Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Карине шесть лет назад. Не думал, не гадал, не планировал! Считал, этот этап для меня позади, собирался убить свое тело и даже половую функцию рассчитывал… ну, хотя бы приглушить, чтобы не мешала работе. Однако же познакомился с Кариной… — он вздохнул. — И, кажется, сломал ей жизнь.

— Вы преувеличиваете, — с улыбкой сказала Игнис. — Брак с любимым мужчиной никому не может сломать жизнь.

— Спасибо за добрые слова, мэтресса. Дело в том, что Карина очень хочет детей. Сам я как-то никогда не задумывался о продолжении рода, всегда думал, что мои научные изыскания — мое лучшее наследие. Но с ней вот тоже захотел. Однако, когда мы поженились, оказалось, что она больна по-женски. Лечилась — лучшие алхимики, маги Жизни… Здесь есть очень хорошие специалисты. Вылечилась! И тут этот дурацкий несчастный случай в лаборатории — и все, мне пришлось перейти в немертвые!

— Она с вами рассталась, и вы пытаетесь ее вернуть? — ровным тоном предположил Элсин.

— Что? — удивился Линдхольм. — Если бы! Я ей предлагал — найди себе еще кого-нибудь, не буду тебя удерживать. Она сказала, что я ей важнее, чем несуществующие дети… Но я же знаю, как ей охота ребенка! Она уже детскую одежду шила, когда со мной такая неприятность случилась!

Я машинально поглядел на Элсина, вспомнив, что его первая жена в аналогичной ситуации выбрала иначе. Он слушал с выражением спокойного сочувствия, как будто эта история вообще его никак не задевала. Вот только очень крепко сжимал руку Игнис, которая успела подойти к мужу.

Правильно. Знать не знал первую мадам Бьер, но Игнис точно лучше. И детей мы совместными усилиями им обязательно обеспечим.

— Мы хотели усыновить, но здесь с этим сложно, — продолжал Линдхольм. — Детей мало, все наперечет. Много некромантских семей. Если вдруг кто осиротеет, обычно либо есть родня, либо желающих сразу очередь. Думаем. Возможно, остановимся на варианте зачатия от стороннего человека, — он говорил нарочито ровно, но слышалось, что эта опция не особенно его привлекает. Видимо, его жену тоже. — Или Агрим предлагает партию сирот выписать из ближайшего мира. Есть несколько семей, таких, вроде нас. Так уже поступали лет тридцать назад. Но не все дети хорошо прижились… К тому же Карина хочет именно малыша, младенца. Возможно, стоит уйти с Гробницы в другой мир — но мои исследования!.. Я двадцать лет тут провел! Да и у Карины здесь карьера в гору пошла, — он вздохнул. — В общем, так себе ситуация.

— Действительно, очень неприятно, — кивнул Элсин. — Насчет нас вы, вероятно, можете догадаться. Я уже тридцать с лишним лет немертвый, с мэтрессой Бьер мы женаты лишь чуть больше года и знакомы немногим дольше. Тоже думали об усыновлении, но Эрик пришел ко мне с этим планом исследований — и вот, решили сначала попытаться так.

— На самом деле насчет усыновления хорошая идея, — задумчиво проговорила Игнис. — Я все думаю про эту фразу Агрима — мол, в Империи полно сирот… Когда мы закрепимся где-нибудь дольше, чем на год-два, нужно будет заняться этим вопросом. Особенно знаешь что я думаю? Сколько неприкаянных молодых магов Жизни вроде… нашего общего знакомого! О ребятах с даром Смерти еще заботятся, как о тебе позаботились, когда Трау тебя выявил, но у Жизнюков своей системы нет. Я слышала о вообще вопиющих случаях, что детей-сирот с даром Жизни сразу сажают на эту… подчинительную опухоль! Чтобы можно было сразу начать учить.

— Серьезно⁈ — удивился я.

В Люскайнене я такого не видел, все студенты моего училища были… ну хотя бы старшими подростками!

И тут же понял: ну да, конечно. Пресловутая имперская прагматичность! Последнее время я уже стал от нее отвыкать, обретаясь в более защищенных социальных слоях. Не худо бы иногда вспоминать, как оно на низшем ярусе все происходит. Глядишь, ту же Оллу буду понимать лучше.

— Серьезно-серьезно, — кивнула Игнис. — К отцу попадала пара таких дел… Дети умирали — они хуже эту штуку переносят… И вроде как никто не виноват. По правилам же все сделали!

— Да, я тоже слышал о таком, — мрачно кивнул Линдхольм. — Прискорбное и вопиющее состояние дел.

Мы с Элсином переглянулись.

— Об этом действительно надо подумать, — кивнул он.

М-да, вот еще одна вещь, которой надо будет заняться… когда-нибудь потом, когда у меня будут соответствующие возможности. Реформировать всю здешнюю систему здравоохранения, если ее можно так назвать, — и главным образом училища магов Жизни!

Глава 5

…и некротизация всей страны!

Некоторые моменты организации быта на Гробнице очень живо напоминали мне о моем родном мире. Например, те же муралы. А также типовая архитектура, форма на муниципальных умертвиях… И — плакаты. Плакаты висели везде, причем их стиль вполне сошел бы за соцреализм, хотя жанр напоминал что-то скорее в духе висящих везде напоминалок ковидных времен, мол, соблюдайте социальную дистанцию. На здешних плакатах, правда, были не двое в метро и сидящий между ними медведь, а Солнечные Поля или вид на Живой Пруд из-за раскидистой ивы. Подписи же были примерно такие: «Скучно? Грустно? Проведи часок на солнце!» Или: «У близких плохое настроение? Своди их на Солнечные Поля!» Или, уж совсем канцеляритом: «Регулярная инсоляция — ключ к продуктивности!»

На станции обслуживания умертвий при городской ратуше эти плакаты висели на каждом углу. А также более сложные плакаты с несколькими мелкими рисунками и обилием текста: «Техника безопасности при работе с умертвиями» и «Основные приказы».

Учитывая, что сама станция представляла собой типовое строение с длинными коридорами и стульями как в присутственном месте, я поймал нехилое дежа-вю.

В это длинное присутственное место выходило множество дверей отдельных кабинетов. В каждом дежурил некромант, к которому по очереди подходили умертвия с номерками на одежде. Некоторые, как я понял, просто на подзарядку. Другие показывали травмированные конечности, некромант затягивал их прикосновением или отправлял умертвие в хирургический кабинет. Некоторых отправляли даже на переконсервацию — эта лаборатория располагалась дальше по коридору, в самом конце. Причем отправляли просто голосовыми командами: буквально, я услышал донесшееся из кабинета обыденное: «А тебе пора консервант обновить, голубчик!»

Заглянув в эту лабораторию, я увидел обложенное кафелем помещение с двумя большими ваннами, стоящими параллельно. В каждой из них как раз сейчас полоскалось по умертвию, еще двое — в том числе и то, что сюда отправили —