Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

по месяцу и более, были доступны лишь узкому кругу обеспеченных лиц, что же до среднего класса, то им предлагали посещения небольших, близко расположенных хамулов, визит на которые занимал не более недели и стоил куда как дешевле.

Последнее время начала набирать популярность морской рыбалки и Урия снова не осталась в стороне, организовав перелёты на водные хамулы, встречавшиеся у её южной оконечности. Там, проживая на настоящем корабле, превращённом в плавучий отель, можно было не только ловить рыбу, но и наблюдать за подводной жизнью, забравшись в специально сконструированный кораблик с окнами в днище.

Закрывая эту тему, прежде чем вернуться к Долгожданному, замечу, что именно туризм стал для Урии толчком, изменившим сознание людей. Исследовательские корабли, спешащие на поиск новых маршрутов, не только раздвигали границы Сущего, принося всё новые и новые открытия – одновременно с этим они ломали замшелые догмы прошлого, начавшего стремительно устаревать.

Произошедшее, позже названное «Культурной революцией», раскололо прежде монолитное общество Урии. Если прежде в почёте была древность рода и верность традициям, то сейчас более ценился острый ум, умение зарабатывать деньги и гибкость в подходах. Нация воинов стремительно превращалась в нацию слуг, за деньги готовых практически на что угодно.

Но вернёмся на Долгожданный.

Кроме озёр, бывших достопримечательностью номер один, был тут ещё один феномен, делавший хамул необычным.

Горы.

Настоящие, высоченные – с пиками до шести километров, они возвышались на юго-восточной оконечности хамула, и были открыты значительно позже озёр. Кроме самого факта присутствия, напомню, что подобного в Сущем более нигде не было, горы, как им и положено, были богаты минералами, а прежде всего камнем сак. Последнее подтолкнуло учёных к пристальному изучению недр данного хамула и родило новое открытие – горы были не чем иным как небольшим хамулом Огненного Круга, по какой-то причине, упавшим на Долгожданный. Именно эта катастрофа и изменила весь лик данного острова уничтожив растительность, большую часть животных, а также засыпав бывшие тут во множестве реки и озёра. Именно она сделала жизнь аборигенов невыносимой, обратив их развитие вспять, превратив изначально обычных людей в примитивных дикарей. Всё это – факты, подтверждающие подобный ход древних событий, учёные нашли, углубившись в сухую почву Долгожданного, отлично сохранившую в себе следы прошлого.

Что же до самих гор, то и здесь Урия не оплошала, немедленно начав разработку всего, до чего могла дотянуться. Проблему нехватки рук решили просто – в шахтах и каменоломнях работали заключённые, хоть и осуждённые на различные сроки, но практически никогда не возвращавшиеся домой. Получить такой приговор было равносильно смерти, а потому название Долгожданный стало синонимом «Не дождаться».

Но, кроме смерти, с каторги был и иной выход.

Побег.

А куда – спросит внимательный читатель, представляя себе пустыню, лишённую воды? Разве не будет такой побег приговором, с той лишь только разницей, что умрёшь на свободе?

Отнюдь.

Пираты Вольного архипелага, это проклятие торговых путей, регулярно наведывались сюда, каждый раз, несомненно совершенно случайно расходясь с транспортными конвоями, что везли в метрополию ценные грузы. На подобные нападения Урия смотрела сквозь пальцы, получая ресурсы и прежде всего камни сак в срок. Что же до пиратов, то их вполне устраивали сущие крохи, оставшиеся на складах, предпочитая забивать трюмы каторжанами, решившими поменять смерть на каторге смерти в бою. Или, если повезёт, разбогатеть, что обещали каждому сладкие речи офицеров красных дирижаблей. Насильно не тянули никого, набирая в экипажи только добровольцев, но строго требуя от каждого клятву верности, закрывавшую новоявленному бойцу путь назад.

Пропаганда же, и Урийская, и Перенская, в противовес вышесказанному, утверждала, что каторжники, променяв искупление своих грехов честным трудом становились бесправными рабами пиратских капитанов, убивавших новичков по поводу и без – развлечения ради.

Последнее, о чём стоит упомянуть прежде, чем перейти к моим похождениям в этом мире, будет касаться текущей политической, экономической и социальной ситуации.

Постараюсь быть кратким, понимая, что уже утомил длинными описаниями.

Как уже понятно, безусловным лидером Сущего был Перен, производивший самые продвинутые изделия и опутавший своими торговыми факториями, зачастую бывшими одновременно и военными базами, всё известное пространство. Но если в части торговли и изобретений Перен был силён, то в обществе этого хамула, прежде всего в его верхушке, доминировали нездоровые течения.

Богатства, накопленные крупными торговыми кланами и теми, что специализировался на изобретениях с производством, как это часто бывает, привёли к возникновению пропасти между элитой, снимавшей все сливки, и низами, чьим трудом создавались богатства, вознёсшие Перен вверх. Если низы – работяги, изобретатели и офицеры кораблей получали копейки, то вот начальство, которым был плюс-минус один процент от всего населения хамула, просто купался в роскоши, не понимая и не желая видеть потребности простых людей. Положа руку на сердце, стоит отметить, что низы, недовольные своим положение и считавшие себя обделёнными, жили весьма богато – конечно, при сравнении с простыми урийцами и тем более асазцами, чей быт был сильно скромнее.

Ещё одним минусом богатства стало появление различных отклонений в психике золотого процента. Не зная на что потратить деньги, они проводили дни в праздности, обжорстве и распутстве, как сказал бы классик, предпочитая оставлять свои дела попечению талантливых выходцев из низов, стремившихся верной службой попасть в число избранных. Мистические ритуалы – всё это, запретное в Сущем, здесь цвело пышным цветом при молчаливом согласии высших жрецов, чьи глаза были замазаны обильными подношениями.

Но самое плохое заключалось в, что элита других хамулов, и прежде всего Асаза, стремилась им подражать, находя в подобном поведении достойный пример. Урийская знать, прежде сопротивлявшаяся подобным миазмам, сдалась сразу после культурной революции, давшей рост трещинам в прежде казавшихся незыблемыми традициях и нормах. Если знать Асаза открыто копировала все пороки элит Перена, считая, что, уподобляясь своим победителям во всём они станут равными им, то верхушка Урии действовала более осторожно, скрывая свою разгульную жизнь за высокими заборами особо охраняемых территорий.

В этом проявлялось их сходство с Т'чанской знатью, речь о которой пойдёт ниже.

О простых обитателях Асаза можно сказать, что клановый уклад был здесь выражен сильнее всего. Сословное, вернее, кастовое деление возвело практически непреодолимые стены между воинами и всеми остальными, ставя носящих клинки выше прочих. Само слово Асаз, если перевести его на современный язык, означало «воин», или, как было сказано чуть выше, «тот, кто носит клинок». Военные имели массу привилегий, в то время как простые жители, чьим трудом обеспечивалась жизнь клана, прав не имели вовсе. Однако, у этой медали, была и