Сердце истинного вампира - Северина Мар

– Пандер Людмил, так что вы скажете? – не выдержав, поторопила она.

– Дело, конечно, нелегкое вы для себя выбрали, панде Катаржина, – мягко начал он, поднимая глаза. И ее окатило таким теплом и такой легкостью, словно он ее обнял. – Жаль, что я не могу поехать с вами… Ох, вечно забываю, что вы уже взрослая и можете сами разобраться во всем.

– Так вы думаете, что я смогу найти истинного вампира?

– Это будет непросто. Но знаете что? Ходят слухи, что младшему из детей Вечного Императора, князю Александру, удалось спастись во время восстания и что саркофаг из свинца и серебра, в котором должен храниться его прах, пуст.

– Пуст? – Катаржина вздрогнула, почувствовав, как по ее спине прошел холодок. В голове загорелась мысль: если она найдет князя тьмы, то как уговорит следовать за собой, а затем и погибнуть, отдав сердце, чтобы спасти оборотня, свергнувшего когда-то его семью? Впрочем, об этом она подумает позже, для начала надо его хотя бы найти.

– Езжайте на север, панде Катаржина, – ласково улыбнулся пандер Людмил. – Уверен, у вас все получится. Вы найдете истинного вампира и спасете пандера Витольда.

Глава 5

Домак вышел из вагона первым и попытался галантно протянуть Катаржине руку, но та его проигнорировала. В сотом году Эры Содружества мужчины и женщины были равны, и сойти вниз по подножке поездка она могла без чьей-либо помощи. Она ступила на платформу. Ледяной ветер трепал меховой воротник и пытался пробраться под шубу.

Катаржина уже почти два месяца скиталась по просторам севера. Она и сопровождавшая ее охрана, а также секретари, аудиторы и чиновники Ведомства благоденствия занимали два отдельных вагона. Они объехали с полдесятка городов – все, как один, с серыми приземистыми домами, плотно жавшимися друг к другу, казавшимися скоплением мусора и камней на фоне титанических гор и бесконечного темного неба. Никаких следов истинного вампира Катаржина пока не обнаружила. Ее добычей стали лишь несколько проворовавшихся местных чиновников и директор шахты, снарядивший отряд вампиров на строительство собственного дома.

Катаржина изучала информацию о прокатившейся по этим краям земляной лихорадке, но болезнь тогда бушевала в десятках городов и сотнях деревень. Лекарства не хватало, его везли из столицы, но в итоге болезнь сумели подавить. В какую из деревень лекарство принес невероятно выносливый и быстрый вампир, оставшийся неизвестным, выяснить не удалось. Все официальные бумаги и документы пели оды прозорливым чиновникам на местах, сумевшим выстроить логистику. Еще бы, ведь эти же чиновники и писали отчеты!

С каждым километром безжизненных, запорошенных снегом земель, проносившихся за окном поезда, Катаржина все сильнее погружалась в отчаяние. Неужели она не справится, не найдет сердце истинного вампира и подведет отца, бросив его умирать? Ей казалось, что, если отец погибнет, вместе с ним погибнет и она. Даже если ее сердце будет биться, внутри она будет мертва.

Катаржина стояла на платформе, пока из вагона за ее спиной выгружались остальные члены делегации. Она уже жалела, что решила выставить эту поездку как аудит и взять с собой столько народу. Хватило бы ее самой, Домака и пары оборотней из охраны. С другой стороны, ее секретари и помощники под прикрытием аудита рылись в архивах, пытаясь выудить нужную информацию. О настоящей цели поездки знал лишь Домак и несколько самых доверенных офицеров охраны, остальные же могли только недоумевать, почему их начальнице вдруг стала так интересна эпидемия земляной лихорадки.

Ветер поднялся еще сильнее, пошел снег. Начиналась метель. Небо было чернильно-черным. Стояла полярная ночь, и было сложно понять, какое сейчас время суток. Кажется, уже вечер.

Скрипя сапогами и придерживая пухлой ладонью бобровую шапку на голове, к Катаржине и окружившей ее охране подошел приземистый, круглый, как шар, человек. За его спиной, перетаптываясь с ноги на ногу, стояло еще с десяток людей, скрывавших страх за лебезящими улыбками. Встречающая делегация.

Круглый человек оказался пандером Корнелем, мэром Хортска, городишки в который они прибыли. Его сопровождали секретарь, несколько помощников и чиновники из городского управления.

Катаржина вместе с Домаком и пандером Корнелем села в машину. Вжимаясь спиной в кожаный салон и глядя на проносившиеся за окном черные силуэты зданий, подсвеченные беспрерывно горевшими фонарями, она слушала монолог мэра.

– Панде Катаржина, как же мы рады, что вы приехали! – шмыгая носом, говорил он, хотя кислый запах пота, усилившийся, едва он подошел к ней, говорил не о радости, а о страхе. Так кабан, оставшийся один в ночной тьме леса, дрожит, слыша тихую поступь волчьей стаи. – Шахты находятся в пятидесяти километрах от города. Туда проложена отдельная железнодорожная линия и ходит специальный поезд, доставляющий работников. Площадь Хортска – четыре с половиной тысячи километров. Живет у нас здесь три тысячи сто сорок пять вампиров и девять тысяч двести пять человек…

– То есть по одному вампиру на трех человек? – перебила Катаржина. – И как, не страшно вам? Вдруг они взбунтуются?

Пандер Корнель визгливо, как поросенок, хохотнул, словно не понял, говорит она серьезно или шутит.

– Ну что вы, панде Катаржина! У нас здесь полный порядок и учет, все вампиры пересчитаны. Они обитают в благоустроенных бараках в восточной и северной частях города. У каждого есть своя индивидуальная комната, метражом не меньше, чем три на два. Вполне себе комфортабельные условия! Я бы сам так жил, между прочим.

– А вы где живете? – Катаржина по-прежнему равнодушно глядела в окно.

– У меня… Мы с супругой живем в южной части города. Знаете, панде Катаржина, приходите-ка к нам в гости! У нас есть самовар, на углях его топим. Это, скажу я вам, настоящий чай, а не то, что в этих новомодных электрических чайниках. А жена моя пирог испечет, с яблоками…

– Обязательно придем. В эту пятницу в семь вас устроит? Полковник Домак, запишите.

– Записал, панде Катаржина, – отчитался Домак, убирая в карман кителя записную книжку и огрызок карандаша.

Пандер Корнель покраснел, как накалившийся самовар. Разумеется, он не ожидал, что она согласится, и звал ради приличий, но никто не тянул его за язык.

Колеса заскрипели на снегу, и автомобиль остановился возле слабо сиявших во мраке неоновых ламп, окружавших вывеску отеля.

Отель в Хортске был один-единственный, так что выбирать не приходилось. Внутри пахло мебельным воском, дешевым одеколоном и крысами, но латунные ручки дверей и балясины перил были натерты до блеска, а стоптанные ковры идеально вычищены.

Катаржина вошла в отведенный ей темный люкс, потянув за собой