Кутаюдха - Марат Дочкин

***

Новым капитаном Рамилу остался доволен. Тот был лишён заносчивости молодости или излишней самоуверенности. На первой же встрече старпом с капитаном признались друг другу в своих зонах некомпетентности и заключили негласный союз. Лебедев не управлял подобным классом и ещё не знал матчасть, а Рамилу не имел опыта командования боевым кораблём вообще, зато мог закрыть собой брешь в виде отсутствующего главного инженера. Капитан же взял на себя тренировку экипажа и тактическую секцию.

С наименованием корабля выяснился неприятный казус. Оказалось, что Лебедев знал первоисточник — детскую сказку в стихотворном виде, в которой персонаж Бармалей оказался... пиратом! А как удивился Каменев, когда Рамилу пришёл к нему с этим вопросом лично. Вопрос удалось разрешить, вернее, «закопать». Лебедева весьма удивил выбор названия, но он согласился не распространяться на эту тему. Слишком уж глубоко пустило корни во флоте ВАК это имя, переименование не представлялось возможным.

На время приёмки корабля старпом с капитаном две недели спали по четыре часа в сутки. Экипаж помогал со всем рвением, но каждого нужно было проверить и перепроверить. Без недостатков тоже не обошлось, и пока ремонтная бригада верфи устраняла недочёты, удалось немного отдохнуть.

С капитаном у экипажа установилась дистанция. С личными вопросами шли к старпому и никогда к капитану, неудовольствия которого старательно избегали. Особенно это влияло на девушек. Как призналась Рамилу бортинженер Аня Климова: «Капитан — стра-а-ашный!»

Впрочем, оправились они быстро и продолжили проявлять интерес к капитану, но в «пассивном» режиме. Применение «активного режима» пробуждало в капитане «ледяного человека», что вышибало из состязания за сердце капитана попавшую под воздействие девушку… на пару недель.

6 – Имеются в виду предшествующие события, описанных в романе «Утро дня независимости»

От Автора:

Как видишь, дорогой Читатель, жизнь в колонии Геры продолжается несмотря на трагедию в первой части.

Вторая часть также будет в свободном доступе, но это не значит, что автор не нуждается в поощрении. Автор за свои труды очень жаждет твоих лайков или критических комментариев, если лайка не достоин :(

Глава 6. Кап-три

«Бармалей» оставлял у Арсения двойственное чувство. Корабль и нравился, и не нравился одновременно. Технические характеристики замечательные, но визуально корабль казался Арсению уродливым. Арсений не был эстетом, понятие красоты он ассоциировал с функциональностью. Как раз это и напрягало, он тщательно искал просчёты в конструкции и не находил их, что будило паранойю у новоиспечённого капитана. Наоборот, от внутреннего объёма зоны жизнеобеспечения был в восхищении, он был огромен по меркам штурмовика, у него и старпома были свои полноценные каюты, а не пеналы с ложементами. На таком корабле можно было жить. Но нельзя. У капитана и экипажа получался разный режим в реабилитации, и, чтобы сохранять боеспособность, ему приходилось при любой возможности как можно больше времени проводить на станции «Кольцо».

Вооружение так же оставляло двойственное впечатление. Две револьверных пусковых ракетных установки, четыре ракетных комплекса ПРО, четыре лазерных излучателя, четыре рельсотрона, батарея из четырёх кинетических орудий ПРО (7), не говоря уже про прочно вошедшие в системы вооружения ВАК подвесочные контейнерные системы, которых Бармалей мог нести аж двадцать четыре штуки. Два таких сторожевика вполне могли составить конкуренцию межзвёзднику, уступая разве, что в мощности ракетного залпа, которую первоначально можно перекрыть подвесными ракетными контейнерами. Особую радость доставляла энерговооружённость корабля, дополнительный реактор обеспечивал возможность вести «круговой» одновременный огонь из всех лазерных излучателей и рельсотронов. Всё прекрасно, но смущала батарея кинетических ПРО. Это архаическое орудие, на Земле оно уже не использовалось на военных кораблях. Полезным свойством кинетических орудий была скорострельность, дешевизна и мизерное энергопотребление, что делала эти системы ценными в противоракетной обороне. Но и минусами такие системы обладали весомыми: малый боекомплект, низкая надёжность в условиях боя, подверженность боекомплекта детонации. Логика конструкторов геруанцев Арсению была понятна, но как капитану ему было неприятно иметь на борту такой источник проблем.

В таком состоянии Арсений придирался к любым мелочам и выдумывал дополнительные, непредусмотренные программой испытаний, тесты для выявления неисправностей при различных сочетаниях взаимодействующих систем корабля.

И результат тут же появился. В начале представитель верфи, Роман Трифонов, пока корабль стоял в доке, одобрительно воспринимал дотошность капитана и тщательно фиксировал все недостатки, охотно идя на встречу всем придиркам, но когда пошли ходовые испытания, схватился за голову и попросил помощи с верфи. Арсений вспомнил весь свой негативный опыт, перекроил всю программу испытаний, но он хотел найти недочёты в корабле, и он их нашёл.

Такие действия на Земле ему бы с рук не сошли, он это прекрасно понимал. Чёрта с два ему позволили бы отклониться от программы испытательных тестов, но здесь, в системе Геры, за многие световые годы от своей цивилизации, имея в виду нешуточную вероятность поучаствовать в реальном бою, Арсений решил выложиться на полную. Немалую роль в этом сыграло и то, с каким добросовестным рвением и самоотдачей работал экипаж, как работники верфи относились к кораблям и своей работе. Независимо от рабочего графика люди просто не уходили с корабля, пока не выполняли свою задачу. Арсений как капитан чуял, что у него нет права проявить слабину с этими людьми, если он хотел, чтобы и они чуяли в нём своего капитана.

Проблему ожидаемо предоставили последствия последней модификации проекта сторожевого корабля, а именно, добавление дополнительно энергореактора. Выявились неисправности в системе распределения энергетических мощностей в сочетании с дефектной системой управления огнём.

Уже через четыре часа после просьбы о помощи от представителя верфи на «Бармалей» прибыла ремонтная бригада с начальством. Начальством оказалась стройная… хм, очень стройная темноволосая женщина, которая представилась помощником главного инженера верфи Ритой Рибейру. По мнению Арсения невелико начальство, уж, по крайней мере, не стоило того придыхания, с которым Трифонов сообщил о готовящемся на корабль «десанте». Но что правда, то правда — и экипаж, и ремонтники относились к Рибейру подчёркнуто уважительно. Одно её присутствие гасило споры на раз. В свою очередь, Рибейру обращалась со всеми также подчёркнуто уважительно, спокойно и благожелательно.

Арсений, улучшив момент, схватил за рукав старпома и тихо спросил:

– Рамилу, а что значит помощник главинженера, что за должность?

– Все значимые должности имеют двух помощников, чтобы три смены закрывать. – Рамилу вздохнул. – Хотя бы одного, где людей не хватает.

– Зам то бишь. – Арсений, поймав непонимающий взгляд старпома, пояснил: – Заместитель.

Старпом утвердительно хмыкнул. Арсений, поначалу воспринимавший должность помощника, как секретарскую, «переобулся». Главинженер верфи здесь в системе