Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

class="p1">— На одну четвертую часть да, — кивнул я, а потом задумался, — а может и наполовину… кто знает, что там на Севере. Впрочем, это сейчас не так важно. Перед нами сейчас этот конкретный Аргус, и он у нас мистер Прагматик.

— НАБЛЮДАТЕЛЬ, — тут же поправил меня силуэт.

— А спорить у тебя ресурсы есть, — хмыкнул я.

— НЕОБХОДИМО ПОДДЕРЖИВАТЬ КОНТАКТ С ОСОБЯМИ И НЕ ПОЗВОЛЯТЬ ИМ ОТВЛЕКАТЬСЯ. ЭТО УСКОРИТ ПРОЦЕСС, — как само собой разумеющееся, произнес Наблюдатель.

— Зато честно, — пожал я плечами, — ну ладно, и как все будет происходить?

— То есть ты не знаешь⁈ — впилась в меня укоризненным взглядом Виктория.

— Ну, Кристалл нужно вставить туда, — кивнул я на левитирующий Великий Источник и поднял я одну руку, — сам недостающий Кристалл внутри посоха, а посох здесь, — поднял я вторую руку и соединил их вместе, — потыкаем их друг в друга и как-нибудь склеится.

— Отличный план! — саркастично фыркнула Виктория.

— Я СКЛЕЮ! — прогудел Наблюдатель.

— Вот видишь! — улыбнулся я.

— НО ВЫ ДОЛЖНЫ МНЕ ПОМОЧЬ!

— Должны? — поднял я бровь, — а волшебное слово?

И едва я это сказал, как меня окатила тяжелая волна недоумения.

— Стой, ты реально не знаешь волшебное слово? — поднял я бровь.

— ТРАФАРЕТ? — предположил Наблюдатель.

— Какой нахрен трафарет? — засмеялся я.

— Я ПРОСТО ДАЛ СЛУЧАЙНЫЙ ОТВЕТ, ЧТОБЫ НЕ ТРАТИТЬ ВРЕМЯ НА ПОИСК ВЕРНОГО И НЕ ЗАМЕДЛЯТЬ ПРОЦЕСС, — поспешил оправдаться силуэт.

— Ага, и потом все равно дал пояснение из пятнадцати слов, — закатил я глаза, — и как Империя не загнулась за семь сотен лет с таким гениальным покровителем.

— НАБЛЮДАТЕЛЕМ, — внес ценное уточнение Аргус Единства.

— Да пофиг, — отмахнулся я, и глянул на Викторию, которая все это время тщательно накапливала и стабилизировала энергию в посохе, — готова?

— Нет, — машинально ответила она, и добавила, — а к чему именно?

— Посох твой, полагаю это важно.

— ДА! — подтвердил Наблюдатель, — ПРОСТО ПРИСЛОНИ ЕГО К КРАЮ ВЕЛИКОГО ИСТОЧНИКА! — добавил он и даже подсветил зеленой энергией к какой именно части это сделать, — ОСТАЛЬНОЕ МЫ СДЕЛАЕМ САМИ.

Виктория Луговская помедлила пару секунд, после чего пожала плечами и сделала шаг вперед, с посохом наперевес. Только вот второй шаг я ей сделать не дал, остановив рукой.

— Погоди, — шепнул я девушке, после чего поднял голову на подергивающийся силуэт и спросил, — ничего не хочешь добавить?

— ВАМ ЛУЧШЕ ВЗЯТЬСЯ ЗА РУКИ, — прогрохотал он.

— Зачем? — насторожилась Виктория Луговская.

— ЧТОБЫ ТЫ НЕ УМЕРЛА.

— Чтобы я что⁈ — поперхнулась возмущением девушка.

— Если тебе не хватит собственной энергии, чтобы вытащить Кристалл из посоха, процесс слияния тебя убьет, — пояснил я более развернуто.

