Мастер алхимии - Александр Гросс

У решетчатого забора толпились дети лет восьми-двенадцати. Вцепившись в железные прутья, они жадно заглядывали на территорию.

— Началось! Началось! — восторженно заверещал один из пацанов.

Его крик подхватили остальные. Дети буквально влипли в ограду, толкая друг друга. Напор был такой силы, что мне показалось — забор вот-вот рухнет под их весом.

— А ну тихо! — прикрикнул парень, стоявший чуть в стороне.

На вид ему было лет шестнадцать, старше всех здесь. Короткая сорочка была расстегнута, открывая крепкую, накачанную грудь.

— А ну отошли! — скомандовал он. Дети расступились, и он занял место прямо перед решеткой.

Постояв пару секунд, он широко расставил ноги и принялся разминаться. Малышня на него почти не смотрела — все снова прильнули к забору, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри.

Мне и самому стало дико интересно. Драться с детьми за место у ограды не пришлось: в свои восемнадцать я был на несколько голов выше и мог спокойно наблюдать за происходящим, стоя у них за спинами.

Из здания вышла группа подростков — ровесников того парня, что разминался у забора. Возглавлял их старик в кимоно. Вся процессия направилась к тренировочной площадке, уставленной манекенами, турниками и брусьями.

Дед принялся показывать причудливые приемы. Сначала замер в широкой стойке, потом плавно провел одной рукой над головой, следом — другой. Одно странное движение сменялось следующим, и так раз пятнадцать. Закончив цикл, он замер, а пацаны начали в точности повторять за ним.

Парень у забора тоже включился в работу, копируя каждое действие мастера.

«Секция какая-то, что ли?» — мелькнула очевидная мысль.

Малышня у ограды начала было скучать, но расходиться никто не собирался — все явно ждали чего-то.

Внезапно дети восторженно заверещали. Я оторвал взгляд от парня у забора и посмотрел на площадку. Там старик подошел к огромному валуну. На вид в этой глыбе было килограмм двести, не меньше.

Толпа кричала всё громче, а я всё никак не мог взять в толк, что происходик. Старик встал перед камнем, широко расставил ноги, обхватил его, слегка приподнял и, перехватив поудобнее, рывком поднял над головой.

— Вау… — невольно вырвалось у меня.

— Я тоже обалдел, когда увидел это в первый раз, — отозвался парень, который тренировался рядом.

Тут до меня дошло: это и есть те самые практики, о которых говорил Бьерн. Не помню, какой там был мировой рекорд по тяжелой атлетике в моей прошлой жизни, но этот дед поднял глыбу даже не вспотев. Казалось, ему это вообще не стоило труда. Продержав валун над собой секунд пятнадцать, он небрежно его сбросил. Камень рухнул с оглушительным грохотом, наглядно подтверждая мощь старика.

— Как он это делает? — спросил я уже вспотевшего от выполнения упражнений парня. Было ясно, что он понимает в происходящем куда больше этой мелкоты, которая никак не затыкалась.

— Годы тренировок и работа с внутренней энергией, — отозвался он, не прерывая своих странных упражнений.

Объяснение вышло так себе, но суть я уловил. Этот мир кардинально отличался от моего прежнего. Если раньше я считал алхимию чем-то вроде упрощенной химии, то теперь осознал: это нечто совершенно иное, работающее по иным, почти магическим законам.

— А почему ты сам не там? — я кивнул в сторону забора, на тренировочную площадку.

Парень на мгновение сбился с ритма, но тут же продолжил разминку. Помолчав с полминуты, он всё же ответил:

— У семьи нет таких денег, чтобы оплатить школу. Да и таланта у меня, говорят, маловато, — он тяжело вздохнул. — Отец твердит, что в лучшем случае светит мне место рядового стражника — шпану по переулкам гонять.

Он ни на секунду не прекращал движения, но по голосу было слышно: мой вопрос задел его за живое.

— Слушай, парень, — я посмотрел на его упорство взглядом человека, который сам когда-то начинал с чистки гор овощей на чужой кухне. — С таким характером у тебя всё получится. И давно ты так тренируешься?

— Года полтора уже, может, два, — ответил он, на секунду сбившись с ритма, чтобы прикинуть срок.

— Результат налицо, — я подошел ближе и кивнул на его стальной пресс. — Видно, что не сачкуешь.

— Если бы, — он чуть повеселел, но в голосе всё равно проскользнула досада. — Мышцы — это так, верхушка айсберга. Мне бы силы как у того мастера, чтобы валуны как пушинки подбрасывать.

— Всему свое время. Дед старый, он, небось, всю жизнь эту энергию по жилам гонял, а у тебя еще весь путь впереди, — я похлопал его по плечу, когда он наконец закончил подход. — Я Дин, кстати. — И протянул ему руку.

— Тор, — ответил он, крепко пожимая мою ладонь.

Имя прямо как у бога, да и внешность под стать — густые светлые волосы, правильные черты. Когда он подрастет и обзаведется бородой, парня можно будет без проб брать на главную роль в какой-нибудь фильм про супергероев.

— Атас! Стража! — вдруг заверещал один из пацанов у забора, который до этого во все глаза пялился на тренировку за оградой.

Глава 4

За забором действительно показались несколько мужчин, одетых в легкую броню.

Ребятня, всё это время висевшая на заборе, брызнула врассыпную. Мы с Тором остались вдвоем. Он не спеша завершил очередной цикл упражнений, поправил прическу и застегнул сорочку.

— Уходим, — бросил он и хлопнув меня по плечу.

Я ожидал, что мы сорвемся на бег, но Тор подчеркнуто медленным шагом стал удаляться от забора. Я последовал за ним, пытаясь разобраться в ситуации. Отойдя метров на сто, я обернулся, чтобы посмотреть на школу.

Стража, напугавшая малышню, просто стояла у ограды и провожала нас взглядами, не проявляя никакой агрессии. Тор тоже остановился и вместе со мной посмотрел назад.

— Чего это они застыли? — спросил я, понимая, что Тор явно знает правила этой игры лучше меня.

— Они позволяют подсматривать основы циркуляции энергии, — пояснил он после короткой паузы. — Те, кто смог самостоятельно пробудить силу через эти движения, могут прийти в школу и поступить бесплатно. Это и называют талантом.

— А зачем тогда нас прогнали?

— Потому что дальше начинаются секретные техники. Их они кому попало не показывают.

Хитрый способ подбора кадров, ничего не скажешь. Школа берет деньги с богатых, а из бедных выбирает лишь самых