Сердце истинного вампира - Северина Мар

этой дыре время она так и не приблизилась к обнаружению истинного вампира или что в полученной от мэрии документации было не к чему придраться, а все объекты, которые они осмотрели, прошли аудит лишь с небольшими недочетами, которые легко было исправить. Ее помощники проштудировали все документы, касавшиеся рабочих смен, и не обнаружили никаких нарушений. Да, вампиры работали и ночью, но для них так было даже лучше, ведь по своей природе они создания ночные, и им куда удобнее днем спать, а не трудиться. Все получали законные выплаты, пусть небольшие, но стабильные.

Катаржина чувствовала, что что-то не так в этом затянутом в нескончаемую ночь северном городе. Но не могла же она ссылаться на слова местного дурачка и экзальтированного портье, который на следующий день после их разговора вел себя как ни в чем не бывало?

По окончании концерта был небольшой фуршет в фойе, увешанном портретами Главы и его ближайших соратников. Прогуливаясь по скрипящему паркету с бокалом в руке, Катаржина старалась не чихать от пыли и не смотреть на портрет отца. Каждый раз, когда взгляд падал на его лицо, еще молодое, запечатленное художником почти сотню лет назад, когда он одолел Вечного Императора и основал Содружество, ее охватывал стыд. Как у такого великого отца могла появиться на свет такая бестолковая дочь?

К членам делегации вышли выступавшие артистки. Они бродили между аудиторами и охраной, опустив взгляд. Все оказались молодыми и красивыми девушками с тугими длинными косами, нежными лицами и большими, прекрасными, остекленевшими глазами.

Пока подчиненные с интересом рассматривали привлекательных вампирш, а наиболее смелые заводили с ними разговор, Катаржина пыталась побороть тошноту. Домак и другие парни из охраны, тоже бывшие оборотнями, оставались в стороне и глядели на мертвых девок исподлобья, прекрасно понимая, что те из себя представляют. Простые люди, не обладавшие столь чутким нюхом, ясным зрением и слухом, видели мир иначе, чем оборотни, и им эти полумертвые тела, давно лишившиеся огня жизни, но отчего-то все еще способные ходить и говорить, казались чарующими, таинственными созданиями. Немного бледными, конечно, но все равно очаровательными.

К ней подошла одна из танцовщиц.

– Панде, вам понравилось выступление? – спросила она.

Катаржина на мгновение замерла, разглядывая ее точеное лицо и высокую грудь, выглядывавшую из выреза старомодного платья. Обычно ее раздражали девушки, имевшие наглость быть красивее нее, но к этой… к ней она могла испытывать только жалость.

После свержения Вечного Императора и его детей почти всех вампиров истребили. Убили бы и оставшихся, но эти противоестественные твари все же были полезны для молодого, стремительно развивавшегося государства. Лишь они могли без вреда для здоровья спускаться в шахты и добывать марий – ценный ресурс, необходимый для работы энергетических станций, подлодок и некоторого оружия, незаменимого в противостоянии с Арлиссом. К тому же кровь и сердца вампиров использовали в медицине для производства лекарств.

Вскоре стало ясно, что, стремясь уничтожить врага, руководство Содружества слега перестаралось и кровососов осталось слишком мало. Те, что есть, гибнут, как неудачливые хомяки в живом уголке, а мариевые шахты простаивают. Тогда было решено объявить набор на вампирскую инициацию для всех желающих. Как ни странно, желающие нашлись, и немало. Многие простые люди путали вечную жизнь с вечной смертью и были готовы добровольно подставить шею под укус, чтобы получить призрачный шанс стать вампиром.

Как и оборотничество, вампиризм передавался через слюну, но в отличие от оборотня вампир мог сам решать, кого обратить в себе подобного, а кого просто использовать как еду. Это была одна из причин, почему всем вампирам запломбировывали зубы: никому не нужна внезапно сформировавшаяся армия вампиров.

Однако каждый год в Ведомстве популяции, контролировавшем демографию и численность населения, выписывали квоту на обращение в вампира, и наивные люди, грезившие бессмертием, могли ею воспользоваться.

– Вам не понравился танец? – переспросила вампирша, приняв задумчивое молчание Катаржины за неприязнь.

– Напротив. Танец был хорош. Как вас зовут?

– Наталия, – чуть помолчав, словно сомневалась в своих словах, ответила девушка.

Катаржина вздрогнула. Это имя она недавно слышала. Впрочем, какая разница, мало ли в этих краях Наташ?

– Вы давно здесь обитаете, панде Наталия?

– Я… я не помню, – пробормотала девушка.

– Что же у вас тут всех с памятью? А давно вы вампир?

– Не знаю… Всю жизнь… – девушка вздрогнула, испуганно глянула Катаржине за спину и, зачем-то поклонившись, хотя все поклоны были упразднены сразу после восстания, бросилась куда-то в сторону и скрылась в толпе.

Катаржина залпом допила содержимое бокала и поставила его на постамент возле бюста главы одного из кланов оборотней, свергнувшего Вечного Императора. Кажется, это был селки – оборотень-тюлень. Она нашла взглядом Домака, который, как всегда, околачивался рядом, и, покачиваясь на высоких каблуках, пошла к нему.

– Скажи-ка, полковник, ты помнишь, чем отличаются недавно инициированные вампиры от более древних? – спросила она.

– Мы это проходили в Академии, – протянул тот.

– Мы тоже. Только, видимо, мимо и прошли. Никак не могу вспомнить.

– Свежие вампиры пахнут мясом с душком. А те, что подревнее, они как… костная пыль.

Катаржина кивнула. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить сладковатый аромат, шедший от кожи Наталии – в нем едва заметно угадывалось гниение еще не увядших, но уже поблекших цветов, срезанных под самый корень.

Взгляд случайно выцепил в толпе старшего аудитора – панде Валентину. Той было далеко за сорок по годам и слегка за центнер по массе, но она была юна душой и весела телом. Как раз в этот момент она учила вампира из самодеятельности правильно танцевать сельский танец.

– Это надо рукой вот так, а ногой вот эдак! – объясняла она, цепко ухватив мальчишку за запястье. – Видишь?

– Вижу, вижу, панде! – отозвался тот.

Катаржина поморщилась. Вампиром, которого панде Валентина учила правильно танцевать, оказался вездесущий Яков, который за последние две недели успел набить ей оскомину. Из-за того, что он был вампиром рассеянным и недалеким, постоянной работы ему не давали. Зато у него было с десяток подработок. Он то чистил снег возле отеля, то фасовал товары в скобяной лавке, то намывал тарелки в единственном на весь Хортск ресторане. Оказывается, он и в местном ансамбле танцевал!

Окончательно заскучав, Катаржина приказала Домаку подготовить для нее машину. Ее висок грызла острыми зубами мигрень, и она хотела оказаться подальше ото всех – и желательно, подальше от вампиров и ароматов гнили, сопровождавших их смердящим шлейфом.

Уже у самых дверей к ней подскочил пандер Корнель.

– Как вам выступление, панде Катаржина? – заискивающе поинтересовался он.

– Замечательно, – холодно бросила в ответ Катаржина. Она была слишком вымотана, чтобы вести светские беседы.