— ВЕРНО, — подтвердил наш многословный Наблюдатель.

— А сразу почему не сказал? — напряглась Виктория Луговская.

— НЕ ПОСЧИТАЛ ЭТО ВАЖНЫМ. ПАЛАДИН ТЬМЫ НЕ ДАЛ БЫ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ.

— Знаешь, Маркус, а Матерь мне нравилась больше, — хмыкнула Виктория.

— Мне тоже, — охотно согласился я, — будем держать кулачки, что после слияния она возьмет верх.

Наблюдатель никак не отреагировал на наши слова и терпеливо ждал. Ну как терпеливо. С каждой секундой дышать тут становилось все тяжелее, и решив не провоцировать сдвинутую на рациональности сущность еще больше, я взял Викторию за руку и кивнул.

Девушка кивнула в ответ и, сделав еще шаг, прислонила посох к краю Великого Источника.

Нефритовая энергия тут же окутала древко посоха, руки, кожу, а следом и все тело Паладина Природы, после чего потекла в сторону Камня, где из чистой стихийной энергии начал медленно собираться и пульсировать огромный Кристалл.

Рунические узоры забегали по левитирующему Камню, высеченные на камне линии засветились и налились жизнью, пропуская через себя энергию, словно кровь по венам. Энергетические нити сплетались воедино, обретая целостность и форму.

Дышать стало еще тяжелее. Энергия била из Виктории рывками, и я едва поспевал восполнять то, что она тратит на перенос Кристалл сюда. Чем-то это было похоже на открытие Пути. Прервать процесс было нельзя. Наши печати нагрелись и пульсировали. Свежая Стихийная Печать Виктории так и вовсе стремилась разрушиться, прожигая ее до самой души, но девушка стойко терпела боль и держалась в сознании.

И одновременно с этим она училась управлять энергией. Она еще не знала, но один только этот опыт заменит ей год тренировок с энергией Паладина. Правда в домашних условиях такое повторять не стоит. Поэтому и говорить я ей ничего не буду, а то мало ли чего.

Сила детям не игрушка. Особенно большая.

Сейчас же все происходило под контролем. И меня, и Аргуса. Правда о Вике заботился не Наблюдатель, которому было похрен. В сознании ей помогала держаться Матерь, Кристалл которой она сейчас и возвращала к Великому Источнику.

Пространство давило, все чувства отключились и слились воедино, а потому я и сам не заметил, как Виктория отпустила руку. Нас повело чуть в сторону, но мы оба устояли на ногах.

— ДАЛЬШЕ МЫ САМИ, — пробасил Наблюдатель, и его смазанный образ исчез, оставив после себя лишь посох.

— Даже спасибо не сказал, козел неблагодарный, — слабым голосом буркнула Виктория, подбирая посох.

— Ага, надо будет Феликса заставить ему манеры запрограммировать, — добавил я, подставляя едва стоящей на ногах девушке свое плечо.

Камень Великого Источника продолжал пульсировать и наращивать связи с прилепленным на него Кристаллом, но все это излучало поистине подавляющее давление, поэтому мы отошли подальше.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — хмыкнула Виктория, опираясь одной рукой на меня, а второй на посох как на трость.

— Прилечь хочешь?

— Ага, — кивнула она, — а еще умереть.

— Обойдемся сегодня без последнего, — улыбнулся я, — после чего подтащил нас к ближайшей стене и взмахнул рукой.

Там появился Кот. Он поежился, насупился, отвел глазки от слепящего света продолжающего восстанавливаться Великого Источника, после чего поднял недоуменную мордочку на нас.

— Мрр-ря?

Вместо ответа я просто влил в Кота порцию свежей энергии, и того буквально раздуло до размеров пухлой подушечки, на которую Виктория с его позволения и опустилась.

— Спасибо, — произнесла она, почесывая шерстку, закатившему глазки и начавшему мурчать фамильяру.

— Никогда к этому не