Королевство проклятое и пустое - Стасия Старк

Я обхватил рукой ее затылок, подавляя желание притянуть Приску к себе, чтобы заставить выслушать.

Я ведь понимал, к чему все шло, и все равно позволил себе подпасть под власть ее чар. Такова реальность, и с ней ничего не поделать.

– Зачем тебе это нужно? – поинтересовалась она.

Ее вопрос нашел отклик где-то глубоко внутри. Я стиснул зубы.

– Догадайся.

– Я буду общаться с твоим братом, и ты хочешь, чтобы я стала сговорчивей, – глухо рассмеялась она. – Ты ведь потащил меня с собой лишь потому, что я ему понадобилась.

Мне хотелось схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока не застучат зубы. Но я лишь наклонился еще ближе и крепче сжал ей затылок.

– Ты можешь убеждать себя в чем угодно, дикая кошечка, чтобы подогревать свою ненависть ко мне. Но все это было по-настоящему.

Она долго молчала, потом сглотнула и отвернулась.

– Не понимаю, как мы вообще сможем проникнуть в город.

Приска предпочла сменить тему, и меня вновь пронзила боль. В тот миг у городских ворот, увидев ужас на ее лице, я осознал, что она никогда не примет меня. И все же отчасти хотел…

– Лориан, – неуверенно окликнула Приска.

Ей явно неприятно было признавать, что она в чем-то не разбиралась. Но жажда знаний брала верх.

– Столица Громалии находится позади острова, создающего естественную гавань. Но остров достаточно велик, и, хотя узкий пролив помогает обезопасить столицу, он также затрудняет к ней доступ. И создает ограничения в плане торговли, поскольку крупным торговым судам приходится приставать в более мелких портах на севере или юге либо же выбирать другие маршруты.

– То есть Тобирею почти невозможно захватить с моря.

– Точно, – кивнул я. – Именно поэтому правителю Громалии так долго удавалось оставаться в стороне от конфликта с Эпротой. Корабли не помогут Регнеру захватить столицу. Если он решит развязать войну, то придется направить войска через границу.

Приска нахмурилась, между бровями обозначилась едва заметная морщинка. Она явно усваивала новые сведения.

– Что это значит для нас?

– Корабли Дахараки тоже слишком велики и не смогут пришвартоваться вблизи столицы. Так что ей наверняка известна какая-нибудь скрытая бухта или залив, которым можно воспользоваться. И она наверняка продумала отвлекающий маневр, чтобы выиграть для нас время. А когда король Громалии все же узнает о ее появлении, она помашет перед ним этой монетой. Использует ли она ее… – я пожал плечами, – это их дело.

– Зачем ей рисковать благосклонностью короля ради кровной клятвы со мной?

Повернувшись, я взглянул на Приску:

– Похоже, Дахарака считает, что ты ей пригодишься, когда она начнет воплощать в жизнь свои дальнейшие планы.

Приска вздрогнула и посмотрела на тетю, стоявшую на другой стороне палубы, наблюдая за тем, как наше судно окружают корабли Дахараки.

– Ты веришь, что Телиан ничего не угрожает?

– Если бы королева пиратов предвидела хоть крошечную возможность того, что твоя тетя может подвергнуться опасности, она не стала бы рисковать умереть мучительной смертью.

Приска задумчиво прикусила нижнюю губу, и я машинально погладил ее по щеке. Удивительно, но она не отстранилась.

– Я не могу потерять ее, Лориан.

Впервые после побега из столицы мы разговаривали больше нескольких минут, и Приска не пыталась уйти. Боги, как я скучал по общению с ней.

– Не потеряешь, кошечка. Она будет ждать тебя вместе с моим братом. – Я стиснул зубы, подумав о том, что придется передать ее Конрету.

При упоминании о моем брате Приска напряглась, а после, вполне ожидаемо, просто кивнула, развернулась и направилась обратно к своей тете.

Королева

Я познакомилась с Сабиумом, будучи довольно молодой, когда меня еще посещали грезы о романтике и счастливом, мирном браке. Сперва он меня просто очаровал. Настолько, что я купилась на его притворство и начала мечтать о жизни, что ждет нас впереди. В своей наивности я верила, что мы заведем детей и сможем наконец разрушить проклятие, которое, казалось, преследовало его семью.

На самом деле Сабиум считал меня невежественной и скучной и полагал, что я никогда не разгадаю его игру.

Сразу после свадьбы мне объяснили реальное положение дел. Мы не станем делить постель. Он не подарит мне ребенка, в котором будет течь моя кровь, а вместо этого принесет орущего младенца, отобранного у какой-нибудь нищей деревенской девчонки, и мне придется растить этого мальчика вместо своего собственного.

Я отказалась. Сабиум вздохнул, как будто ожидал такой реакции, и все же не желал ее.

В тот же вечер один из стражников отвел меня вниз, в ту самую темницу, которая теперь пустовала.

Меня морили голодом четыре дня. Потом пришел Сабиум для очередной беседы. И объяснил, что в глазах всех этот ребенок будет моим собственным. Мне придется хорошенько притворяться. Если же я каким-либо образом вызову подозрения, со мной произойдет несчастный случай.

Теперь я могу простить себя за наивность. Родители своим воспитанием готовили меня к роли жертвы. И если бы я могла повернуть время вспять, то прикончила бы их за это своими руками.

Я взглянула на пустое место на зеркале, где несколько десятилетий висел амулет фейри. Я поняла, что это такое, в тот самый миг, когда Сабиум принес мне его под видом подарка.

Услышав за стеной щелчок, я обернулась. Из потайного хода вышел Пелисиан с рассыпавшимися по плечам густыми черными волосами. Фонарь в его руке отбрасывал свет на темнокожее лицо. Кивнув мне, он закрыл за собой зеркальную стену.

Я не стала спрашивать его о возможной слежке. Пелисиан служил моей семье еще до того, как я вышла замуж за короля, и обладал способностью слышать слова, сказанные даже самым тихим шепотом. Мало было столь же полезных шпионов, и среди них не было ни одного такого же преданного.

– Ну? – Я села на низкий диван.

– Король послал за смесками железных гвардейцев. Похоже, фейри разделились, каждый повел свою группу в безопасное место. Гвардейцы обнаружили одну из них, ранили фейри и убили четверых смесков.

– Отвлекающий маневр, – пробормотала я. – Регнер планирует что-то более грандиозное. А наследница?

– У моих шпионов пока нет точных данных. Я полагаю, она сбежала на корабле.

– И бросила своих людей? Хотя, возможно, у нее не было выбора. – Я не испытывала к ней сочувствия. Рано или поздно каждая женщина понимает, на что способны могущественные мужчины. А она уже достаточно взрослая, чтобы усвоить этот урок.

На лице Пелисиана промелькнуло любопытство:

– Могу я задать вопрос, Ваше Величество?

– Спрашивай.

– Вы знали, что девчонка-смесок пряталась под чужим именем, и все же возвысили ее. Зачем же теперь