Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

Просто потому, что проблема не в вас и не во мне, а в том, кто писал эту священную книгу. Правильно, ее писали евреи. А учитывая специфические национальные традиции этого народа, на каждую строчку может быть два разных взгляда. Как минимум!

И я люблю свою профессию именно потому, что она отрицает категоричность суждений. Ну исключая, естественно, патологии. Если ко мне заглядывает некто, желающий написать всем понятную книгу об истинном устройстве мира и правилах его функционирования в рамках системы личностных ценностей конкретного индивидуума, а иначе всем смерть, то тут, увы…

Вам не ко мне, поздно. Вам в психушку.

…Матушка не опоздала: где-то без трех минут четыре в дверь постучали. Возрастная блондинка, лет за триста (да, они живут долго), с внешностью заметно отощавшей на скупых прибалтийских харчах Ингеборги Дапкунайте, в коричневой монашеской рясе доминиканского ордена, прошла в мой рабочий кабинет, привычно не снимая обуви, топая по грузинскому ковру, и удобно устроилась на кушетке.

Евстифия подмигнула мне, облизнула раздвоенным языком бритвенно-острые зубные импланты и сама определила тему сегодняшнего визита:

— Дэмитрий…

Так она произносит мое имя. Дефект речи, такое бывает.

— Я хотьела поговорить с ва-ами о Боге…

— Это сложная и противоречивая тема, но давайте попробуем. Что именно вы хотели мне рассказать о нем?

— Недавно, после посьесщэния Мэксики и, в частности, пираэмид… я вдруг задумалась о Его рэальности. И вот я сама неожиданно нашла доказатэльства существования Бога!

— Вы меня интригуете.

— А вы игривы сьегодня…

— Нет, я исключительно по работе.

Не хочу документировать весь наш двухчасовой разговор, это было бы как минимум неэтично и непрофессионально. Но если вкратце, то моя гостья в изумлении обнаружила то, что сочла реальным подтверждением присутствия Всевышнего на планете, и, естественно, это ввергло ее в стресс, успешно приближающийся к депрессии.

Ибо, как вы сами понимаете, стоять на стороне Тьмы можно лишь в том случае, если кардинально отказываешься верить в само существование Света. А когда до тебя вдруг доходит, что одно невозможно без другого, то привычный мир начинает рушиться по кубикам. А это очень неприятно…

Но да, да! Сами видите, это первые, пусть еще и малозаметные, шажочки в сторону шизофрении. И вот как же я мог бы помочь этой даме? Убедить, что она не права, Бога нет, мол, грешите дальше? Это даже не вранье, это глупость. Никто не будет доверять психологу, а уж тем более платить, если тот лишь послушно кивает и со всем соглашается.

Тогда вам проще пройти к бомжам за гаражи: принесете два пузыря и с полчаса будете слушать о себе лишь самое хорошее. Но и дольше задерживаться тоже не стоит: их благодарность на определенном этапе быстро переходит в агрессию. Я знаю, я могу об этом говорить, сам через такое прошел…

— Дэмитрий, мы ведь еще встретимсья?

— Полагаю, да. Невзирая на ваш несомненный прогресс, все-таки пару-тройку сеансов нам бы провести стоило.

— Ах, почемьу вы не даете консультаций на дому? Я была бы готова платьить вам вдвоэ…

Но тут был не готов я, причем имея для этого все основания. Во-первых, элемент чисто профессиональной этики: к специалистам моего уровня приходят своими ногами, а не я бегаю, как озабоченный казахский сайгак, за каждым клиентом. Вы себе такое представляете? А вот я — нет.

Во-вторых, находясь на чужой территории, вне защиты собственных стен, лично я никогда бы не чувствовал себя в должной мере управляющим процессом оздоровления пациента. Скорее здесь имело бы место естественное для любого человека желание добрыми словами отблагодарить за уют, тепло и виски. Но ведь это не принесет пользы тому, кто нуждается в психологической помощи, ему-то требуется совсем другое…

Так что нет. Увы. Правила едины для всех. Разумеется, с поправкой на дневной или ночной образ жизни клиента. Да, это я тоже учитываю, а как же иначе? Именно поэтому, в общем-то, у меня полностью ненормированный рабочий день. Я сам определяю, кого, когда, зачем и почему принять.

Могу, кстати, и отказать без объяснений. Это мое эксклюзивное право, а кто там и что выразил в интернет-возмущениях, мне глубоко и феерично пофиг! Мы же психологи, нам все можно. Так что на многократные томные предложения моя экзальтированная гостья получила отказ. Либо вы ко мне на кушетку, либо я вас…

Не в том смысле. Но вы ведь всё поняли правильно, да? Надеюсь. Или, скорее всего, нет. Однако и это неважно. Если подумать, то мнение любого человека о ваших словах или поступках никогда не должно иметь для вас хоть какое-то значение.

Разумеется, если это не нарушает Уголовный кодекс!

Ведь раз уж вы это самое мнение приняли близко к сердцу, значит, вполне четко обозначили для самого себя: надо соответствовать! А теперь спросите себя: зачем? Зачем вам вдруг потребовалось учитывать в планах на будущее некую чужеродную реплику о вас, вашей жизни, ваших поступках, вашем творчестве? Может, проще и естественнее жить своей жизнью без оглядки на тех, у кого и собственного имени нет, одни «ники»…

— И еще, друг мой, вы, кажется, приютили дьевушку?

— Ничего подобного, — демонстративно перекрестился я, прекрасно зная, что старушку это бесит. — С чего вы взяли?

— Дэмитрий, я чувствую запах дьевушки и… гари?

Я выпроводил матушку Евстифию из дома со всеми сопутствующими поклонами, улыбками, обещаниями и только после этого кинулся искать, где и что у меня пригорает. Естественно, ничего такого не было. Зато, как я убедился, мой счет уже пополнен. Должен признать, что касательно денег Темная сторона всегда слово держит. У них так принято, золотой телец превыше всего!

Скупердяи или, еще хуже, финансовые кидалы среди них практически не встречаются. Тот, кто знает, что обязан платить на ментальном уровне высшим силам любой тональности, как правило, и мелких проплат не задерживает. Это для них как минимум неприлично-с…

Но, представляете, матушка Евстифия оказалась не так уж неправа, потому что не прошло и получаса, как запах гари вдруг почувствовал даже я. Им явственно тянуло из прихожей, потому что…

— Ты кто?

Стоящее на пороге почти черное чудовище, с ног до головы в саже и пепле, едва ли не голое, потому что остатки одежды на нем еще дымились, держало в белых зубках красно-бордовый паспорт Российской Федерации, а в вытянутых руках — чудом уцелевший синий рюкзак.

—