Сердце истинного вампира - Северина Мар

шапку, а ноги сунула в валенки. Вампир не соврал: одежда была чистой. По крайней мере, тот, кто носил ее, не потел. Но почему он так пах свиньями? Может быть, дома его ждала пара ручных поросят?

Отбросив ненужные мысли, Катаржина огляделась. Ей надо было как-то обойти здание, плотно лепившееся боками к другим домам. Двор выглядел глухим, с одной калиткой, ведущей куда-то за высокий забор.

Вампир все никак не уходил, топтался рядом.

– Эй, проводишь меня до главного входа? – нехотя попросила Катаржина.

– Провожу! – встрепенувшись, ответил тот. – Как не проводить-то, панде?

Он пошел вперед, оглядываясь на нее, словно сомневался, идет ли она за ним.

Катаржине стало не по себе. Она оказалась посреди ночи неизвестно где, с незнакомым вампиром. А если он заведет ее в темное место и… Впрочем, чего ей было бояться? Она же не Агнешка, с ней всегда внутренний волк.

Под ногами хрустел снег. Вампир вел ее по дворам. Их путь все больше напоминал запутанный лабиринт.

– А вы из той делегации, да? – неуверенно спросил он, нарушив молчание.

Катаржина поморщилась. При иных обстоятельствах она бы даже не посмотрела на простого чернорабочего вампира и уж тем более не заговорила бы с ним. Но все же он ей помог, а древние законы благодарности требовали от нее как минимум вежливости. К тому же она подумала о том, что это неплохая возможность что-нибудь выведать. Едва ли любой другой вампир, встретившийся ей на улице и знающий, кто она такая, станет с ней откровенничать.

– Да, я приехала из столицы вместе с остальными, – уклончиво ответила она.

– А что вы тут будете делать?

– Проводить аудит.

– А что это такое?

– Долго объяснять. Ты, получается, давно здесь… обитаешь? – Катаржина чуть не сказала «живешь», но в отношении вампиров слово звучало грубо, а она решила пока быть вежливой.

– Не помню. Наверное, давно.

Похоже, он и правда был идиотом. Можно было не надеяться выведать у него много. И все-таки попробовать стоило.

– Насколько знаю, в этих краях несколько лет назад прошла эпидемия земляной лихорадки?

– Ага, кажется, было такое, – задумчиво пробормотал вампир.

Дворы наконец закончились, и они вышли на широкую улицу. Ту самую, по которой Катаржина ехала вечером вместе с пандером Корнелем и Домаком. Несмотря на глубокую ночь, по тротуарам шли люди. Иногда, шурша колесами, по припорошенной снегом дороге проезжали автомобили.

Как странно. Катаржина нахмурилась. Неужели из-за полярной ночи все перепутала и уже наступило утро?

Мимо прошла закутанная в тулуп и шерстяной платок женщина. За руку она вела ребенка, похожего на круглый шар в плотных одежках, с торчащими из-под них ножками в стоптанных валенках. Ребенок уставился на Катаржину и, даже когда они прошли мимо, упорно оглядывался. Что-то в его белом личике, лишенном привычного зимнего румянца, сразу показалось ей странным. Она принюхалась и вместо ароматов молока, присыпки, детского мыла с ромашкой и прочих запахов, обычных для детей, учуяла душок гниющей плоти, окружавший со всех сторон.

Ее замутило. Она вдруг поняла, что все, кто бродил по улице, спешил по своим делам, чистил от снега подъезды к домам, выгружал товары из фургонов, чтобы перенести их в магазины, – вампиры. Катаржине стало не по себе. Вампиров она, разумеется, видела и раньше, их было немало и в столице. Ведомство равенства бдительно следило за тем, чтобы все жители Содружества имели равные права и обязанности и чтобы никто не был обделен. Были строгие квоты по набору простых людей, оборотней, вампиров, мужчин, женщин, юнцов и стариков, которые рассылали в разные конторы и организации, и им нельзя было не следовать. Вампиры были и в подчинении у самой Катаржины в ее собственном ведомстве. Правда, работали там, где их было не слышно и не видно: в архивах или где еще.

Идущий рядом с ней вампир пялился на нее, открыв рот. Из-под его верхней губы торчали два тонких клыка с пломбами, не дающими протыкать кожу и пить людскую кровь. Катаржину все больше и больше раздражал его взгляд.

– Почему на улице столько вампиров? – спросила она.

– А где им быть-то, панде?

– Не знаю, дома отдыхать, может… Все-таки сейчас ночь. Или гулять где-то. Но не работать. Или они по сменам трудятся?

– А что такое смены?

Катаржина едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Похоже, он совсем идиот.

– Когда люди по очереди работают и отдыхают.

– Вампиры не люди. Нам отдых не нужен.

– А как же сон? Вы же тоже спите в гро… индивидуальных капсулах, – она чуть не оговорилась, сказав «гробы».

– Не, у нас ни гробов, ни капсул нету. В бараках можно подремать час-другой вниз головой, зацепившись ногами за балку, или, если мест нету, просто стоя, как кони.

Катаржина нахмурилась. Пандер Корнель, кажется, уверял, что у всех вампиров есть комфортабельные комнаты метражом три на два, а теперь, выходит, вампиры спят стоя и пашут круглые сутки? Но ладно, с этим она разберется, не стоит забывать про главную цель.

– Так что ты говорил насчет эпидемии? – перевела она разговор. – Говорят, тогда заболело много детей, и со всего Содружества свозили лекарство. В одну деревню его доставить не удалось из-за погоды, и какой-то вампир пешком дошел туда за два дня и всех спас. Ты про такое не слышал?

– А… Ой! – вампир вдруг запнулся и замер на месте.

Катаржина тоже остановилась. Оказалось, он зацепился краем свитера за гвоздь, торчащий из забора, мимо которого они проходили, и крутился на месте, пытаясь его отцепить, окончательно не порвав. Свитер задрался, и из-под серой, покрытой катышками ткани показалась снежно-белая полоска кожи, лишенной волос. Косые мышцы пресса уходили под растянутую резинку штанов, висевших на бедренных косточках.

Вампир теребил край свитера, пытаясь снять его с гвоздя, но чем больше старался, тем сильнее его запутывал. Катаржине не хотелось к нему прикасаться, пусть на ней и была его одежда. Но если ему не помочь, то они так и будут тут стоять, пока не начнется день. Причем полярный.

Потянувшись к нему, она аккуратно поддела пальцем скомканную шерстяную ткань и сняла с гвоздя, а сам гвоздь загнула, чтобы он больше не торчал и не мог никого поранить.

– Ого, как вы сильная! – удивился вампир. Похоже, до идиота так и не дошло, что она оборотень, а не просто человек. – Спасибо вам, панде! А то у меня ведь другой одежки и нету.

– Почему нет? Разве ты не получаешь зарплату и не можешь купить себе еще один свитер?

– А что такое зарплата?

– Хороший вопрос, – протянула Катаржина, чувствуя почти непреодолимо