Меч света - ГоЛеон

ПЛАЩ ТЕНЕВОГО ОХОТНИКА

Качество: редкое.

Скрытность: +10.

Броня: +3.

Да это же не тряпка, а настоящая редкость! И по цене – целое состояние. А для нее, для девчонки, наверняка память о человеке. Пожертвовала, вот так просто. Или не знала, что́ держит в руках, или… знала, но решила, что мне нужнее.

Я молча кивнул, ничего не сказав, и на выход.

– А как тебя звать‐то, мил человек? – окликнул меня дед, когда я уже шагнул за порог.

– Серый, – ответил я, не оборачиваясь.

Он все понял, я это почувствовал. Дед не удивился, не переспросил. Просто понял.

Во дворе я небрежно растерзал платье Лизы граблями, зубья как раз подходили под когти хищника. Обильно залил все кровью вепря, которого завалил, и оставил сверток на несколько минут на ветру: подсохнет – будет правдоподобно. Затем, не торопясь, вернулся к двери, вынул из кошеля пять золотых и положил аккуратно на крыльцо. Не за плащ. Подарок – это святое. Но пусть будет. Мне так спокойнее.

Дорога назад заняла меньше времени, чем я думал. Шел по прямой, ловушки, оставленные стариком, теперь видел словно сквозь призму. Навык следопыта помогал, да и опыт свое дело делал. Обходил, не трогая, – пусть еще послужат.

В трактире было людно и шумно. Солнце ушло за горизонт, и народ устремился под крышу Вэнэра словно мухи на мед. Вэнэр суетился за стойкой, носился с подносами, кричал кому‐то в зал, наливал пиво с отточенной сноровкой. Я не стал тянуть. Подловил его у стойки, когда он на секунду притормозил, и, положив на стол окровавленный сверток, спокойно и без лишних слов объяснил:

– Нашел я твою Лизу. Вернее, то, что от нее осталось…

После чего постарался описать ситуацию максимально правдоподобно, но с выгодным мне оттенком.

Гул в зале чуть стих. Вэнэр уставился на сверток, потом на меня, будто не верил, будто ждал подвоха.

– Но как же так? – Он недоверчиво уставился на сверток. – Они же сказали, что колдун… Говорили, что видели его сами!

Он метнул быстрый взгляд в сторону дальнего стола, где сидели двое мужиков, оживленно переговариваясь.

– Обманули, скорее всего, – спокойно ответил я. – Перепугались до смерти, а признаться стыдно. Вот и придумали страшилку. Сам подумай: какой еще колдун? И чтобы его терпели рядом с городом? Тут же половина округа бы поднялась, если бы он и вправду что‐то мутил.

Трактирщик почесал затылок, явно переваривая информацию, но спорить не стал.

– Я наверх пойду, отдохнуть надо, – сказал я, – золотой можешь оставить себе. Работа, считай, наполовину выполнена. И даже сдачи не надо. Но меч – мой. И с утра собери мне еды в дорогу, что не портится, и пару фляг – пива и воды.

Вэнэр хмыкнул, кивнул и вытащил из-за стойки ключ. На потертой бирке красовалась цифра «2».

– Ладно, забирай. Меч мне без надобности. Провизия утром будет у выхода, на столике. Иди, отдыхай. Спокойной ночи, Странник.

Глава 6

До смерти свободен

Выспался я на удивление хорошо. Шум и гомон, что царили в трактире с вечера, исчезли, как только я закрыл за собой дверь. То ли звукоизоляция тут серьезная, то ли это местные фокусы, но даже когда открыл окно, чтобы проветрить комнату, не услышал ни единого звука с улицы. Ни пения птиц, ни стука копыт, ни голосов.

Кровать без изысков, но удобная, будто под меня делалась. Утром я чувствовал себя выспавшимся и собранным. В целом вчерашний день удался. И пусть кто‐то посчитает спасение девчонки пустяком, я думаю по-другому.

Быстро умывшись и одевшись, я спустился на первый этаж. В трактире ни души. Тишина и порядок, будто здесь и не бурлила вчера жизнь. Вэнэр, похоже, еще отсыпался после вечера. Или, что вероятнее, затаился, размышляя над случившимся. У выхода, как и договаривались, ждал сверток – немаленький и увесистый. Забросил за плечо, подогнал ремень – и в путь. Пора к гному.

Гётезар, как и обещал, был готов. Сидел на крыльце своей кузницы уже в полном боевом облачении. Похоже, не спал совсем.

– Здравствуй, Гётезар, – поприветствовал я его, подходя ближе.

Он поднялся, посмотрел на меня с прищуром и вдруг сказал:

– Зови меня Гёте. Так меня друзья называют. – И протянул могучую руку.

Я пожал ее крепко, по-мужски.

– Тогда и ты зови меня Серый.

Он усмехнулся, чуть склонив голову:

– Серый? Что‐то между светом и тьмой. Белым и черным.

– Скорее, добро… но с кулаками, – тоже усмехнулся я. – Ну, чем порадуешь? Все готово для дороги?

Тот не сказал ни слова – просто поднялся и, не оглядываясь, направился в кузницу. Махнул рукой, мол, иди за мной. Я подчинился.

Внутри царил творческий хаос, какой бывает у мастера после тяжелой ночной работы. Воздух был плотным, как парное молоко, пропитанным запахом металла, золы и раскаленного угля. В печи еще плясало пламя, раздавался тихий треск углей, и от жара сте́ны словно подрагивали. Гёте уверенно подошел к верстаку, достал из тени вещевой мешок и разложил его содержимое прямо на наковальне.

– Вот, примерь, – просто сказал он, протягивая доспехи.

Что сказать… В двух словах описать эту красоту невозможно. Это были не просто куртка и штаны, нет. Это был доспех, настоящий. Основной материал – плотная матовая кожа, словно пропитанная чем‐то особенным, что придавало ей вид закаленного панциря. Почти весь доспех покрывали вставки, напоминающие кевларовые пластины, только выглядели они куда надежнее и жестче. И все это не мешало движениям. Я крутанулся, присел, и это не вызвало ни малейшего дискомфорта. Вес? Как у хорошей кожанки. Ни грамма лишнего.

А руки… Вдоль предплечий по всей лучевой кости шли аккуратные металлические вставки. Каждая заканчивалась тонкими загнутыми шипами, острыми по всей длине. Можно использовать как защиту, а можно и как оружие – вблизи противнику не поздоровится.

Обувь – особая тема. Легкая как перышко, но плотная, идеально сидит на ноге. Будто под меня делалась. И я точно знал: в ней можно и в бой, и по бездорожью.

Я вертелся перед Гёте, рассматривая свое отражение в потускневшем щите, прислоненном к стене.

– Ну, что скажешь? – спросил я, поднимая взгляд.

– Это эльфийская сталь, – пояснил Гёте, глядя с гордостью на свое творение. – Ни один меч ее не пробьет. Хоть с драконом в клинки сходись, а она устоит. Можешь смело блокировать удары. А когда руку набьешь и научишься загонять вражеские клинки меж этих шипов, – постучал он пальцем по вставкам на предплечьях, – тогда не только обороняться сможешь, но и ломать оружие