Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

А слабый убыр, как вы догадались, никак не повод для сентиментальных вздохов. Никто из родни ни капли не умилится, его не будут отпаивать кобыльим молоком с медом, а просто порвут свои же на кладбище. Не зря, ох, не зря он переехал из горного Дагестана в Башкирию, а оттуда к нам, в более-менее терпимую Астрахань…

Да, если кому-то вдруг показалось, что вменяемых пациентов у меня нет, так вам не показалось. Я даже больше скажу: у альтернативщиков, ну или представителей иных форм жизни, фляги свистят на порядок чаще, чем у любого среднестатистического гражданина нашей любимой родины.

Причем есть мнение, что наиболее цивилизованная нечисть, склонная к адаптации в человеческом мире, предпочитает города-миллионники: Москву, Питер, Казань, Нижний Новгород, Краснодар и тот же Екатеринбург. А вот всякие конченые психи населяют малые города: Архангельск, Феодосию, Саратов, Пермь, опять же Астрахань. Хотя, повторюсь, это ничем не подтвержденные наблюдения, серьезную статистику пока никто не подбивал.

Наш климат часто обманчив, наивный читатель фэнтези думает, что обилие солнца, соленые степи и сотни рукавов Волги служат естественной защитой людей от нечистой силы. А последние этим заблуждением активно пользуются, если вы понимаете, к чему я веду…

Одни сбиваются в стаи бродячих «собак», терроризируя спальные районы, другие охотятся в одиночку, нередки и залетные гости — из тех, кто слишком уж примелькался или наследил в своем регионе. Догадайтесь, какого цвета следы они оставляют и чем это пахнет!

Из-за двери гостевой комнаты меж тем раздалось осторожное царапанье с элементами заискивающего поскуливания. Выйти хочет, логично предположил я. Ради бога, время пока еще есть, надеюсь, она уложится в полчаса. Дольше в туалете делать просто нечего.

— А я не туда. — Вика вспорхнула в мой кабинет, уже переодевшаяся в серые трикотажные шорты до колен и просторную желтую футболку с мордочкой лисы.

— Причина?

— Можно я вас сфоткаю?

— Повторюсь: причина?

— Ну у меня парень в Питере, он, типа, ревнует там, что ли… Хочу отправить ему ваше фото, чтоб этот дурак успокоился.

Вот хоть стой, хоть падай, честное слово! То есть в ее глазах я выгляжу таким уродом, что любого парнишу, который глянет на мое фото, сразу же стошнит, зато потом он облегченно вздохнет и скажет: «Да ну, на фиг, не с этим же, правда⁈»

Но я, неожиданно пожал плечами: да почему бы и не поразвлечься?

— Валяй, фоткай. Страшную морду скорчить?

— Ой, да-да-да! А можно еще язык набок и глаза в кучку?

— Легко!

Возможно, я буквально на пару минут впал в детство. Обычно такое поведение не слишком характерно для людей нашей профессии. Любой практикующий психолог, как правило, должен обладать стальными нервами, критическим мышлением и изрядной долей скептицизма, густо замешанного на сарказме. Без этого в ежедневном общении с идиотами не выжить.

Да ну и, в конце концов, если там вменяемый парень, то он все поймет правильно и отнесется к этому с юмором. Хотя лично мне бы и в голову не взбрело слать кому-то чьи-то фото только для подтверждения собственной верности или лояльности! Я вас умоляю, ребята, мне не двенадцать лет, но, если уж у вас такие игры, — ой, все…

— Ты довольна?

— Йес. — Она браво отсалютовала мне. — Могу идти на боковую, ваше высокоблагородие?

— Да, — покусывая нижнюю губу в легкой задумчивости, согласился я. — Надо бы подумать о том, как ты далее будешь ко мне обращаться, но ладно, это подождет до утра.

— А можно я буду присутствовать при вашей работе с клиентами, пациентами, больными и прочими?

— Исключено.

— Но как же я тогда пройду рабочую, полевую практику с зачетом на видео?

Э-э, гм… А вот это хороший вопрос. По идее, я хочу получать свои выплаты, и, более того, как можно регулярнее. Что в этом плохого?

На самом деле причина совсем не в том, что представители Темной стороны жадные или мелочные скупердяи. Нет, речь скорее о том, что если ко мне приходит пациент, то в мою задачу-минимум входит осознание им его же проблем, а затем, уже полное излечение от всех возможных фобий и выход к нормальной (если в их случае это вообще возможно) жизни. Иногда это получается, иногда не очень, не все зависит от меня, увы и ах…

По ходу дела я на всякий пожарный перебазировал к себе в рабочий кабинет испанскую шпагу с серебряным клинком, пригодится. Плюс миску крупной поваренной соли из местного Баскунчакского месторождения, оно одно из самых древних: как утверждают ученые, соленое озеро здесь было еще во времена динозавров.

Текущую воду я не мог себе позволить, это уже чрезмерно, как ни посмотри. В принципе, чисто технически всегда можно вести беседы с пациентом, когда он в трех метрах от тебя, а ты слушаешь его, расслабившись в джакузи с бульбашками.

И тебе комфортно, и он куда не надо не лезет. Вроде бы да, верно? Но где же тут элемент доверия, понимания, сопричастности, где все то, что делает мои услуги привлекательными для любого клиента? А нет всего этого, даже близко!

Он понимает, что я его боюсь и, возможно, лишь поэтому отгораживаюсь, а мне вдвойне некомфортно: во-первых, элементарный стыд за такое поведение, а во-вторых, эта сволочь, уверовав в себя, реально начинает скалить зубы… И что потом? Да, вы догадались…

— По идее, можно было бы взять стакан святой воды, — бормотал я себе под нос. — Но он же из Башкирии, сунниты подобного не боятся, для этого убыра наша святая вода идеальна для умывания, и никаких проблем с кожей. Обойдемся тем, что есть. В конце концов, пока господин Юлаев позиционировал себя как ответственный и законопослушный гражданин. Побольше бы таких, а то подобных мне почему-то с каждым годом все меньше и меньше. Причем у подавляющего большинства все причины отказа от работы максимально простые — естественная смерть. И ведь не докопаешься…

Убыр пришел ровно в назначенное время. Он и раньше никогда не опаздывал, это не в его правилах. Определенные нормы вежливости чтят и самые упертые альтернативщики, как я их называю. Хотя обычные люди в стрессовой ситуации определяют их куда менее приличными словами. И нет, я не обычный. Без гордости, но просто по факту. Примите как данность.

— Давид? Прошу, проходите.

— Дмитрий, я… у вас в доме пахнет девушкой?

—