Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

крыши, я подозреваю, были данью привычке и элементом психологической разгрузки. Помнится, даже в моем мире многие восставали против урбанистической архитектуры с бесконечными бетонными коробками. Но тут, на Полигоне, понятное дело, функционал был всему голова.

Наконец мы добрались до административного корпуса, где нас взяли в оборот. Не в том смысле, что сразу приставили к делу. Скорее, наоборот: загрузили оформлением документов, должностными инструкциями и всем прочим в этом духе. Впервые я столкнулся с реальным некромантским трудоустройством, и, должен сказать, что лучше бы не сталкивался! Уже одна инструкция по технике безопасности, имеющая вид толстенького тома, вогнала меня в ступор. Блин. А ведь предполагается, что у меня немертвый мозг, и я ничего не забываю!

К счастью, Элсин заметил мое замешательство, отвел в сторону и тихо сказал:

— Не волнуйся, никто и никогда не читает эти инструкции полностью. Так что тебя не поймают на том, что ты что-то забудешь. Но первый и последний разделы лучше все-таки заучить наизусть, особенно самое важное. Это вполне тебе по силам.

— На что хочешь держу пари, что Агрим все выучил до запятой, — мрачно сказал я.

— Вряд ли он самолично будет тебя гонять по инструкции, — обнадежил Элсин. — Не волнуйся. Память у тебя хорошая. И осторожность на уровне. Явных проколов не допустишь. Да и мы с Ройгой прикроем, если что.

Мне бы его уверенность! Все же мой учитель здорово меня переоценивает.

Вслух я этого говорить не стал, решив дома проштудировать эти инструкции как минимум на один раз, все без остатка, причем не просто проглядеть глазами, а прочесть внимательно. Обычно мне этого действительно хватает, чтобы уложить в памяти основное, а на мелочах, глядишь, действительно ловить не будут.

Бюрократические формальности отняли у нас часа два, после чего нас перехватил Линдхольм.

— Магистр Агрим попросил меня лично вас курировать, — сообщил он, — так что будете работать по моему направлению — программирование. Или, в принципе, могу вас поставить на отработку алхимической пропитки… — он с сомнением поглядел на Элсина, потом на меня. — Вы все-таки больше химеролог или больше алхимик? — это он спросил у Элсина.

— Я всего понемногу, — пожал он плечами. — Программированием тоже занимался. Где скажете, там и буду работать.

— Ладно… Кроме меня программированием занимаются Нидаль и Хейфер, Хейфера вы, кажется, уже видели — по крайней мере, он говорит, что с вами беседовал, когда вы упокоили ту химеру. Ну, с Нидалем познакомитесь, он сейчас занят.

Из чего я заключил, что отрывание головы накануне не является уважительной причиной для прогула.

Дальше директор полигона не погнушался сам провести для нас экскурсию по лабораториям и вольерам, причем по всем тематическим зонам, не только по той, которой занимался лично.

Лаборатории меня впечатлили: они действительно намного превосходили все, доступное на Ошибке-5! Очень яркое освещение, превосходные вытяжки, полы, выложенные керамическими плитами, столы с покрытием из нержавеющей стали. А какое разнообразие стеклянной посуды всевозможных форм! Я чуть не прослезился, честное слово. Наконец-то не придется колхозить и по десять раз объяснять стеклодувам, какие колбочки тебе нужны, — а потом вынужденно оплачивать явно неудавшийся заказ!

Среди оборудования, кроме уже знакомых мне превосходных печей и закрытых жаровен на алхимическом топливе, я увидел и микроскопы, и автоклавы, и тепловые шкафы. Последнее, кстати, вызвало у меня некоторое удивление — зачем они могли понадобиться при изготовлении некрохимер? Но, как оказалось, несколько групп работало с лишайниками и бактериальными корками для нанесения на мегаумертвия — это, мол, повышало длительность работы без смены консерванта! Ученые Полигона даже с магами Жизни по этому поводу сотрудничали, и я был без дураков впечатлен: впервые я где-то в Империи увидел, чтобы некроманты расстались со своим чувством цехового превосходства перед магами Жизни!

— Вы ведь, кстати, понимаете, что Полигон — это не все некромантские мастерские на Гробнице? — уточнил Линдхольм. — Да, наши исследования самые масштабные, но замечу, что есть еще специалисты, которые занимаются стандартными, отработанными моделями. Те, чьи изделия велики, в основном располагаются на Полигоне, хотя есть одна лаборатория на выселках. Те, что работают с животными поменьше, могут находиться и в городе. А те, что занимаются некроконструктами, вообще находятся в здании магистрата.

— Прямо там? — удивилась Ройга.

— Чтобы далеко не ходить, хотя филиалы у них по всему городу… Кроме того, существует еще система складов. Это будет интересовать уважаемых помощниц, — он обратился к Игнис и Олле. — Материалы придется заказывать со складов, склады у нас расположены по всему городу, а несколько — прямо рядом со зданием портала. Что касается инструментов, алхимических растворов, элементов скелета и прочего, то мы лишь частично изготавливаем все это на территории Полигона — например, когда речь идет о больших объемах нестандартного консерванта. Большинство препаратов, инструментов и других материалов заказываем в городе. Там работает множество алхимических мастерских, мастерских, которые специализируются на создании деревянных поддерживающих элементов для умертвий и прочего. Некоторые сочли нужным присоединиться к нашему тресту, некоторые — частные. Соответственно, с теми, что входят в трест, вы можете вести расчеты через Полигон, тем, что сами по себе, придется платить самостоятельно… Впрочем, это я уже касаюсь организации вашей собственной работы! Естественно, все счета по моему проекту идут через Полигон. Что еще вам следует знать?.. — он задумался. — Пожалуй, я забыл упомянуть разве что о палеонтологических отрядах — тех, кто находит и обрабатывают сырье для умертвий. У них тоже довольно интересно, там целые передвижные поселения. Они путешествуют, иногда забираются довольно далеко. Моя жена в одном таком работает.

— Вы женаты? — с интересом спросила Ройга.

— Да, угораздило ее… — пробормотал Линдхольм, тут же собрался, тряхнул головой. — Женат. И не так давно. Совершенно не ожидал… — он помрачнел. — В общем, — вздохнул он, — со слов магистра Агрима вы, должно быть, поняли, что у меня тоже есть… скажем так, личная заинтересованность в проекте по созданию живого семени из мертвой клетки?

— У меня сложилось такое впечатление, — деликатно проговорил Элсин, — но я не собирался расспрашивать.

— А, пустое, — Линдхольм махнул рукой. — Все равно рано или поздно узнаете, тут сплетничают все, про всех и постоянно. Проще сразу рассказать. Мы с вами, Бьер, ведь примерно ровесники? Вам, кажется, шестьдесят, если я верно помню документы?

— Именно, — кивнул он.

— Вот, а мне пятьдесят пять… Я женился на