Кутаюдха - Марат Дочкин

называется. Если к основной задаче на критическом пути плана, то престиж самый высокий, к вспомогательной — низкий. До упомянутых событий военспецы были внизу по привлекательности профессии, и женщины туда просто не шли. Это сейчас все рвутся под мобилизацию. И кстати, у них совсем не патриархальное общество. Это в опасных областях и рисковых профессиях мужчины преобладают и верховодят, а в обычных больше руководителей женского пола. Так-то вот. Поэтому на наши советы они кладут. Мол, у них свои устои и здоровые отношения между полами никому не повредят. И вообще, не верь тем небылицам, что на Земле говорят. Это хорошие люди. Культура у них другая. Вот и всё. И ещё тебе может показаться, что они наивные, но это не так. Менталитет такой, они нам как к своим пока относятся, но стоит тебе совершить что-то, что для них считается неприемлемым, то сразу всё изменится. Будь осмотрителен, Кай — ледяной мальчик, ты ведь можешь и в морду дать, а это здесь сильно осуждается!

5 – Аналитическая секция эскадры - это на самом деле «особый отдел”, разведка и контразведка в одном флаконе.

Глава 5. Старпом

Капитан-лейтенант Рамилу Кузмебаев выстроил команду будущего экипажа СК-14 «Бармалей» в галерее причального дока, к шлюзовому переходу которого был пристыкован их новый корабль. Пока ещё не их. Без капитана верфь отказывалась передавать корабль и признавать результаты приёмо-сдаточных испытаний. Доверия к новоиспечённому экипажу при проведении испытаний ни у кого не было, даже у самого Рамилу не было доверия самому себе. Всё же настоящим старпомом сторожевика он не был, он ходил-то на таком корабле двадцать лет назад практикантом. Кроме того, Рамилу до нового назначения служил комендантом станции дальнего обеспечения и прекрасно понимал: порядок есть порядок. Особенно при обращении с вооружением. Один раз он уже нарушил инструкции, и такой бардак начался (6).

Рамилу вздохнул: за своё должностное преступление никого наказания он не получил, наоборот, неформальное, но всеобщее одобрение. Только и спокойной жизни на склоне лет ему тоже теперь не светило. Отозвали его со станции и, не принимая возражений, назначили старпомом в экипаж нового сторожевика. Кадровая служба закрывала дыры в штатном расписании по любому соответствию. Соответствием Рамилу не обладал, зато он был последним, кто видел в живых Соколова и Каргина. Кого ещё назначать старшим офицером от ВАК на корабль Самого Соколова? Понятно, что это другой корабль, но какую-то деталь отпили из кучи металлолома, в который превратился тот «Бармалей» и сделали табличку, которую прикрутили на переборку в кают-компании. Зато молодёжь из свежего выпуска астронавигационной школы ему просто в рот смотрела, Кузмебаев был для них воплощением легенды. Да и не молодёжь тоже, через ускоренные курсы сейчас проходили многие гражданские космонавты. Постоянно просили рассказать о Соколове и Каргине. А что он мог им рассказать, он общался с ними меньше двух часов и при этом, к своему стыду, в основном материл будущих героев.

Рамилу в своей самооценке принижал свою компетентность, будучи комендантом станции обеспечения этих самых сторожевиков и инженером по специальности, он знал от и до их вооружение и эксплуатационную часть. Но всё равно не рвался возглавлять приёмочные испытания, потому что понимал, назначенный капитан будет проводить всё заново.

По крайней мере, капитана Руслан Каменев лично ему обещал назначить «настоящего». Только теперь стало понятно, что крылось за этим обещанием. ВАК взяли в «аренду» военспецов у ВКС России. От такой новости молодёжь стала «воротить нос», высказывать «фи, наёмники», «такие же, как корпораты». Было что-то такое и в ощущениях Рамилу, но как командир он понимал, что такое настроение у подчинённых надо пресекать, иначе ничего хорошего не выйдет. Он стал проводить воспитательную работу, объясняя, что контракт — это такая маскировка политиков, не желающих оказаться участником конфликта в случае повторного боестолкновения, что ВКС направляют своих действующих военспецов, которые согласились помочь колонистам, и что без денег они не могут, у них так жизнь на Земле устроена — некому о тебе побеспокоится, если у тебя нет денег. Но перелом в настроениях случился вчера, когда пришла рассылка приказа о назначении с персональными данными нового капитана. У девушек появились свои кулуарные разговоры, на которые Альфред Серов, 1-й тактик, едко заметил: «Капитана делят».

Вот и стояли у шлюза в подобии строя, в котором парни нетерпеливо поглядывали в конец галереи, из которого ожидали капитана, а девушки репетировали наиболее эффектно подчёркивающие их достоинства стойки и, на их взгляд, более-менее соответствующие парадному построению.

Вот наконец в галерею влетел светловолосый мужчина в чёрном комбезе ВАК с белой нашивкой капитана корабля. За ним следовала робоколяска, везущая багаж, который состоял из кофра скафандра и небольшого баула с личными вещами.

Рамилу вылетел из строя на полтора метра и снова примагнитился к палубе, вскинув руку в воинском салюте. Капитан изящно перешёл с полёта на шаг, при этом, казалось, не пользовался магнитами на обуви и, подойдя к Рамилу, тоже вскинул руку в военном салюте. Пластика и изящество движений подхода капитана выдавала бывалого космонавта, строй позади Рамилу восхищённо задышал.

Рамилу начал доклад:

– Таш капитан третьего ранга, вверенный мне экипаж сторожевого корабля Военного Астроконтроля колонии Гера «Бармалей», бортовой номер СК-14, построен для встречи капитана. Некомлект экипажа 3 человека: 2й тактик, главный инженер и один бортинженер. Старший помощник капитан-лейтенант Рамилу Кузмебаев. Добро пожаловать на борт!

– Спасибо, таш капитан-лейтенант!

Рамилу отшагнуть в сторону открывая обзор на строй. Глядя на нового капитана Арсения Лебедева он понял, что ошибся с оценкой его возраста. В персданных, должно быть, указан его возраст в земных годах, для 32 геруанских лет он выглядел слишком молодо.

А потом произошло то, за что Рамилу крепко зауважал нового капитана. При виде подобия строя, больше соответствующего конкурсу красоты, лицо Лебедева «заледенело». Он не поморщился, как это сделал бы Рамилу, выказывая неудовольствие. Лицо капитан превратилось в бездушную безжизненную маску с такими же безжизненными «мёртвыми» глазами. Улыбки на лицах моментально «увяли», строй подтянулся, девушки выпрямились и развернулись «во фронт» и уставились на капитана распахнутыми глазами, при этом сразу опускали взгляд, как только встречали взгляд капитана.

«Во даёт!» – восхитился Рамилу техникой невербального давления своего капитана. Уже своего, после такой демонстрации он сразу принял верховенство Лебедева, поняв, что с людьми тот справиться.

Лебедев озвучил перед строем приказ ВАК о назначении капитана и припечатал:

– Принимаю командование!

Развернулся к старпому:

– Показывайте хозяйство, таш капитан-лейтенант! И вопрос, откуда такое