Чадо из Майнкрафта - KWIL

— Будет исполнено, — сказал он и вышел.

Альдрик проводил его взглядом и снова сел в кресло. Ярость понемногу утихала, уступая место холодному, расчётливому беспокойству. Он не был дураком, этот старый барон, что бы там ни думали о нём придворные. Он понимал, что Винсент прав: если Синий Великан действительно построил стену за три дня, то двадцать солдат могут оказаться недостаточными. Но нужно было с чего-то начать. Разведка боем. А дальше — видно будет.

— Винсент, — сказал он, не поворачивая головы. — Ты поедешь с ними. Покажешь дорогу. И будешь смотреть в оба. Я хочу знать всё. Что он делает, как он это делает, чего он хочет. И главное — можно ли его убить.

Винсент поклонился. Ему очень не хотелось возвращаться к этой стене. Но приказ есть приказ.

— Да, милорд.

Через два дня отряд выступил. Двадцать три человека — Герхард, Винсент и двадцать один солдат. Тяжёлая конница, копья, арбалеты, даже один маг-недоучка из числа замковых прихлебателей, который умел швыряться огненными стрелами и очень этим гордился. Они ехали по старой дороге через лес, и с каждым часом Винсент чувствовал, как внутри растёт холодный, липкий страх. Он не знал почему. Просто чувствовал. Как чувствуют приближение грозы — по тому, как тяжелеет воздух и умолкают птицы.

Когда отряд выехал из леса и увидел стену во всей её красе, страх стал почти невыносимым. Потому что стена стала выше. И башни тоже. И ров шире. За те дни, что Винсент добирался до замка и обратно, Великан не сидел сложа руки. Он строил. И то, что Винсент видел раньше, было лишь началом.

— Праотцы, — прошептал кто-то из солдат. — Это что вообще такое?

— Крепость, — ответил Герхард, и его голос был спокоен. — Просто крепость. Стены берутся штурмом. Башни горят. Люди умирают. Это просто работа. Трудная, но работа. Приготовиться!

Он поднял руку, чтобы скомандовать построение, но не успел. Потому что ворота крепости распахнулись, и оттуда выбежал ОН.

Великан был именно таким, как описывали очевидцы, — только хуже. Выше, шире, быстрее. Он бежал навстречу отряду с мечом в руке — мечом, который сиял так, словно его выковали из осколка звезды. И он смеялся. Винсент отчётливо слышал смех — громкий, раскатистый, полный чистой, незамутнённой радости.

— РЕЙД! — орал Великан. — НАКОНЕЦ-ТО РЕЙД!

И солдаты, которые до этого момента были готовы ко всему — к бою, к крови, к смерти, — вдруг поняли, что они не готовы. Потому что можно быть готовым к бою с человеком. С магом. С демоном. Но как быть готовым к бою с существом, которое воспринимает твою смерть как игру? Которое называет твой отряд «рейдом» и радуется, предвкушая добычу?

Герхард выхватил меч и крикнул: «ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!», но его голос потонул в нарастающем топоте. Великан приближался. И его фиолетовые глаза горели, как два маяка в ночи.

А в деревне, за стеной, жители Нижней Долины стояли на башнях и смотрели. Они узнали герб барона на щитах всадников — чёрный кабан на красном поле. И они понимали, что сейчас произойдёт. Но не могли ничего сделать. Только смотреть.

Староста Эрланд, стоя на восточной башне рядом с Миррой, сжимал посох и шептал молитву. Он не знал, кому молится — старым богам, новым богам, или, может быть, самому Синему Великану. Потому что сейчас только Великан стоял между деревней и баронским гневом. И это было страшнее всего.

— Смотри, — прошептала Мирра. — Смотри, что он делает.

Великан врезался в строй всадников, как таран. Первый солдат умер мгновенно — алмазный меч отсёк ему голову вместе с верхней частью шлема. Второй получил удар щитом в грудь и вылетел из седла, ломая рёбра. Третий попытался ударить копьём, но Великан перехватил древко, рванул на себя и просто скинул всадника на землю. Четвёртый выстрелил из арбалета — болт отскочил от нагрудника Великана, не причинив вреда. Пятый, шестой, седьмой…

— Он не сражается, — тихо сказал Эрланд. — Он развлекается.

И это было самое точное описание. Великан не сражался. Он именно развлекался — веселясь, методично, расчётливо, собирая урожай. Его движения были экономны и точны, он не тратил лишних усилий, не рисковал, не входил в раж. Просто убивал. Одного за другим. Как крестьянин срезает колосья. Как игрок выбивает мобов на фарм-площадке.

Отряд барона продержался меньше трёх минут. Когда последний всадник — тот самый маг-недоучка, который так и не успел запустить ни одной огненной стрелы, — упал с коня, Великан остановился. Он оглядел поле боя, усыпанное телами, и кивнул, словно ставил галочку в списке дел. Потом приступил к сбору лута.

Он ходил между телами, наклонялся, подбирал оружие, доспехи, кошельки, амулеты. Всё это исчезало в его невидимом хранилище. Коней он трогать не стал — кони разбежались по лесу, испуганные запахом крови и чужим смехом.

Только один человек остался жив. Винсент. Сборщик податей. Он лежал под телом убитой лошади, придавленный, но целый, и смотрел, как Великан приближается к нему.

Великан подошёл, наклонился, посмотрел в его лицо. Их глаза встретились — испуганные, серые глаза Винсента и пустые, фиолетовые глаза Игрока. Секунда. Две. Три.

— А, — сказал Великан. — Ты тот самый NPC, который следил. Помню тебя. Ты ещё в плаще был. Ладно, живи. Ты мне пока нужен.

Он отвернулся и зашагал обратно к воротам. За его спиной поле боя дымилось, вороны уже начинали слетаться на запах крови, а Винсент лежал и не мог пошевелиться. И думал только об одном: «Он сказал — пока. Он сказал — ПОКА нужен. Значит, еще жив».

А в замке барона Альдрика в это время слуги накрывали ужин. Барон ничего не знал. Он ждал вестей. И вести должны были прийти. Но совсем не те, которых он ждал.

Глава 5

Жека стоял над поверженным врагом и размышлял. Это был тот самый NPC в плаще — единственный выживший из всего рейда. Он лежал под трупом лошади, мелко дрожал и смотрел на Жеку круглыми от ужаса глазами. Не убегал. Не агрился. Просто лежал и ждал. И это было… удобно.

— Так, — сказал Жека вслух, убирая меч в инвентарь. — Что с тобой делать? Убить — опыта дашь, наверное, немного. Лут с тебя, судя по плащу, так