Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

летающей армады, поначалу приняли их за полубогов, вернувшихся от своих господ. Такое поклонение едва не развалило экспедицию окончательно – для экипажей, и так бывшим на грани мятежа, почитание обитателей Т'чана, со всеми дарами, и, особенно, красивыми женщинами, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Власть офицеров едва держалась, среди людей, уже открыто обсуждалось массовое дезертирство, и ещё немного и вспыхнул бы бунт, но ситуацию спасли жрецы.

Как прибывшие с экспедицией, так и местные, поспешившие к месту посадки, едва эта новость достигла их ушей. О чём они договорились – неизвестно, но уже через пару недель гостей с почётом приняли в дворце местного правителя, а верховный жрец, поднявшись на верх деревянной башни, служившей ровно тем же целям, что и на остальных хамулах, громогласно объявил о воссоединении братьев, разъединённых злыми богами.

Братьев, но никак не полубогов.

Это заявление сразу поумерило преклонение Т'чанцев перед пришельцами, а ещё спустя какое-то время их стали принимать именно как близких родственников – с почётом, уважением, но без божественного трепета.

Сам хамул оказался тропическим раем, полным экзотических плодов. Животный мир разнообразием не блистал – здесь обитали точно такие же животные, что и везде, но вот растения, особенно некоторые, значительно изменили картину Сущего. Так, первым и наиболее приятным сюрпризом для простых жителей всех старых хамулов, стали кусты Карс. Невысокие, чуть выше пояса человека, они дарили своим хозяевам небольшие плоды, размером со среднее яблоко. Казалось бы – ничего особенного, но плодов они давали так много, а росли они круглый год, что довольно было одного куста чтобы насытить семью из трёх-четырёх человек. Правда сырыми их есть было нельзя – отравление и, в лучшем случае, расстройство желудка было гарантировано, но картина разительно менялась, стоило только карс отварить, или пожарить. Терпко-сладкие, чуть похрустывающие на зубах ломтики моментально стали сверхпопулярны на всех хамулах, позволяя поварам придумывать всё новые и новые рецепты.

Другой диковинкой, давшей сильный толчок развитию уже технологий, стала смола дерева Шерем. Жидкая, чуть гуще воды, слабо липкая, она легко заполняла любые трещины и повреждения ствола, защищая и сберегая раны дерева, твердея, но, при этом, оставаясь при этом мягкой и гибкой. Жители Т'чана, знавшие об этих свойствах, широко применяли смолу в быту, покрывая ей сначала шкуры, а затем и ткань, обтягивавшую шпангоуты своих лодок. Ей так же обмазывали обувь, сберегая ноги от сырости, и покрывали ткань вёдер и иных емкостей для воды, что позволяло, при ненужности, компактно сложить пустой сосуд.

Попав же в руки обитателей Перена, смола шерем произвела настоящую революцию в воздухоплавании.

Если прежде каждому дирижаблю приходилось возить с собой запас порошка хелиума, чтобы поддерживать нужное давление в баллонах – летучий газ постоянно уходил сквозь ткань, то теперь, обработав материю чудесной смолой можно было забыть о прежних утечках.

Об обществе Т'чан можно сказать, что оно было очень похоже на Урийское. Здесь так же чтили традиции, за соблюдением которых следил наследный вождь, считавшийся родственником Румуса, спустившимся на землю. При этом он, наравне с другими жителями, обрабатывал свою делянку, выращивая плоды, которые, в дни священных праздников, раздавались правителям городов в качестве наград за службу и получить такой подарок считалось очень почётным. Настолько, что города, получившие подобную награду, возводили каменные стелы, на боках которых подробнейшим образом указывалось, когда и за что был пожалован этот знак отличия.

Жизнь на Т'чан была мирной. Лишь в самом начале – в первое столетие после пробуждения, война прошлась по хамулу, собрав кровавую жертву. Один из кланов, в котором волею богов оказались самые воинственные личности, принялся вырезать остальные, стремясь стать единственным владельцем хамула. Отпор ему смог дать лишь клан Т'чан, за что и стал считаться сначала благословлённым Румусом, а позже, когда агрессоров удалось полностью выгнать с поверхности хамула, Глава Клана и вовсе был признан родственником верховного божества, с переименованием всего острова в его честь.

Что же до проигравших, то этот клан, известный под проклятым именем Азтак, не погиб. Уцелевшие, отступая под натиском объединённых сил, ушли на цепь небольших хамулов, которая протянулась от Т'чана в сторону Огненного Кольца. Закрепиться им там не удалось – ненависть защитников Т'чана была столь велика, что всё новые и новые отряды отправлялись вслед за Азтаком, спеша вырезать убийц до последнего. Беглецам ничего не оставалось как отступать, теряя бойцов в стычках со своими преследователями.

Жалкую горстку оставили в покое только тогда, когда те добрались до хамулов Тёмных Богов – скопления островов средних размеров. То были единственные хамулы Сущего, небо которых всегда было затянуто тучами, изливавшими ледяной дождь на раскисшую почву, а вечный сумрак разгоняли лишь стрелы молний, без устали сверкавших над сгорбленными фигурками беглецов.

К тому моменту клан Азтака насчитывал чуть более тысячи человек и преследователи, посчитав месть исполненной, вернулись домой, строго-настрого завещав своим сыновьям и внукам приглядывать за изгнанниками.

Эта традиция, соблюдаемая и поныне, сейчас имеет вид ритуального служения, когда отряды жаждущих славы и приключений молодёжи, отправляются в дальний поход, чтобы своими глазами увидеть хамулы Тёмных Богов. Обычно дело заканчивается лишь наблюдением – ступать на проклятые земли ни у кого ни желания нет, но за последнее десятилетие не раз примечали густые дымы, поднимавшиеся с поверхности хамулов.

Что там происходит неизвестно и по сей день, но по слухам, священная тысяча – отряд вождя, состоящий из прямых потомков воинов, в древности давших отпор Азтакам, усиленно тренируется, осваивая новейшее оружие Перена. Слухи это, или правда – неизвестно. Территория правителя – родовые земли клана Т'чан, закрыта для посторонних, а редкие исключения делаются либо для высоких гостей с других хамулов – как это было с руководителями экспедиции, открывшей Т'чан миру, либо в случае любви члена клана к простому жителю хамула. Последнее, впрочем, случается редко – женщины Т'чан славятся своей красотой, статью и неприступностью, но кто знает, какую игру затеет Люссай, помощник розовой Аскуры, задумав свести одинокие сердца? Когда подобное происходит, то счастливчика, или счастливицу, торжественно принимают в клан, а когда молодые покидают закрытые земли, например, чтобы высказать уважение родителям, то все поражаются пышности одежд и богатству подарков, что новая семья приносит как в храм, так и своим родственникам.

Сейчас Т'чан играет важную роль в жизни Сущего. Если плоды карс удалось развести по всем хамулам, то с деревьями шерем дела обстоят куда хуже. Несмотря на все старания садоводов, подкреплённые обещаниями невероятных наград, ни одно дерево, или семечко, вывезенное с Т'чан, так