Кутаюдха - Марат Дочкин

инженером-конструктором Аркадием Бойко. Бойко представил краткую выкладку с анализом тестов Лебедева, подводя к выводу о существенном, на его взгляд, отличии тестовых сценариев использования корабля от заложенных в техническом задании.

После доклада инженера-конструктора взгляды присутствующих обратились на Арсения. Но Арсений невозмутимо хранил молчание. Прямых вопросов к нему ещё не прозвучало, а отвечать на намёки означало оправдываться непонятно отчего и самому копать себе яму.

Видя, что Лебедев не стал сам обозначать свои слабые позиции, в атаку пошёл начальник штаба Мальцев:

– Таш капитан третьего ранга, не могли бы вы пояснить смысл проведённых вами тестов. Мы строим эти сторожевые корабли не в качестве штурмовиков малого класса, – куснул Мальцев Арсения, намекая на его предыдущий опыт и, возможно, на недостаток опыта на кораблях классом выше, – и нужны веские основания, чтобы вносить изменения в конструкцию запущенной серии.

Арсению стало понятно, что тактические приёмы, которые он пытался отразить в тестах, не остались незамеченными, и они входят в противоречие с местными представлениями о надлежащей тактике сторожевых кораблей. Очевидно, что Мальцеву не нравится тактика Лебедева и, возможно, сам Лебедев. Однако присутствие Саляхова давало надежду, что геруанцы всё же настроены на конструктив.

«Или этот Мальцев тот ещё фрукт, которого Саляхов предпочитает держать на короткой цепи» – Кай тоже скептически оценивал роль Мальцева.

– Хм…– прочистил горло Арсений. – А в каком качестве вы видите использование сторожевиков в грядущей войне? С учётом того, что это единственный, насколько я знаю, тип военного корабля, который у нас есть? И с учётом того факта, что противостоять нам будут корабли межзвёздного класса и даже если среди них будет носитель штурмовиков.

– Вот именно, вы сами, таш капитан, указали на наши ограниченные возможности и следует учитывать их и по возможности нивелировать, а не ввязываться в штурмовые операции или бои эскадра на эскадру. В конце концов, существуют и конструктивные и экономические ограничения, – тут Мальцев взглянул на Рибейру, как на естественного союзника, призывая поддержать его.

Однако реакция Рибейру стала неожиданной для Мальцева, да и для многих присутствующих:

– Таш Мальцев, у нас нет никаких претензий к капитану Лебедеву. Наоборот, мы благодарны за помощь в улучшении нашей продукции и контроля качества. Техническое решение выявленных проблем мы нашли. Все новые корабли серии будут идти с новой модификацией, «Бармалей» сейчас в доке на доработке, уже выпущенные корабли подвергнутся модификации, когда у нас представиться техническая и экономическая возможность. Наша история учит нас, что побеждают люди, а не техника. Это ваша задача как, когда, где и из чего стрелять. Наша задача в том, чтобы то, что должно стрелять, стреляло.

Отповедь Рибейру смутила Мальцева. Арсений же воспользовался неожиданной фланговой атакой:

– Вы будете использовать сторожевики и как штурмовики, и как крейсера, и как транспорт, и как корабли прорыва. Война покажет, как ещё. Если нет возможности разнообразить вооружение, значит, придётся разнообразить тактику.

Наконец вмешался Саляхов, до этого изучающе рассматривающий Лебедева, но не проронивший ни слова, кроме приветствия:

– Таш Лебедев, а вы сможете продемонстрировать нам штурмовые возможности нашего сторожевика? В реальных условиях, приближённых к боевым?

– Параметры задачи? – Арсений стал уточнять задачу на автомате, годы службы научили, как правильно себя вести с начальством, но лёгкая паника присутствовала: «Вот же влип. Экипаж не готов и если облажаемся, то второго такого шанса не будет. И я сам не готов!»

– Превосходящий по классу, но равный по численности «вымпелов(9)» противник. Остальное обсуждаемо. Подходите в штаб ВАК во вторую смену, подумаем вместе. «Играть» будем против кораблей ВКС.

«Спокойствие, если ничего не придумаем, то организуем свалку!» – поддержал Кай. В свалке Кай чувствовал себя всегда уверенно и спокойно.

7 – ПРО – Противоракетная оборона

8 – “стол” – персональная рабочая область члена экипажа в информационной системе корабля. Столы, как мебель, на космическом корабле отсутсвуют.

9 – На инфопанелях корабли часто отображались условными обозначениями, похожими на флаги-вымпелы. Отсюда в военном жаргоне сохранилось обозначение количества кораблей как число вымпелов.

Глава 7. Утята

Слова капитана о Рибейру задели Альфреда. Отсылка на монархию отдавала сарказмом. Колонистам ещё в школьные годы разъясняли, что монархия – устаревшая дикая форма организации государства, возникшая из-за агрессивности, невежества, необразованности людей и слабой материальной базы человечества. Впрочем, демократию, распространённую на Земле, геруанцы тоже не особо уважали за её стабильные электоральные циклы. Считали, что у такой демократической формы не может быть стратегической линии развития, только сиюминутные интересы. Поэтому у колонистов всё управление колонией строилось на коллегиях-советах представителей, отзыв и перевыборы которых мог произойти в любое время, если община сочтёт, что представитель не отражает её интересы, а стратегический стержень их обществу придавал Великий План. Впрочем, все понимали, что политические сложности у них ещё впереди, когда колония разрастётся. Пока же всё отлично работало.

По специальному запросу поиска машинт перкома всё же нашёл слово в старых архивных словарях, но понятнее оно не стало. Просто у Альфреда отсутствовал нужный ассоциативный ряд понятий, окружающий у человека каждое слово. Так уж завелось на «Бармалее», что если есть непонятка, то нужно идти к старпому.

Кузмебаев на вопрос Альфреда почесал затылок, тем не менее пояснения дал насколько смог: «Капитан, наверное, имел в виду поведение Амады... то есть таш Рибейру. Э-э… люди, наделённые большой властью над другими, ведут себя по-другому. Им нельзя показывать слабость, на них большая ответственность, да и популярность обязывает не давать повода для возникновения негативного отношения. Привычка командовать вырабатывается. Например, как у нашего капитана».

Про женскую красоту старпом не сказал ни слова, а Альфред, как и многие парни его поколения, считал Рибейру эталоном женской красоты. При этом Амада для него была неприкасаемым кумиром. Такая смесь безнадёжной влюблённости и уважения. Может, поэтому молодой человек искал в словах капитана намёк на восхищение, но слова старпома заставили по-другому взглянуть на Рибейру и на капитана Лебедева. Всё же тактик – это хороший аналитик прежде всего, а чутьё аналитика подсказало Альфреду, что Лебедев и Рибейру «с одной плантации цветочки».

Несмотря на это, Альфред готов был простить своему капитану очень многое за его отношение к женской части экипажа. Сам Альфред неровно дышал к Анне Климовой, и это не фигура речи, его ритм дыхания натурально сбивался, когда он наблюдал за ней исподтишка. Молодость и гормоны делали своё дело. Конечно, Аня всё замечала и даже принимала его ухаживания. Только вот сам Альфред прекрасно видел её