Чадо из Майнкрафта - KWIL

Но отступать было не по-пацански. Да и уголь с железом уже виднелись — вот они, серые и коричневые вкрапления в стенах. Жека достал кирку и начал долбить. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Звук разносился по пещере далеко-далеко, и Жека не сразу заметил, что на этот звук начали стягиваться другие обитатели подземелья.

Следующими пришли пауки. Настоящие пауки — не те мелкие, которых в обычной игре убиваешь с одного удара, а здоровенные твари размером с собаку, мохнатые, быстрые, с ядовитыми жвалами. Они лезли из трещин, спускались на паутине, выползали из-за сталагмитов. Жека рубил их, отступая всё глубже в пещеру, и вдруг понял, что заблудился.

— Блин. Где выход? Куда я шёл? Откуда я пришёл? Так, спокойно. Факелы. Я же ставил факелы. Сейчас по факелам…

Но факелы он ставил как попало, потому что в игре всегда можно было просто пробиться вверх, прорыть шахту до поверхности. А здесь, в этой кривой, реалистичной пещере, с её твёрдым, неломающимся с одного удара потолком, этот трюк не работал. Он попробовал пробить потолок киркой — камень поддавался, но медленно, по кусочку, и до поверхности было явно метров двадцать, не меньше. Так можно копать час. Или два. Или вообще не докопаться.

— Ладно, — сказал Жека сам себе. — Спокойно. Ты в пещере. Ты заблудился. Но ты не умрёшь, потому что ты крутой. Надо просто найти другой выход. Или дождаться утра. Хотя под землёй какая разница — утро, не утро… Так, факелы экономим. Идём вдоль стены. Всегда работает.

Он двинулся вдоль левой стены, методично ставя факелы через каждые десять шагов и попутно срубая всё, что пыталось его убить. Ещё две многоножки. Один паук. Какая-то летучая тварь, похожая на помесь ската и летучей мыши. Потом скопление слизней — слизи были зелёные, пульсирующие, они выплёскивали кислоту, которая шипела на камне и прожигала дыры в его хитиновой броне. Жека убил их всех и сжевал ещё две свинины.

А потом он нашёл угольную жилу.

Она была огромная. Просто гигантская. Чёрный пласт тянулся вдоль стены метров на десять и уходил куда-то вглубь, теряясь в темноте. Рядом с углём поблёскивали вкрапления железа. А дальше, в глубине, кажется, что-то светилось голубым. Алмазы? Или редстоун? Или вообще какая-то новая руда из этого мода?

— О-о-о, ДА! — заорал Жека и бросился к жиле с киркой наперевес.

Следующие два часа он провёл в состоянии, близком к игровому трансу. Кирка мелькала, камень крошился, уголь и железо текли в инвентарь сплошным потоком. Временами на шум приходили мобы, и тогда он отвлекался на бой, но тут же возвращался к добыче. К концу второго часа у него было четыре стака угля, два с половиной стака железа, немного золота, пара алмазов (всего пять штук, но это уже кое-что) и странный светящийся минерал, который игра называла «лунным камнем». Для чего он нужен, Жека понятия не имел, но закинул в инвентарь. Лут лишним не бывает.

Обратную дорогу он нашёл каким-то чудом — просто шёл по факелам, пока не увидел дневной свет, сочащийся из трещины. Выбрался на поверхность грязный, мокрый, пахнущий пещерной сыростью и слизью, но безумно довольный. Солнце уже клонилось к закату, и Жека понял, что проторчал под землёй почти весь день. В желудке урчало, здоровье было на трёх сердцах, броня порвалась в двух местах, но в инвентаре лежало богатство. А это главное.

— Так, — сказал он, шагая к деревне. — Теперь забор. Срочно. А то ночь через час, и опять мобы полезут.

Он подошёл к деревенским воротам и критически оглядел территорию. Деревня была раскидана неровным овалом: дома, огороды, колодец, площадь, пара сараев. Защиты — ноль. Покосившиеся столбы с перекладиной даже курицу не остановят, не то что серых тварей. Вчера йотуны (кажется, так их называли NPC, хотя Жека не особо вслушивался) обошли деревню с фланга и могли бы вырезать всех, если бы не он. Сегодня придут другие. Или те же, но в большем количестве. В общем, забор нужен. Хороший забор. Высокий. Из дуба. Или из булыжника — булыжника у него как раз дофига.

— Ладно, — решил Жека, — делаем комбинированный. Фундамент — булыжник, верх — дубовые доски. По периметру — факелы через каждые пять блоков. Ворота — железные, с редстоун-механизмом, чтобы закрывались автоматически на закате. И ров. Обязательно ров. Заполню водой или лавой… лавы пока нет, значит, водой. И поверху — колючую проволоку… блин, проволоки нет. Паутину? Или шипы? У меня есть клыки, можно из них ловушки натыкать.

Он подошёл к ближайшему дому, даже не глядя на его обитателей (вроде бы это был дом той женщины, у которой он вчера забрал кровать, но какая разница), и поставил верстак. Потом открыл инвентарь и начал крафтить. Доски. Заборные блоки. Факелы. Каменные плиты. Ворота. Двери. Рычаги. Нажимные пластины. Кнопки. Всё, что может пригодиться для создания защитного периметра.

Жители, наблюдавшие за ним с безопасного расстояния, снова замерли. Они смотрели, как Синий Великан творит предметы из воздуха, как в его руках материализуются доски и камни, как он раскладывает их по земле и начинает возводить стену. Первый сегмент забора вырос за минуту — три метра в высоту, булыжник в основании, дубовые доски сверху, факел на вершине. Великан отошёл, полюбовался, кивнул и принялся за следующий.

— Он огораживает нас, — прошептал Эрланд, глядя на вырастающую стену.

— Он защищает нас, — возразила Хильда. — Смотри, какая высота. Йотуны не перелезут.

— Да, — кивнул Эрланд. — Йотуны не перелезут. И мы не выйдем.

Смысл этих слов дошёл до жителей не сразу. Но по мере того, как забор рос, замыкая деревню в кольцо, паника начала нарастать. Великан строил быстро, страшно быстро. Он ставил блоки с той же нечеловеческой скоростью, с какой накануне убивал йотунов, и через час восточная сторона деревни была полностью закрыта. Ещё через час — южная. Западная. Северная. Ворота были только одни — массивные, железные, с какой-то хитрой конструкцией из поршней и красного камня, которую никто не понимал. И эти ворота захлопнулись, как только солнце коснулось горизонта.

В деревне стало тихо. Очень тихо. И очень темно — факелы Великана, расставленные по периметру, освещали стену, но не улицы.

— Мы в ловушке, — тихо сказал пекарь. — Он запер нас.