случае власть переходит к военным. То есть к вам, фрайфрау, – продолжил я мысль. – Удобно.

– Именно. Вы попадаете в распоряжение приора. Он – в мое.

В голосе фон Латгард я не услышал торжества. И не успел подняться с кресла, показывая готовность исполнять приказ, как она, замотавшись в шарф и застегнув пальто, покачала головой.

– Не зря я упомянула, что видела вас в деле. – Фон Латгард посмотрела мне в глаза. Ненависть по-прежнему таилась в строгом прищуре и кривящемся изгибе рта, но уже не режущая, а взятая под контроль разума. – В первую очередь я вижу в вас союзника. Не слугу. Приказы оставим на крайний случай. Но не представляю, чтобы судья Рихтер довольствовался скукой в теплой каморке, пока город расследует убийство и уничтожает чудовищ. Не тот характер.

Я усмехнулся:

– Думаете, он не поменялся со Шлезвигской кампании?

– Разве что стал хуже.

И, черт возьми, она была права.

– Герр Хайт присоединится к нам? – Фон Латгард поняла, что одержала победу, и переключила внимание на мальчишку.

Я тоже с сомнением посмотрел на Артизара. Тот, сообразив, что драться мы не станем, перестал вжиматься в кресло.

– Если не считать случившееся на перевале, видел трупы?

– Доводилось. – Артизар поморщился.

К чему относилась гримаса – к неприятным воспоминаниям или нежеланию идти и смотреть на мертвого бургомистра, – было непонятно. Но что-либо добавлять он не стал.

– Герр Хайт идет, фрайфрау. Мы только переоденемся для начала. Где это можно сделать?

– Прямо здесь, герр Рихтер. Я выйду, а вы поторопитесь.

Я бы не смутился, останься и фон Латгард, и весь штат прислуги. Пусть смотрят. Мое тело и сложено идеально, и тренировано на зависть. И это не пустое хвастовство. Однако ехидное предложение полюбоваться, пока дают, замерло на кончике языка. Мальчишка вряд ли готов к публичному обнажению, если рыцарь-командор примет вызов и останется в комнате.

Как только дверь закрылась с той стороны, я вытряхнул Артизара из пальто, которое придирчиво осмотрел со всех сторон. Не считая куска, отгрызенного волком, оно, как ни странно, с честью выдержало и сход лавины, и падение в расщелину, хотя, конечно, в стирке нуждалось. Заклинание Микаэлы без подпитки перестало работать. Поэтому я развесил пальто на стуле и придвинул его ближе к камину. Пусть переодевание и не займет много времени, но хоть чуть-чуть огненная магия восстановится.

Во всяком случае, мне очень хотелось на это надеяться. Зимовать в заколдованном пальто куда приятнее, чем в обычном. Вряд ли в Миттене есть настолько умелые маги, чтобы разобраться в изобретении Микаэлы, восстановить или повторить заклинание.

Как выяснилось минутой позже, с размерами слуга не угадал. И если на меня вещи худо-бедно налезли, Артизару они оказались слишком велики. Как бы сильно он ни затягивал пояс, рисковал в самый неподходящий момент остаться без штанов. Которые, ко всему прочему, были еще и нелепо коротки.

– Дрянь, – констатировал я, оглядев огородное пугало, получившееся из Артизара. – Переодевайся обратно.

Его собственная одежда, запачканная кровью и пропахшая дымом, имела крайне потрепанный вид, но все-таки была лучше, чем выданное недоразумение. Не то что моя, теперь не годящаяся даже в половые тряпки. Единственное, что, кроме пальто, с честью прошло испытание, – ботинки. Звать фон Латгард и требовать найти другие вещи было несерьезно. Нас ждали не для увеселительной прогулки.

Положение немного спас утепленный форменный плащ стража порядка. Вроде так замерзнуть Артизар не должен, а уже потом, когда разберемся с убийством и разговором, придумаю, где добыть нормальную одежду. В том числе и для себя – при каждом движении ткань на плечах и груди неприятно натягивалась, грозясь порваться.

Мы проследовали за фон Латгард на улицу.

Палатки ярмарки, окружившие фонтан, были закрыты, прилавки пустовали. Праздничный свет, смех горожан, хор, распевающий нахтвайнские гимны, и аромат марципанового штоллена, смешанный с пряностью горячего вина, проберутся между ними только вечером. К этому моменту местные лавочники как раз подсчитают выручку и поспешат вытрясти еще монет из миттенцев, пришедших отдохнуть после рабочего дня. Сейчас же деревянные домики, выкрашенные светлой краской,