Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Но обошлось: глава Ковена меня даже не коснулся, просто внимательно осмотрел мои ладони.

— Хорошие руки, — одобрительно сказал он, — постарайтесь их сохранить, пока будет возможность.

Затем снова к Элсину.

— Достойный ученик, вы молодец. Какой у вас боевой опыт?

— Пять-триста один — фронтирный мир. Я выпустился из Академии больше тридцати лет назад, соответственно, шесть отработок на фронтире. Плюс около четырех лет прослужил в столичной городской страже.

— А остальное время кем были?

— Преподаватель в Академии некромантии Руниала. Это столица.

— Помню, читал. Что преподавали?

— В разные годы — основы алхимии, теорию некромантии, химерологию на старших курсах, речевую дисциплину, программирование некроконструктов, основы этики, некрокосметологию и поддержание быта у старших… — Элсин перечислил штук пятнадцать дисциплин. Я и понятия не имел, что у него была такая огромная нагрузка!

— Все дыры вами затыкали, ясно. Вы, часом, не личный ученик ректора? — хмыкнул Агрим.

Кажется, тут даже Элсин удивился.

— Да, мой наставник — ректор Академии.

— Естественно. Некоторые любят себе таких безотказных выращивать. Сбежали оттуда — повезло, он бы не дал вам расти как ученому.

— При всем уважении, прошу вас не делать далекоидущие выводы… — начал Элсин.

— Да-да, прошу прощения, не стану при вас оскорблять вашего учителя, ошибка, — фыркнул Агрим. — Забылся. Ладно. А чем здесь планируете заниматься?

— У меня есть план исследования по получению живого потомства от мертвых организмов.

— Нет! — внезапно вскричал Агрим. Глинка, который было высунулся наружу, снова юркнул мне за пазуху. — Еще один! И снова на мою голову! Да что вам всем, медом тут намазано⁈ — он гневно обернулся к Линдхольму. — Вы его подговорили!

— Я его первый раз вижу! — возмущенно открестился Линдхольм. — И я вам говорил! Эта проблема многих занимает! У многих есть такая потребность!

— Да уж ясно! — Агрим буквально скривился и вновь обернулся к Элсину. — Что за ересь! Тоже молодая жена ребеночка от вас захотела, да? А вы ей сдуру пообещали? Усыновляйте! Беспризорников в Империи полно, хоть целую учебную группу набирайте! Заодно доброе дело сделаете! Или пусть налево сходит! Вон у вас ученик с какими хорошими руками, отличная наследственность будет!

Линдхольм громко откашлялся. Лицо Агрима дрогнуло, он поглядел на Игнис, видимо спохватился и сказал тоном ниже:

— Прошу прощения, мэтресса Бьер. Я… хм, иногда забываю об условностях.

— Да уж не забывайте, — холодно ответила Игнис. — Хотя бы выслушайте сначала Элсина и Эрика — у них не просто смутная идея, у них готовый план!

— Да? — хмыкнул некромант и сложил руки на груди. — Эрика, значит? — он снова поглядел на меня. — Это вы, я так полагаю? Эрик Шелки, член Гильдии Алхимиков, год рождения неизвестен… — да, так записали в документах: я решил, что проще «регулировать» возраст в случае чего. — Из крестьян, значит? Как вы в Гильдию Алхимиков-то угодили?

— У меня был наставник на фронтире, потом за меня поручилась наша деревня, — коротко сказал я.

— Идея насчет получения потомства от мертвых организмов принадлежала именно Эрику, — невозмутимо сказал мой учитель. — Моя первая реакция была схожа с вашей. Однако ему удалось убедить меня, что это не просто возможно, но и сравнительно легко достижимо. При наличии нужного инструментария, разумеется. Именно поэтому мы и стремились сюда, на Гробницу.

— Что ж, убеждайте теперь меня, — фыркнул Агрим. — Мы с Карлом с интересом послушаем.

А что, если мне не удастся привести достаточно убедительных доводов, нас погонят с планеты поганой метлой? Ну-ну. Пусть попробуют!

Однако, как я уже говорил, подобными экспромтами меня не напугать — что-то, а речи насчет «практического обоснования» научной работы я научился толкать еще во Втором меде!

— Вы совершенно зря думаете, что подобные исследования нужны только для того, чтобы обеспечить немертвых потомством, — сказал я. — Этого проще добиться другим способом! По крайней мере, для мужчин. Например, обязать всех студентов Академии сдавать образцы семени и замораживать — так семя может храниться годы, даже десятки лет. Пожалуйста, если кто-то потерял способность размножаться раньше, чем планировал, сможет воспользоваться запаской.

— Забавная идея! — фыркнул Агрим. — С чего вы взяли, что семя может храниться так долго?

— Я читал о том, что так сохраняют семя животных, когда нужно от племенного быка много потомства получить, — пожал я плечами. — Чем человеческое хуже?.. Конечно, с женщинами сложнее, да и тем, кто уже альтернативно живой и семя не успел сохранить, это никак не поможет. Но на будущее — вариант куда проще, чем наши исследования!

— Да, пожалуй, — это сказал Линдхольм и хмуро поглядел на меня. — Но для этих экспериментов возможности Гробницы не нужны!

— Именно, — сказал я. — Моя идея состоит в другом. Можно передать наследственную информацию из мёртвой клетки в живую…

— Ого! Вы и про клеточную структуру знаете? — удивился Агрим. — Это откуда? Я думал, мало кому нужна эта архаика.

— Архаика? — очень удивился я.

— Да. Старое-престарое открытие, древних времен, про мельчайшее строение живых тканей. Никому не нужное: ни маги Жизни, ни мы с отдельными клетками не работаем, потому из учебной программы исключили еще лет пятьсот назад. Мой наставник мне рассказал, он был против, старый хрен. Считал — чем больше знаешь, тем больше можешь. Я, в принципе, согласен. С чем не согласен — чтобы впустую тратить время. Итак, как к вам на фронтир, юноша, попали учебники старше пятисот-шестисот лет?

— Никак, — пожал я плечами. — Я много работал с магами Жизни, изучал растения. Потом, в предыдущем мире, на Ошибке-пять, один мастер-жизнюк из старших миров дал мне попользоваться своим оптическим устройством с увеличительными стеклами — он им качество круп и специй проверял. Так я увидел, что ткань растений состоит из клеток. Учитель вспомнил это название, читал в одной из книг. Мы считали, что здесь есть более серьезные увеличительные средства…

Хорошо, что мы с Элсином заранее продумали эту ложь! В реальности, конечно, у Розена никакого примитивного микроскопа не было — но, теоретически, мог бы быть. Подзорная труба ведь у него имелась! Такой простенький, однолинзовый микроскоп, в который толком ничего не разглядишь. В любом случае, при отсутствии постоянных контактов